Влияние ПНЖК на факторы риска формирования ССЗ на фоне ожирения
Сердечно-сосудистые заболевания включают в себя цереброваскулярные заболевания (в том числе инсульт и транзиторная ишемическая атака), ишемическую болезнь сердца (в том числе инфаркт миокарда или стенокардия), периферические заболевания артерий, тромбоз глубоких вен и тромбоэмболию легочной артерии, а также ревматический и врожденный пороки сердца. Последние исследования [24] продемонстрировали, что около 60% детей в возрасте от 5 до 10 лет, страдающих ожирением, уже приобретают несколько факторов риска развития сердечно-сосудистых заболеваний - гиперинсулинемию, артериальную гипертензию или дислипидемию. Таким образом, можно сказать, что предикторы сердечно-сосудистой патологии находятся в детском возрасте. Инсулинорезистентность или нарушение чувствительности к инсулину считается основным механизмом развития метаболического синдрома. Было показано, что начальной точкой для развития сосудистой патологии является нарушение дилатационной функции эндотелия. Дилатация артерий зависит от состояния вазодилятирующих факторов, главным образом, монооксида азота (NO). При ожирении снижается способность эндотелия продуцировать NO с формированием эндотелиальной дисфункции (ЭД). ЭД определяется у половины детей и подростков с избыточным весом, и она может быть рассмотрена в качестве раннего диагностического признака сердечно-сосудистых заболеваний [25]. ЭД ведет к процессу ремоделирования сосудистой стенки, это сопровождается утолщением комплекса «интима- медиа» (ИМ). Таким образом, снижаются упруго-эластические свойства периферических и магистральных артерий. У детей с избыточным весом во взрослой жизни отмечались высокие показатели толщины ИМ. Толщина ИМ коррелирует с уровнем глюкозы, уровнем систолического давления (АД), а также величиной ИМТ, что было убедительно показано в исследовании с участием подростков с ожирением [25]. По результатам научной работы Toledo-Corral C. было обнаружено, что утолщение ИМ чаще регистрировалось у детей с сочетанием ожирения и инсулинорезистентности. Вероятно, структурная перестройка ИМ способствует атеросклеротическому поражению интимы артерий, и это начинается еще в детском возрасте. Некоторые авторы считают, что увеличение толщины ИМ в детском возрасте может послужить маркером атеросклеротического поражения сосудов. В литературе имеются данные, указывающие на то, что включение в рацион питания жиров морских рыб (источников омега-3 ПНЖК) приводит к гипотензивному эффекту за счет улучшения функции эндотелиальных клеток [26].
Влияние омега-3 на формирование инсулинорезистентности и вариабельность сердечного ритма
Снижение вариабельности сердечного ритма (ВСР) связано с повышенным риском развития диабета, гипертонии и сердечно-сосудистых заболеваний. ВСР регулируется симпатической и парасимпатической нервной системой и оценивается по частоте сердцебиения. Имеется предположение о том, что снижение парасимпатического влияния ведет к увеличению симпатической активности, и это может снижать чувствительность к инсулину, но этот механизм не до конца понятен и изучен. Но очевидно, что вегетативная дисфункция сердца играет важную роль в прогрессировании инсулинорезистентности и может быть связана с факторами риска сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ). Инсулинорезистентность играет важную роль в патогенезе ожирения, гипертонической болезни, сахарного диабета и дислипидемии, что приводит к гиперактивации симпатической нервной системы (СНС), которая стимулирует работу сердца, тонус сосудов и активирует ренин-ангиотензиновую систему (РАС). Эти патологические процессы являются компонентами метаболического синдрома и главными факторами риска развития сердечно¬сосудистых заболеваний. После того, как Bang и коллеги впервые предположили, что изобилие омега-3 ПНЖК в рационе гренландских инуитов ответственно за низкую смертность от ишемической болезни сердца [27], появился значительный интерес к защитной роли и возможному механизму действия омега-3 ПНЖК животного происхождения. Этот интерес распространяется также на семена, растения и масла, богатые омега-3 жирными кислотами, включая семена чиа, лен (льняное семя) и рапсовое масло, их производные (например, маргарины), листья портулака [28] и грецкие орехи.
Омега-3 индекс представляет собой суммарный процент ЭПК и ДГК от общего количества жирных кислот в мембране эритроцитов коррелирует с выраженностью инсулинорезистентности и метаболическими показателями. Омега-3 индекс считается наиболее объективным долгосрочным параметром, отражающим статус ЭПК и ДГК, так как содержание жирных кислот в мембране эритроцита в меньшей степени зависит от постоянных изменений липидного спектра, нежели концентрация жирных кислот в плазме, то есть омега-3 индекс не изменяется. Клинические исследования позволили недавно установить, что важную роль играет и соотношение омега-6 и омега-3 (особенно линолевая и альфа-линоленовая) жирных кислот. Однако эти данные требуют подтверждения, так как последующие испытания такой корреляции не установили. Омега-3 и омега-6 конкурируют за одни и те же ферменты, таким образом, соотношение этих жирных кислот будет оказывать влияние на соотношение эйкозаноидов (их метаболические последователи - гормоны, медиаторы и цитокины), таких как простагландины, лейкотриены, тромбоксаны, а это значит, что будет оказано существенное влияние на весь организм. Так, согласно рекомендациям ВОЗ оптимальное соотношение ю-6 : ю-3 ПНЖК, поступающее в организм человека, должно быть 5:1 - 8:1. Использование омега-3 индекса дополняло традиционные шкалы - Framingham и GRACE для прогнозирования фатальных сердечно-сосудистых событий. В результате был сделан вывод, что омега-3 индекс дополняет классические системы расчета. Он также позволяет переквалифицировать людей из группы среднего риска сердечно-сосудистого в группы высокого и низкого риска. Также омега-3 индекс тесно связан с уровнями ЭПК и ДГК в сердечной ткани человека. В литературе имеются данные, как указывающие на то, что включение в рацион питания жиров морских рыб (источников омега-3 ПНЖК) приводит к гипотензивному эффекту за счет улучшения функции эндотелиальных клеток, так и говорящие о том, что повышение уровня омега-3 ПНЖК (эйкозапентаеновой и докозагексаеновой) почти не оказывает влияния на состояние кардиоваскулярной системы. Коллеги установили, что омега-3 ПНЖК, вероятно, не будут полезны для предотвращения или терапии сердечных и сосудистых заболеваний. Исследование, которое было опубликовано в 2017 году и в котором участвовало 77 917 человек, не показало, что употребление омега-3-ПНЖК способно как-то замедлить развитие ишемической болезни сердца и других серьёзных сосудистых заболеваний [29]. 29 марта Европейское агентство по лекарственным средствам (European Medicines Agency - EMA) подтвердило, что препараты омега-3 жирных кислот, содержащие этиловые эфиры эйкозапентаеновой (ЭПК) и докозагексаеновой кислот (ДГК) в дозировке 1 г в сутки, неэффективны для предотвращения дальнейших проблем с сердцем и кровеносными сосудами у пациентов с кардиоваскулярными событиями в анамнезе [30]. Настоящий обзор касался омега-3 жирных кислот, содержащих комбинацию ЭПК и ДГК, которые обычно содержатся в рыбьем жире. В настоящее время эти препараты, подобно Omacor (1000 mg; Abbott Laboratories), зарегистрированы с 2000 г. в нескольких странах ЕС в рамках национальных процедур для вторичной профилактики после инфаркта миокарда в составе комплексной терапии (включающей, к примеру, статины, антиагреганты, блокаторы бета- адренорецепторов и т.д.), а также для лечения гипертриглицеридемии. На момент их авторизации имеющиеся данные показали некоторые преимущества в уменьшении выраженности серьезных проблем с сердцем и кровеносными сосудами.
Заключение
Таким образом, клинические исследования установили важную роль соотношения
Омега-6 и Омега-3 жирных кислот в выраженности инсулинорезистентности и влиянии на метаболические показатели. Изучалось влияние добавок жирных кислот омега-3 на ВСР и частоту сердечных сокращений детей и подростков с ожирением, у которых традиционные подходы к лечению не дали результатов. Было показано, что добавление омега-3 ПНЖК может оказывать положительное влияние на здоровье сердечно-сосудистой системы у детей с ожирением. На сегодняшний день Европейское кардиологическое общество (ESC) рекомендует употребление омега-3 ПНЖК для терапии дислипидемий и сердечной недостаточности, но в то же время Европейское агентство по лекарственным средствам публикует данные о том, что препараты омега-3 жирных кислот неэффективны для предотвращения дальнейших проблем с сердцем и кровеносными сосудами у пациентов с кардиоваскулярными событиями в анамнезе. Хотя уже доказано, что окисление жиров в жировой ткани сердца, скелетной мускулатуры, печени, кишечника под влиянием полиненасыщенных жирных кислот повышается, а депонирование жиров - уменьшается. Таким образом, необходимо дальнейшее изучение данной проблемы и более точное научное и практическое обоснование применения подобных препаратов.
Список литературы
1. Wabitsch M., Tews D., Denzer C., Moss A., Lennerz B., von Schnurbein J., Fischer- Posovszky P. Obesity and Weight Regulation. Yearbook of Pediatric Endocrinology 2012: Endorsed by the European Society for Pediatric Endocrinology / eds. K. Ong, Z. Hochberg. Basel: Karger. 2012. P. 153-173. DOI: 10.1159/000341209.
2. Global Health Observatory (GHO) data. Overweight and obesity. World Health Organization, 2017. [Электронный ресурс]. URL: https://www.who.int/gho/ncd/risk_factors/overweight/en
(дата обращения: 07.10.2019).
3. Васильцева О.Я., Ворожцова И.Н., Карпов Р.С. Многогранность факторов риска венозной тромбоэмболии // Врач. 2014. № 8. С. 5-9.
4. Baumann C., Rakowski U., Buchhorn R. Omega-3 Fatty Acid Supplementation Improves Heart Rate Variability in Obese Children. Int. J. Pediatr. 2018. Vol. 2018. [Электронный ресурс]. URL: https://www.hindawi.com/journals/ijpedi/2018/8789604 (дата обращения: 07.10.2019). DOI: 10.1155/2018/8789604
5. Назаров П.Е., Мягкова Г.И., Гроза Н.В. Полиненасыщенные жирные кислоты как универсальные эндогенные биорегуляторы // Тонкие химические технологии. 2009. № 4 (5). С. 3-19.
6. Рождественский Д.А., Бокий В.А. Клиническая фармакология омега-3 полиненасыщенных жирных кислот // Международные обзоры: клиническая практика и здоровье. 2014. № 3 (9). С. 121-134.
7. Степанова Т.Н., Скворцова В.А., Боровик Т.Э., Семенова Н.Н., Лукоянова О.Л. Роль продуктов, обогащенных ю-3 полиненасыщенными жирными кислотами, в детском питании // ВСП. 2010. № 2. С. 169-173.
8. Smith W.L., Murphy R.C. The Eicosanoids. Biochemistry of Lipids, Lipoproteins and Membranes // J. Biochemistry of Lipids, Lipoproteins and Membranes (Sixth Edition). 2016. P.259¬296. DOI: 10.1016/b978-0-444-63438-2.00009-2.
9. Innes J.K., Calder P.C. Omega-6 fatty acids and inflammation. J. Prostaglandins, Leukotrienes and Essential Fatty Acids. 2018. Vol. 132. P. 41-48. DOI: 10.1016/j.plefa.2018.03.004.
10. Calder P.C., Bosco N., Bourdet-Sicard R., Capuron L., Delzenne N., Dorй J., Franceschi C., Lehtinen M.J., Recker T., Salvioli S., Visioli F. J Health relevance ofthe modification of low grade inflammation in ageing (inflammageing) and the role of nutrition, Ageing. 2017. P. 95-119. DOI: 10.1016/j.arr.2017.09.001.
11. O'Flaherty J.T., Taylor J.S., Thomas M.J. Receptors for the 5-oxo class of eicosanoids in neutrophils. J. Biol. Chem. 1998. Vol. 273. No 49. P. 32535-32541. DOI: 10.1074/jbc.273.49.32535.
12. Биохимия: учебник / Под ред. Е.С. Северина. 5 изд-е., испр. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2016. 759 с.
13. Ганчар Е.П., Кажина М.В., Яговдик И.Н. Клиническая значимость омега-3 полиненасыщенных жирных кислот в акушерстве // Журнал ГрГМУ. 2012. № 2 (38). С. 7-10.
14. Громова О.А., Торшин И.Ю., Калачева А.Г., Грустливая У.Е., Керимкулова Н.В., Гришина Т.Р., Гусев Е.И., Лысогорская Е.В., Абрамычева Н.Ю., Захарова М.Н., Иллариошкин С.Н. Перспективы использования стандартизированных форм омега-3 полиненасыщенных жирных кислот в неврологии // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2012. № 112 (1). С. 101-105.
15. Громова О.А., Торшин И.Ю., Егорова Е.Ю. Омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты и когнитивное развитие детей // ВСП. 2011. № 1. С. 66-72.
16. Duplus E., Glorian M., Forest C. Fattyacidregulationofgenetranscription. J. Biol. Chem. 2000. Vol. 275. No 40. P. 30749-30752. DOI: 10.1074/jbc.R000015200.
17. Пристром М.С., Семененков И.И., Олихвер Ю.А. Омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты: механизмы действия, доказательства пользы и новые перспективы применения в клинической практике // Медицинские новости. 2017. № 3. С. 75-85.
18. Albert C.M., Campos H., Stampfer M.J., Ridker P.M., Manson J.E., Willett W.C., Ma J.
Blood levels of long-chain n-3 fatty acids and the risk of sudden death. N. Engl. J. Med. 2002. Vol. 346. No 15. P. 1113-1118. DOI: 10.1056/NEJMoa012918.
19. Kang J.X., Leaf A. Effects of long-chain polyunsaturated fatty acids on the contraction of neonatal rat cardiac myocytes. Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 1994. Vol. 91. No 21. P. 9886-9890. DOI: 10.1073/pnas.91.21.9886.
20. Малыгин А.О., Дощицин В.Л. Применение омега-3 полиненасыщенных жирных кислот для лечения больных с аритмиями сердца // РФК. 2013. № 1. С. 56-61.
21. Rizos E.C., Ntzani E.E., Bika E., Kostapanos M.S., Elisaf M.S. Association between omega-3 fatty acid supplementa-tion and risk of major cardiovascular disease events. A systematic review and meta-analysis. JAMA. 2012. Vol. 308 (10). P. 1024-1033.
22. FDA Announces Qualified Health Claims for Omega-3 Fatty Acids. Food and Drug Administration, 2004. [Электронный ресурс]. URL: https://www.newhope.com/supply-news-amp- analysis/fda-announces-qualified-health-claims-omega-3-fatty-acids (дата обращения: 07.08.2019).
23. Рекомендуемые уровни потребления пищевых и биологически активных веществ: методические рекомендации. М.: Федеральный центр Госсанэпиднадзора Минздрава России, 2004. 46 с.
24. Беисбекова А.К., Беисбекова А.К., Датхабаева Г К. Избыточная масса тела и ожирение у детей: причины, последствия, профилактика // Вестник КазНМУ. 2017. № 1. С. 178-180.
25. Кедринская А.Г., Образцова Г.И., Нагорная И.И. Поражения сердечно-сосудистой системы у детей с ожирением // Артериальная гипертензия. 2015. Т. 21. № 1. С. 6-15.
26. Гайковая Л.Б. Омега-3 полиненасыщенные жирные кислоты: лабораторные методы в оценке их многофакторного действия // Обзоры по клинической фармакологии и лекарственной терапии. 2010. Т. 8. № 4. С. 3-14.
27. Bang H.O., Dyerberg J., Sinclair H.M. The composition of the Eskimo food in north western Greenland. Am. J. Clin. Nutr. 1980. Vol. 33. No 12. P. 2657-2661. DOI: 10.1093/ajcn/33.12.2657.
28. Simopoulos A.P., Salem N.J. Purslane: a terrestrial source of omega-3 fatty acids. N. Engl. J. Med. 1986. Vol. 315. No 13. P. 833. DOI: 10.1056/NEJM198609253151313.
29. Aung T., Halsey J., Kromhout D., Gerstein H.C., Marchioli R., Tavazzi L., Geleijnse J.M., Rauch B., Ness A., Galan P., Chew E.Y., Bosch J., Collins R., Lewington S., Armitage J., Clarke R., Omega-3 Treatment Trialists' Collaboration. Associations of Omega-3 Fatty Acid Supplement Use With Cardiovascular Disease Risks: Meta-analysis of 10 Trials Involving 77 917 Individuals. JAMA Cardiol. 2018. Vol. 3. No 3. P. 225-234. DOI: 10.1001/jamacardio.2017.5205.
30. Scarlattilaan D. EMA confirms omega-3 fatty acid medicines are not effective in preventing further heart problems after a heart attack. European Medicines Agency. Amsterdam, 2019.
[Электронный ресурс]. URL: https://www.ema.europa.eu/en/news/ema-confirms-omega-3-fatty- acid-medicines-are-not-effective-preventing-further-heart-problems-after (дата обращения: 07.10.2019).