Статья: Роль массмедиа в конструировании региональной идентичности: медиагеографические подходы

В результате сокращения количества локальных (районных) масс- медиа местным жителям не остается места в ментальном ландшафте страны для самоидентификации и отождествления себя с территорией, на которой живут и, в частности, с местным правительством, которое для них и работает. Рвется цепочка взаимосвязей «я -- моя малая родина -- моя страна» (потому что малой родины нет в информационном пространстве).

Резидентов малых городов Московской области буквально «зацикливают» на более высоком иерархическом уровне власти, нивелируют их локальную идентичность. Это можно доказать обращением к big data. При анализе «больших данных» и при изучении поведения интернет-пользователей обычно обращаются к такому показателю, как популярность той или иной фигуры в какой-либо локальной точке и в конкретный момент времени. Популярность соотносится с числом заходов (обращений) в интернет по этой персоналии. Но никого в данном случае не интересует вопрос: почему люди вдруг (или не вдруг) обратили внимание на эту фигуру, что мотивирует их подходить к компьютеру (использовать любое другое устройство) и тратить время на «знакомство» с губернатором, артистом, музыкантом и т.д. Это происходит, прежде всего, потому, что она (фигура) уже присутствует в публичном пространстве, которое и создают средства массовой информации. Если в локальном информационном пространстве появляется фигура регионального или национального масштаба, а местных персоналий нет -- вопросы к деятельности местной прессы, которая повторяет нарративы «вышестоящих» изданий и не имеет своего нарратива для местных властей.

На рис. 1. показана, а на рис. 2 эта картина сжата до вида рангового распределения, которое аппроксимируется гиперболой, популярность губернатора Московской области в подмосковных городах. Легко заметить, что во всех городах уровень популярности, желания что-то узнать про губернатора Московской области А.Ю. Воробьева выше, чем в

Рис.1. Упорядоченное распределение городов Московской области по субрегиональной популярности запроса «Воробьев» среднем по России.

Как это бывает в практике работы с big data, имеются аномалии. В Шатуре, Рузе, Озерах к губернатору аномально большое число вопросов, а жители Волоколамска и Озер его как бы игнорируют. Но статистика показывает, что гипербола отличается слабой вогнутостью, т.е. популярность Воробьева везде находится на едином уровне, не окрашена взлетами и падениями. Это говорит о том,что он равнозначно присутствует в локальном информационном поле городов, то есть все СМИ Подмосковья уделяют его фигуре равное внимание, несмотря на различные проблемы и различное отношение местного населения к губернатору. Это значит, что местная пресса занимается освещением местных событий и деятельности местных властей значительно меньше, чем освещением деятельности губернатора.

Этот тезис также можно подтвердить сравнительным анализом популярности фигур губернатора с главами городских округов, например, бывшего и настоящего глав г. Дмитрова Елены Трошенковой и Ильи Поночевного соответственно. На рис. 3 мы видим, что Трошенкова (желтый) и Поночевный (красный) по сравнению с Воробьевым (голубой) не присутствуют в информационном поле совсем. В то время как «запрос на Воробьева» имеет и свои обязательные пики популярности, например, взлет интереса аудитории во время выборов в сентябре 2019 г.

Рис. 2. Ранговое распределение городов Московской области по субрегиональной популярности запроса «Воробьев». Система Яндекс, январь 2019 г.

Что в такой ситуации будет происходит с локальной идентичностью? В перспективе -- разрушение коллективной идентичности. Само понятие идентичность (территории, ее жителей, культуры и т.д.) будет нивелироваться, «чувство места» будет уходить из сознания граждан.

Обратимся снова к big data и посмотрим, как, например, жители городов в России и Финляндии (очень развита местная пресса в этой стране) позиционируют себя, исходя из принадлежности к территории, на которой проживают, то есть зададим в качестве поисковых реквизитов ключевые слова «ухтинец» -- житель г. Ухты, «дмитровчанин» -- житель г. Дмитрова, «tamperelainen» -- житель г. Тампере на юге Финляндии и «oululainen» -- житель г. Оулу на севере Финляндии.

Полученный график (рис. 4) демонстрирует следующую картину дня: идентификации «житель Тампере» (голубой) и «житель Оулу» (сиреневый) существуют и имеют свое место в смысловом поле страны. Идентификация «ухтинец» (зеленый) тоже пока есть. «Дмитровчанина» (желтый) в смысловых категориях жителей, которые так или иначе обращаются к интернету, уже нет. Потому что этим обозначением все реже и реже оперируют местные СМИ.

Рис. 3. Динамика изменений уровня относительной популярности запросов «Воробьев», «Трошенкова», «Поночевный» в системе Google, январь 2019 г.

Журналистская практика способна влиять на все проявления региональной идентичности, поскольку

Рис. 4. Динамика изменения уровня относительной популярности запросов «дмитровчанин», «ухтинец», «tamperelainen», «oululainen».

Система Google, 2019 обладает знанием мест, групп, институтов в разных сообществах. Газета работает на рынке значений, где производятся и обмениваются «символические товары», связанные с экономической, социальной и культурной жизнью региона. В этой связи региональная газета представляет собой публичное пространство (по Ю. Хабермасу), где различные социальные и политические субъекты встречаются с гражданами-читателя- ми. Эта концепция исходит к более раннему (XVII-XVIII вв.) пониманию роли газеты как «места встречи», «места обмена идеями» (по Д. Мильтону: «свободный рынок свободных идей») или «рынка» в классическом его понимании (классифицированная реклама в региональных газетах по-прежнему остается важной частью контента). В то же время журналисты региональных изданий вольно или невольно участвуют в процессе изменения ценностей (идеалов, традиций, политических устремлений). Ценности, убеждения и нормы создают отношения между субъектами региона, а интенсивность внутренних взаимодействий в определенном временном пространстве привязывает смысловой рынок к локальному и частному (создается реляционное пространство). Реляционное пространство появляется только в той региональной системе, где граждане разделяют ценности, язык, нормы и чувства.

Решая сложные задачи нацие- строительства в современных условиях информационного общества, государственным чиновникам и общественным деятелям необходимо учитывать тот факт, что в информационном обществе (information society) (постмодернистком (postmodern society), сетевом (network society) или обществе знаний (knowledge society)) существуют ряд проблем, которые способны привести к необратимым последствиям. Одна из них -- кризис идентичности. Так, в начале 21 века в США и европейских странах, которые входили и входят в категорию государств благоденствия (welfare state) большинство населения перестало отождествлять себя с правительством и государством, на территории которого проживает [19]. В тех государствах, где локальные массмедиа не развиваются, проблема носит катастрофических характер. В глобальном мире местная идентичность и местное развитие являются ключевыми факторами для сохранения и продвижения культурного кода государства.

медиа коммуникация пространство идентичность

Список использованной литературы

1. Янгляева М.М. Синергетические подходы в медиагеографии / М.М. Янгляева, Т.С. Якова // Медиаскоп. -- 2018. -- Вып. 3.

2. Якова Т.С. Медиареальность в контексте социокультурной глокализации (на примере Швейцарии) / Т.С. Якова // Медиаскоп. -- 2017. -- Вып. 4.

3. Николайчук И.А. Национальная идентичность как морфоскульптура и фактор ментального общественного ландшафта / И.А. Николайчук, М.М. Янгляева, Т.С. Якова // Социально-гуманитарные знания. -- 2018. -- № 12. -- С. 141-157.

4. СоиИгу N. The Mediated Construction of Reality / N. СоиИгу, A. Hepp. -- Cambridge : Polity Press, 2017. -- 290 p.

5. MediaSpace: Place, Scale and Culture in a Media Age / ed. N. Couldry, A. McCarthy. -- London ; New York : Routledge, 2004. -- 303 p.

6. Thielmann T Locative Media and Mediated Localities: An Introduction to Media Geography / T Thielmann // Aether: The Journal of Media Geography. -- 2010. -- No. 5 (A). -- P. 1-17.

7. Geographies of Communication: The spatial turn in media studies / ed. J. Falkheimer, A. Jansson. -- Goteborg : Nordicom, 2006. -- 309 p.

8. Jansson A. For a Geography of Communication / A. Jansson // Kulturstudier i Sverige : Nationell forskarkonferens, Norrkoping, Sweden, 13-15 juni, 2005. -- Norrkoping, 2005. -- P. 491-506.

9. Paasi A. Geographical Perspectives of Finnish National Identity / A. Paasi // GeoJournal. -- 1997. -- Vol. 43, iss. 1. -- P. 41-50.

10. Paasi A. Re-constructing regions and Regional Identity / A. Paasi. -- Nijmegen, 2000. -- 9 p.

11. Relph E. Place and Placelessness / E. Relph. -- London : Pion, 1976. -- 156 p.

12. Relph E. Classics in Human Geography Revisited. Author's Response: Place and Placelessness in a New Context / E. Relph // Progress in Human Geography. -- 2000. -- Vol. 24, iss. 4. -- P. 613-619.

13. Blotevogel H. Zeitungsregionen in der Bundesrepublik Deutschland. Zur raumlichen Organisation der Tagespresse und ihren Zusammenhangen mit dem Siedlungsystem / H. Blotevogel // ERDKUNDE -- Archive for Scientific Geography. -- 1984. -- Vol. 38, iss. 2. -- P. 79-93.

14. Agnew J. Space: Place / J. Agnew // Spaces of Geographical Thought / ed. P. Cloke, R. Johnston. -- London : Sage, 2005. -- P. 81-96.

15. Harvey D. Between Space and Time: Reflections on the Gegraphical Imagination / Harvey // Annals of the Association of American Geographers. -- 1990. -- Vol. 80, no. 3. -- P. 418-434.

16. Salovaara-Moring I.I. Media geographies: regional newspaper discourses in Finland in the 1990s. / I.I. Salovaara-Moring. -- Helsinki : Gummerus, 2004. -- 319 p.

17. Salovaara-Moring I.I. Alueellinen aani ja lamajulkisuuden kehitys: Talouskriisi alueellisissa sanomalehdissa // Mediakriisi: Lehdisto, lama ja talouspuhe / ed. I. Moring. -- Helsinki : Yliopistopaino, 1999. -- P. 80-118.

18. Янгляева М.М. Роль современных массмедиа в продвижении моделей национальной самоидентификации. Зарубежный опыт (на примере телепроекта «100 величайших британцев») / М.М. Янгляева // МедиаАльманах. -- 2019. -- № 1. -- С. 161-169.

19. Павликова М.М. Парадоксы информационного общества / М.М. Павликова // К мобильному обществу: утопии и реальность / под ред. Я.Н. Засурского. -- М., 2009. -- С. 90-98.

References

1. Yanglyaeva M.M., Yakova T.S. Synergetic Approaches in Media Geography. Media- scope, 2018, iss. 3.

2. Yakova T.S. Media Reality in the Context of Sociocultural Glocalization (the Case of Switzerland). Mediascope, 2017, iss. 4.

3. Nikolaichuk I.A., Yanglyaeva M.M., Yakova TS. National Identity as a Morphosculpture and a Factor in the Mental Public Landscape. Sotsial'no-gumanitarnye znaniya = Socgum- Zhurnal, 2018, no. 12, pp. 141-157. (In Russian).

4. Couldry N., Hepp A. The Mediated Construction of Reality. Cambridge, Polity Press, 2017. 290 p.

5. Couldry N., McCarthy A. (eds). MediaSpace: Place, Scale and Culture in a Media Age. London, New York, Routledge, 2004. 303 p.

6. Thielmann T. Locative Media and Mediated Localities: An Introduction to Media Geography. Aether: The Journal of Media Geography, 2010, no. 5 (A), pp. 1-17.

7. Falkheimer J., Jansson A. (eds). Geographies of Communication: The spatial turn in media studies. Goteborg, Nordicom, 2006. 309 p.

8. Jansson A. For a Geography of Communication. Kulturstudier i Sverige. Nationell for- skarkonferens, Norrkoping, Sweden, Juni, 13-15, 2005. - Norrkoping, 2005, pp. 491-506.

9. Paasi A. Geographical Perspectives of Finnish National Identity. GeoJournal, 1997, vol. 43, iss. 1, pp. 41-50.

10. Paasi A. Re-constructing regions and regional identity. Nijmegen, 2000. 9 p.

11. Relph E. Place and Placelessness. London, Pion, 1976. 156 p.

12. Relph E. Classics in Human Geography Revisited. Author's Response: Place and Placelessness in a New Context. Progress in Human Geography, 2000, vol. 24, iss. 4, pp. 613-619.

13. Blotevogel H. Zeitungsregionen in der Bundesrepublik Deutschland. Zur raumlichen Organisation der Tagespresse und ihren Zusammenhangen mit dem Siedlungsystem. ERD- KUNDE - Archive for Scientific Geography, 1984, vol. 38, iss. 2, pp. 79-93.

14. Agnew J. Space: Place. In Cloke P., Johnston R. (eds). Spaces of Geographical Thought. London, Sage, 2005, pp. 81-96.

15. Harvey D. Between Space and Time: Reflections on the Gegraphical Imagination. Annals of the Association of American Geographers, 1990, vol. 80, no. 3, pp. 418-434.

16. Salovaara-Moring I.I. Media geographies: regional newspaper discourses in Finland in the 1990s. Helsinki, Gummerus, 2004. 319 p.

17. Salovaara-Moring I.I. Alueellinen aani ja lamajulkisuuden kehitys: Talouskriisi alueel- lisissa sanomalehdissa. In Moring I. (ed.). Mediakriisi: Lehdisto, lama ja talouspuhe. Helsinki, Yliopistopaino, 1999, pp. 80-118.

18. Yanglyaeva M.M. The Role of Modern Mass Media in Promoting Models of National Self-Identification (a Case Study of the BBC “100 Greatest Britons” Project). MediaAl'manakh = MediaAlmanah Journal, 2019, no. 1, pp. 161-169. (In Russian).

19. Pavlikova M.M. Paradoxes of the Information Society. In Zasursky Ya.N. (ed.). K mobil'nomu obshchestvu: utopii i real'nost' [On the Mobile Society: Utopia and Reality]. Moscow, 2009, pp. 90-98. (In Russian).