Эмоциональный интеллект и генерализованное тревожное расстройство (ГТР). Лица с ГТР имеют трудности в понимании своих эмоциональных переживаний и могут иметь недостаток навыков для модуляции своих эмоций. Они могут воспринимать эмоции как субъективно аверсивные (неприятные) и проявлять оборонительные стратегии, беспокойство, неадаптивное поведение в межличностном взаимодействии для контроля или избегания неприятных последствий [17]. В серии исследований D. S. Mennin и его коллеги (2002) выявляли взаимосвязи между ЭИ и ГТР с точки зрения концепции эмоциональной регуляции, общей для всех эмоциональных проблем. В этих работах продемонстрировано, что пациенты с ГТР имели бульшую интенсивность эмоций, сниженную способность понимания эмоций, больше отрицательных реакций в ответ на эмоциональные ситуации и меньшую способность к восстановлению после отрицательных эмоций, чем в контрольной группе. Индивиды с ГТР имели значительно больше трудностей при выявлении и описании эмоций, чем лица контрольной группы, и более низкие способности в понимании своих эмоциональных переживаний.
Эти результаты имеют теоретическое и практическое значение для ГТР и психопатологии в целом. Благодаря концепции эмоционального регулирования предлагается добавлять компоненты тренинга ЭИ с тем, чтобы помочь клиентам чувствовать себя более комфортно в случае эмоционально возбуждающих переживаний, развить способности к доступу и использованию эмоциональной информации для более адаптивного разрешения проблем, научиться лучше модулировать эмоциональные переживания и экспрессию в соответствии с требованиями среды.
Эмоциональный интеллект и употребление психоактивных веществ (ПАВ). Обнаружен [18] низкий уровень ЭИ, который являлся значимым предиктором проблем у подростков, связанных как с употреблением алкоголя, так и других наркотиков. Низкий ЭИ у выпускников школ мужского пола, принципиальная неспособность осознавать эмоции и использовать эмоции для облегчения общения были связаны с негативными исходами, включая употребление запрещенных наркотиков и алкоголя, девиантное поведение и плохие отношения с друзьями. Возможное объяснение связи между низким ЭИ и злоупотреблением ПАВ является то, что лица с высоким ЭИ имеют больше уверенности в себе, или самоэффективности, могут успешно справляться с невзгодами жизни, не прибегая к ПАВ. Существует доказательство того, что высокие показатели ЭИ связаны с более высокой общей самоэффективностью [19]. Эта самоэффективность может объяснить, почему люди с высоким ЭИ могут в большей степени сопротивляться искушению использовать ПАВ, чем лица с низким ЭИ. эмоциональный интеллект клинический расстройство
Эмоциональный интеллект и компульсивный гемблинг. Предполагается, что дефицит таких способностей ЭИ, как идентификация эмоций, использование эмоций для облегчения общения, понимание эмоций и способность регулировать эмоции, имеют значение в разработке проблемы гемблинга. Обнаружено [20], что более низкие показатели ЭИ были связаны с большими проблемами с гемблингом (игроманией). Более низкие показатели ЭИ были связаны с меньшим самоконтролем во время азартной игры и с меньшей самоэффективностью, связанной с бульшими проблемами с азартными играми. Низкий ЭИ может также предрасполагать к более низкому оптимизму и другим когнитивным нарушениям [21].
Эмоциональный интеллект и расстройства аутистического спектра (РАС). Эмоциональный дефицит считается одной из основных особенностей РАС [22]. Выполнение заданий по распознаванию эмоций, включающих подбор фотографий лиц и соответствующих ситуаций окружения, у детей, страдающих РАС, было значительно хуже, чем у детей контрольной группы. Существенных различий в ЭИ по шкалам «распознавания и выражения эмоций», «использования эмоций для облегчения общения», «управления или контроля над эмоциями» не обнаружено. Однако исследования показали, что дети-аутисты испытывают трудности при распознавании различий в выражении соответствующих эмоций в более сложных заданиях, требующих использования когнитивных способностей. Когнитивные стратегии у них являются недостаточными, что может объяснять их неспособность понимать эмоциональное состояние других людей [23]. Отсюда следует, что эмоциональное обучение будет полезным.
Эмоциональный интеллект и личностные расстройства. Нарушения эмоций связаны с большинством из диагностических критериев пограничных расстройств личности (ПЛР) [24]. Исследования показывают, что ПЛР характеризуется значительным дефицитом в способности понимать и регулировать эмоции и настроения.
Результаты исследования связи между ЭИ и симптоматикой ПЛР у студентов-бакалавров показали, что симптоматика ПЛР была связана с плохой эмоциональной четкостью и эмоциональной регуляцией, а также с более низкими баллами по личной эмоциональной сосредоточенности и эмоционального мониторинга на публике. Дополнительные исследования прояснили, какие именно компоненты ЭИ играют роль в некоторых аспектах ПЛР. Было высказано предположение, что аффективная нестабильность, хроническое чувство пустоты, неуместный и интенсивный гнев при ПЛР указывают на проблемы в обработке эмоций. Кроме того, импульсивность, самоповреждения, страх быть оставленным и диссоциативные симптомы также подразумевают анормальные реакции на эмоции. Лица с ПЛР могут проявлять такое поведение и симптомы из-за недостаточной способности идентифицировать и управлять своими эмоциями. Проблемы с межличностными отношениями и расстройством идентичности при ПЛР могут быть связаны с неспособностью выражать и использовать эмоции, управлять эмоциями и эмоциональной информацией.
Таким образом, роль ЭИ в развитии психических расстройств у детей и его значение для клинических решений состоит в том, что измерение ЭИ может быть полезно для консультантов-психологов, так как чем более точно определены симптомы клинического расстройства, тем более подходящая программа лечения, адекватная данному расстройству, может быть предложена. ЭИ дает возможность лучше концептуализировать эмоциональные нарушения ряда клинических расстройств, а следовательно, имеет большое значение для дальнейшего лечения. Эти измерения могут быть назначены для диагностики сопротивления клиента, а затем для оценки прогресса в лечении. Разработка и включение тренингов ЭИ в терапию также могут быть полезными и позволят ускорить терапевтический процесс.
Выводы. 1. Влияние ЭИ на психическое здоровье связано с понятием копинга как личностным ресурсом. Низкий ЭИ связывается с копингом, направленным на эмоции, или избегание проблем, а высокий ЭИ - с копингом, направленным на решение проблем, что является более адаптивным. 2. Существует потенциальная взаимосвязь отдельных компонентов ЭИ и психических расстройств, наиболее чаще встречающихся в детском возрасте: депрессия, ПТСР, социальная фобия, генерализованное тревожное расстройство, употребление ПАВ, компульсивный гемблинг, расстройства аутистического спектра, пограничные расстройства личности. Кроме того, низкий уровень эмоционального интеллекта способен привести к закреплению такого комплекса качеств, как алекситимия, который повышает риск возникновения психосоматических заболеваний у детей. Нарушения эмоционального функционирования часто сочетаются с увеличением соматических жалоб у детей. 3. При разработке планов лечения необходимо ориентироваться не только на биологические методы терапии, но и сосредоточить особое внимание на улучшении компонентов ЭИ пациентов с тем, чтобы в дальнейшем подобрать подходящую программу лечения, адекватную конкретному расстройству, что может ускорить терапевтический процесс.
Литература
1. Mayer J. D., Salovey P., Caruso D. R. Emotional Intelligence: New Ability or Eclectic Traits? // American Psychologist. 2008. Sept. P. 503--517.
2. Mayer J. D., Salovey P., Caruso D. R. Models of emotional intelligence // Handbook of human intelligence / ed. R. J. Sternberg. 2nd ed. New York: Cambridge University Press, 2000. P. 396--422.
3. Робертс Р. Д., Мэттьюс Дж., Зайднер М., Люсин Д. В. Эмоциональный интеллект: измерение и применение на практике // Психология. 2004. Т. 1, № 4. С. 3--24.
4. Люсин Д. В. Современные представления об эмоциональном интеллекте // Социальный интеллект: Теория, измерение, исследования / под ред. Д. В. Люсина, Д. В. Ушакова. М.: Институт психологии РАН, 2004. С. 29--36.
5. Taylor G. J. Low emotional intelligence and mental illness // Emotional intelligence in everyday life: A scientific enquiry / Eds. J. Ciarrochi, J. P. Forgas, J. D. Mayer. Philadelphia: Psychology Press, 2001.
6. Kafetsios K. Attachment and emotional intelligence abilities across the life course // Personality and Individual Differences. 2004. V. 37. P. 129--145.
7. Ciarrochi J., Scott G. The link between emotional competence and well-being: a longitudinal study // Brit. J. Guidance & Counselling. 2006. V. 34 (2). P. 231--243.
8. Meijs N., Cillessen A. H. N., Scholte R. H. J., Segers E., Spijkerman R. Social Intelligence and Academic Achievement as Predictors of Adolescent Popularity // J. Youth Adolescence. 2010. V. 39. P. 62--72.
9. Орме Г. Эмоциональное мышление как инструмент достижения успеха. М.: «КСП+», 2003. 272 с.
10. Андреева И. Н. Предпосылки развития эмоционального интеллекта // Вопросы психологии. 2007. № 5. С. 57--65.
11. Hansen K., Lloyd J., Stough С. Emotional Intelligence and Clinical Disorders // Assessing Emotional Intelligence / Eds. C. Stough et al. Springer Science &Business Media, 2009. P. 222--230.
12. Austin E. J., Saklofske D. H., Egan V. Personality, well-being and health correlates of trait emotional intelligence // Personality and Individual Differences. 2005. V. 38. P. 547--558.
13. Bar-On R. Emotional Intelligence Inventory (EQ-i): Technical Manual. Toronto, Canada: Multi-Health Systems, 1997. 56 p.
14. Barrett L. F., Gross J. J., Christensen T. C., Benvenuto M. Knowing what you're feeling and knowing what to do about it: mapping the relation between emotion differentiation and emotion regulation // Cognition and Emotion. 2001. Vol. 15. P. 713--724.
15. Люсин Д. В. Современные представления об эмоциональном интеллекте // Соц. интеллект: Теория, измерение, исследования / под ред. Д. В. Люсина, Д. В. Ушакова. М.: Ин-т психологии РАН, 2004.
16. Downey L. A., Johnston P. J., Hansen K. L., et al. The relationship between EI and depression in a clinical sample // European J. Psychiatry. 2008. V. 22 (2). P. 93--98.
17. Summerfeldt L. J., Kloosterman P. H., Antony M. M., Parker J. D. A. Social anxiety, emotional intelligence, and interpersonal adjustment // J. Psychopathology and Behavioural Assessment. 2006. V. 28 (1). P. 57--68.
18. Hunt N., Evans D. Predicting traumatic stress using emotional intelligence // Behaviour, Research and Therapy. 2004. V. 42. P. 791--798.
19. Mennin D. S., Heimberg R. G., Turk C. L., Fresco D. M. Preliminary evidence for an emotion dysregulation model of generalized anxiety disorder // Behaviour Research and Therapy. 2005. V. 43. P. 1281--1310.
20. Trinidad D. R., Johnson C. A. The association between emotional intelligence and early adolescent tobacco and alcohol use // Personality and Individual Differences. 2002. V. 32. P. 95--105.
21. Chan D. W. Perceived emotional intelligence and self-efficacy among Chinese teachers in Hong Kong // Personality and Individual Differences. 2004. V. 36. P. 1781--1795.
22. Kaur I., Schutte N. S., Thorsteinsson E. B. Gambling control self-efficacy as a mediator of the effects of low emotional intelligence on problem gambling // J. Gambling Studies. 2006. V. 22. P. 405--411.
23. Schutte N. S., Malouff J. M., Simunek M., McKinley J., Hollander S. Characteristic emotional intelligence and emotional well-being // Cognition Emotion. 2002. V. 16 (6). P. 769--785.
24. Bauminger N. The facilitation of social-emotional understanding and social interaction in high-functioning children with autism: intervention outcomes // J. Autism and Developmental Disorders. 2002. V. 32(4). P. 283--299.
25. Hobson R. P. The autistic child's appraisal of expressions of emotion // J. Child Psychology and Psychiatry. 1986. V. 27 (3). P. 321--342.
26. Levine D., Marziali E., Hood J. Emotion processing in borderline personality disorders // J. Nervous and Mental Disease. 1997. V. 185 (4). P. 240--246.
27. Roberts R. D., Mettyus Dzh., Zaydner M., Lyusin D. V. Emotsionalnyiy intellekt: izmerenie i primenenie na praktike // Psihologiya. 2004. T. 1, № 4. S. 3--24.
28. Lyusin D. V. Sovremennyie predstavleniya ob emotsionalnom intellekte // Sotsialnyiy intellekt: Teoriya, izmerenie, issledovaniya / pod red. D. V. Lyusina, D. V. Ushakova. M.: Institut psihologii RAN, 2004. S. 29--36.
29. Orme G. Emotsionalnoe myishlenie kak instrument dostizheniya uspeha. M.: «KSP », 2003. 272 s.
30. Andreeva I. N. Predposyilki razvitiya emotsionalnogo intellekta // Voprosyi psihologii. 2007. № 5. S. 57--65.
31. Lyusin D. V. Sovremennyie predstavleniya ob emotsionalnom intellekte // Sots. intellekt: Teoriya, izmerenie, issledovaniya / pod red. D. V. Lyusina, D. V. Ushakova. M.: In-t psihologii RAN, 2004.