Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»
ШАГИ РАНХиГС
Роль античного наследия в осмыслении имперского опыта Британии Джеймсом Миллем
Воеводский Александр Валентинович кандидат исторических наук доцент, кафедра всеобщей истории
Россия, Москва
Аннотация
В статье анализируются взгляды Джеймса Мил ля на имперскую политику Великобритании первой четверти XIX в. и его восприятие античного опыта колонизации. Идеи британского мыслителя рассматриваются на фоне интеллекту альной и политической жизни Великобритании конца XVIII -- первой четверти XIX в., когда в стране формируется радикаль ное реформаторское движение, взявшее на вооружение идеи А. Смита, И. Бентама и Д. Рикардо. Обращение к истории Гре ции и Рима стало важным аргументом в развернувшихся деба тах о будущем устройстве Британской империи, в отношениях между метрополией и ее колониями.
Ключевые слова: Джеймс Милль, античное наследие в бри- танской политической мысли, идеология Британской империи
Abstract
The role of the classical heritage
IN JAMES MILL'S ASSESSMENT OF BRITAIN'S IMPERIAL EXPERIENCE
Voevodsky, Alexander V.
PhD (Candidate of Science in History)
Associate Professor,
School of Advanced Studies in the Humanities,
The Russian Presidential Academy
of National Economy and Public Administration
Russia, Moscow
Associate Professor, School of History,
National Research University Higher School of Economics Russia, Moscow Senior Research Fellow,
Institute of World History, Russian Academy of Sciences Russia, Moscow
The article analyzes James Mill's views on the imperial policy of Great Britain in the first quarter of the 19th century and his perception of the ancient experience of colonization. His ideas are examined in relation to the intellectual and political life of the UK at the end of the 18th -- the first quarter of the 19th century.
This was the period when a radical reform movement arose that adopted the ideas of Adam Smith, Jeremy Bentham and David Ricardo. An appeal to the history of Greece and Rome became an important argument in the debates about the future organization of the British Empire and in the relations between the metropolis and its colonies.
Keywords: James Mill, the classical heritage in British political thought, the ideology of the British Empire
Для европейской политической мысли начиная с эпохи Ренессанса стан дартной практикой было оправдывать империю, опираясь на мораль ные и интеллектуальные авторитеты и исторические прецеденты Древ него мира, будь то Греция или Рим. Их исторический опыт служил важной основой для осмысления настоящего и будущего Британской империи. Знание античной истории было неотъемлемым атрибутом образованного человека, необходимой основой для осмысления современности. С конца XVI в. англий ских мыслителей занимала проблема, возможно ли сочетание, с одной стороны, самого факта существования империи и, с другой, сохранения граждан ских свобод. В этом свете имперский опыт Рима рассматривался как свое образное предостережение. Неизбежным следствием территориального рас ширения виделось усиление роли армии и ее командующих, а также последо вательная смена тиранов. И события Английской революции (Великого мяте жа), казалось, подтверждали эту точку зрения [Armitage 2000: 125-136]. Из размышлений об историческом опыте Рима постепенно рождалась концепция империи нового типа -- протестантской, торговой и морской, отличной от всех прочих [Ibid.: 198].
Однако в конце XVIII в. уровень дебатов о будущем Британской империи был поднят на совершенно новый уровень. Соединенное Королевство вступа ло в новую эпоху, что требовало пересмотра прежних подходов к управлению колониями. В 1783 г. прекратила свое существование так называемая Первая Британская империя; потеря североамериканских колоний оставила глубокий отпечаток в сознании британцев. Лондон оказался втянут в войны с револю ционной, а затем и наполеоновской Францией, что в итоге вылилось в Конти нентальную блокаду, которая хотя и не поставила Великобританию на колени, но нанесла ощутимый вред ее торговле и промышленности. И хотя в новый век она вступила еще более могущественной, расширив свои владения в Аф рике и Азии и на долгое время выведя из игры своего главного конкурента в Старом Свете -- Францию, британская политическая система и общество стояли перед серьезными новыми вызовами.
Однако влиятельные круги тори были по-прежнему против перемен в ко лониях. Именно из их среды формировался чиновничий аппарат колониально го ведомства, делавшего ставку на жесткое администрирование. Характерно, что с 1782 по 1801 г. управление колониями находилось в руках Министерства внутренних дел, а с 1801 по 1854 г. -- Военного министерства.
После завершения Наполеоновских войн в общественной жизни все гром че заявляли о себе новые слои -- реформаторы, в основном выходцы из фор мирующегося нового среднего класса. Они выступали за решительное огра ничение государственного вмешательства в регулирование экономических отношений, требовали обширных реформ в различных сферах, в том числе и в области колониального управления [Айзенштат 2009: 6; Айзенштат, Гелла 1999: 23-24].
Во главе движения за колониальные реформы встали представители ради кального движения, вдохновляемые идеями А. Смита о свободной торговле и принципами «утилитаризма» И. Бентама. Отметим, что Адам Смит начинает главу «О колониях» в своем знаменитом труде «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776) с пространного обсуждения классиче ских империй [Смит 1962: 406-407].
Проповедуя идею свободной торговли, Смит предлагал на этих же прин ципах перестроить отношения с колониями. Он призывал отказаться от по литики меркантилизма и от непосредственной власти над колониями и заклю чить с ними договор о свободе торговли. Тогда, по его мнению, колонисты из беспокойных подданных станут самыми верными союзниками Британии. Смит предлагал отбросить «предрассудки» и распространить действие бри танской конституции на колонии, полностью уравняв в правовом отношении всех подданных короны. Он писал:
Если метрополия и колонии расстанутся добрыми друзьями, их есте ственная симпатия к ней, почти уничтоженная нашими недавними раздорами, быстро снова возродится. Это расположит их не только соблюдать в течение веков тот торговый договор, который они за ключат с нами при расставании, но и благоприятствовать нам как в войне, так и в торговле; из беспокойных и мятежных подданных они превратятся в наших самых верных, сердечных и щедрых союзников.
Тогда между Великобританией и ее колониями сможет вновь ожить та отеческая любовь, с одной стороны, и то сыновнее уважение -- с другой, которые обычно существовали между колониями Древней Греции и метрополией, от которой они происходили [Там же: 448].
Уже в сочинении А. Смита прослеживается черта, свойственная либераль ным политическим деятелям и мыслителям XIX в., -- идеализация древнегре ческого политического строя, и в частности отношений метрополий со своими колониями.
Одним из признанных специалистов по колониальным вопросам в лагере радикальных реформаторов был Джеймс Милль, чьи взгляды во многом за ложили основы либеральной концепции Британской империи -- концепции, в середине XIX в. утвердившейся в качестве доминирующей.
Джеймс Милль происходил из семьи мелкого фермера. Он получил стан дартное для своего времени образование: окончил начальную приходскую школу, затем до 17,5 лет обучался в Академии Монтроуз и с 1790 г. на про тяжении семи лет -- в Университете Эдинбурга, по окончании которого был рукоположен в пасторы Церкви Шотландии. В университете он изучал ла тинский и греческий языки, философию, этику, математику, логику, историю Церкви и т. д. По-видимому, уже в это время складывается круг его интере сов и чтения. Кроме английских авторов, он также читал и делал выписки из французских, латинских и греческих сочинений. Сохранились сделанные Миллем выписки цитат из трудов Аристотеля, Платона, Геродота, Фукидида, Ксенофонта, Плутарха, Демосфена, Цицерона, Сенеки, Квинтилиана, Плиния Старшего, Тацита и др. [Bain 1882: 464].
Знание произведений античных авторов было для Милля не только атри бутом высокой культуры и образования, но и неистощимым источником идей для понимания современности. Об этом наглядно свидетельствуют воспомина ния его старшего сына Джона, в будущем известного политэконома и философа, одного из столпов британского классического либерализма. Последний в своей автобиографии отмечал, что Милль-старший начал давать ему первые уроки греческого в возрасте трех лет (!), записывая на карточках греческие слова с их английским переводом. Уже к девяти годам он прочел первые шесть диалогов Платона. Функционирование политических институтов и принципов законода тельства Афин Джон Милль изучал по речам Демосфена, которые комментиро вал для него отец. Среди греческих и римских философов Джеймс Милль, по свидетельству сына, выше всех ставил Платона, оказавшего наибольше влияние на его собственную культуру мышления (mental culture) [Mill 1882: 5-21].
В 1802 г. Джеймс Милль перебрался в Лондон. Столь решительная смена окружения во многом была обусловлена несложившейся карьерой пастора, и в столице он фактически начал новую главу своей жизни. В поисках средств к существованию он сотрудничал с разными изданиями («The Anti-Jacobin Review», «Literary Journal»), а в 1805 г. занял должность редактора газеты «St. James Chronicle». К этому же времени относится его первый опыт участия в политической жизни, он включается в полемику по поводу государственного регулирования торговлей зерном и публикует на эту тему свой первый поли тический памфлет [Bain 1882: 50-51].
Одновременно происходят важные изменения в его личной жизни. В 1805 г. он женился на Харриет Берроу, и в 1806 г. рождается их первый сын Джон Стюарт Милль. Нуждаясь в деньгах и не имея стабильного дохода, Джеймс Милль взялся за написание «Истории Британской Индии». Он пла нировал закончить работу за три года, но она растянулась на 12 лет [Ibid.: 61]. В это время происходит формирование его мировоззрения.
В 1808 г. произошла встреча Милля с Иеремией Бентамом, которая пре допределила всю его последующую жизнь. Их воззрения оказались чрезвы чайно близки; как отмечал Джон Милль, его отец как никто другой понимал взгляды Бентама на этику, государственное управление и законодательство [Mill 1882: 54].
Как уже было сказано выше, о желательности реформирования принципов отношений с колониями на основе признания за их жителями права на самую широкую автономию вплоть до отделения высказывался еще Адам Смит, но именно с именем Бентама обычно связывают оформление течения колониаль ного реформаторства. Он выдвинул положение о том, что главным сообра жением в деле государственного управления должен стать «принцип строгой экономии», исходя из которого его последователи высказались за сокращение расходов по управлению империей. Их сторонники объединились под лозун гом свободы торговли, или фритреда. Основой для соответствующих идей стала торговая и промышленная монополия Британии, которой она добилась в первые десятилетия XIX в.
Еще в конце XVIII в. Бентам писал, что нет смысла в том, чтобы колони ями управлял народ, который никогда не знал «ни склонностей, ни желаний колонистов». Предложение ввести в государственные органы представителей колоний также вызывало его возражения. Он отмечал, что как жители метро полии ничего не знали о делах колоний, так и колонисты будет лишь беспо лезными наблюдателями в ее государственных органах. Наиболее целесоо бразным он считал предоставление колониям самоуправления, сохранив их экономическую зависимость от метрополии [Айзенштат, Гелла 1999: 23-24].
Реформаторы полагали, что британские товары не нуждаются в таможен ной защите вследствие их дешевизны и качества. Непроизводственные расхо ды по содержанию империи, покрываемые за счет налогов, вели лишь к увели чению стоимости английских товаров и снижению их конкурентоспособности на внешних рынках. Фритредеры подвергли жесткой критике старую англий скую колониальную систему, ее раздутые штаты чиновников, взяточничество, патернализм, покупку должностей.
Чтобы понять, насколько эти взгляды находили широкий отклик в обще стве, необходимо обратиться к настроениям, господствовавшим в Велико британии в начале XIX в. Низшие и средние слои высказывали недовольство повышением хлебных пошлин и монополизацией торговли между Индией и метрополией. К началу 1817 г. в парламент было подано около 600 петиций, под которыми стояло от 1 до 1,5 млн подписей петиционеров, собранных в английских городах от Лондона до Манчестера [Айзенштат 2007: 100]. Про тестующие и несогласные с политикой парламента требовали изменения из бирательной системы в форме ограничения срока полномочий депутатов и снижения возрастного ценза избирателей. С развитием промышленного про изводства происходила внутренняя миграция населения, в ходе которой люди переезжали в большие города. Однако распределение представителей в пар ламенте по округам не изменилось, что фактически оставляло власть в руках крупных землевладельцев.
Именно в это время Джеймс Милль заявляет о себе как об одном из ве дущих специалистов по колониальному вопросу в лагере реформаторов. В 1817 г. была издана его «История Британской Индии», которая сразу же при обрела статус прикладного учебника для колониальных служащих. Томас Ма колей охарактеризовал эту книгу следующим образом: «хоть и не свободная от недостатков, она в целом является величайшим сочинением, появившемся на нашем языке со времен Гиббона» [Ванина 2014: 65].
«История Британской Индии» примечательна в силу целого ряда обсто ятельств. Во-первых, это было первое сочинение подобного рода, в котором была предпринята попытка осветить историю Индии с эпохи древности до британского завоевания. Во-вторых, она была написана человеком, который никогда не был в Индии и не знал ни одного местного языка. Все сведения Милль почерпнул из переводов индийских законодательных и литературных памятников, доступных в то время на английском языке, из свидетельств ан тичных авторов, сочинений европейских путешественников и исследователей, документов колониального ведомства.