Насколько объективным был Р. Белла, выбирая примеры для подтверждения выдвинутой им аналогии, можно судить, опираясь на данные, свидетельствующие о распространенности тех или иных религиозных движений в рассматриваемый период.
Есть свидетельства в пользу того, что учение Сингаку действительно было широко распространено в Японии в эпоху Токугава. Так, Л. Б. Карелова пишет, что Сингаку «вылилось в своего рода просветительское движение, организовавшее по всей Японии систему учебных заведений для широких слоев населения» [4, с. 63]. Она же отмечает, что в наши дни идеи Исиды Байгана нашли преемников среди таких крупных предпринимателей, как, например, Котани Рюити - почетный президент компании «Исэто» и Инамори Кадзуо - почетный президент компании «Киёсэра» [Там же, с. 64]. Тем не менее Карелова пишет, что «в учении Исиды Байгана… собственно религиозный мотив трудовой деятельности, связанный с трактовкой исполнения повседневных обязанностей как своего рода “аскезы”, ведущей к достижению просветления, хотя и присутствовал в какой-то мере, в то же время далеко не являлся решающим» [Там же, с. 78]. Несмотря на это, Карелова признает значительную роль учения Сингаку в становлении японской трудовой этики.
Джеймс Мак-Клейн в своей книге, посвященной истории Японии от эпохи Токугава до современности, также отмечает, что учение Исиды Байгана внесло «немалый вклад в создание этических норм, приписывавших горожанам различные добродетели» [7, с. 139].
Широкая же распространенность этики бусидо не вызывает никаких сомнений, подтверждение этому можно найти и у Л. Б. Кареловой, и в литературе, посвященной истории Японии [7; 8].
Относительно влиятельности движения Хотоку мы позволим себе привести цитату уже упоминаемого нами исследователя формирования японской трудовой этики Л. Б. Кареловой: «С 1894 по 1944 г. на территории каждой средней школы в Японии была установлена бронзовая статуя крестьянского мальчика с книжкой, несущего за спиной вязанку хвороста, - Ниномии Сонтоку в юные годы. Его портрет был помещен в школьных учебниках рядом с портретом просвещенного императора Мэйдзи» [4, с. 137]. Это свидетельствует впользу того, что основатель движения Хотоку оставался примером трудолюбия и стремления к знаниям еще многие годы после своей смерти. О значимости этого движения пишет также Джеймс Мак-Клейн [7, с. 139].
Что касается школы Дзёдо Синсю, то Дж. Китагава отмечает увеличение численности ее приверженцев вэпохуТокугава [6, с. 225], в то время как в книге, посвященной развитию буддизма в Японии, она и вовсе описывается как «самая популярная и многочисленная» [2, с. 294].
Обзор литературы по истории и культуре Японии позволяет сделать вывод об объективности взглядов Р.Белла, однако данная проблематика все еще требует дальнейшего более подробного изучения.
В целом по поводу поисков аналогии между протестантской этикой и японской трудовой этикой уместно будет процитировать Л. Б. Карелову: «Поиски религиозно-этических корней японского трудолюбия на основе веберовской концепции протестантской этики хоть и снискали большую популярность, все же многие исследователи склоняются к тому, что религиозная мотивация труда в Японии была далеко не единственной и не решающей» [5, с. 117]. Что касается оценки Л. Б. Кареловой непосредственной работы Р. Белла, она пишет, что он «убедительно доказал существование в Японии эпохи Токугава (1603-1868) аналогов протестантской этики» [4, с. 4].
Другой известный японовед, культуролог и религиовед Н. Н. Трубникова таким образом формулирует вывод по рассматриваемой нами тематике: «Дать… общий ответ на вопрос, был ли в японском буддизме свой “буддийский протестантизм”, мне кажется невозможным» [9, с. 518]. Здесь стоит принять во внимание, что при изучении данного вопроса рассматривался исключительно буддизм, а не все религии, представленные в Японии.
По мысли Роберта Белла, у нас существует функциональная аналогия между протестантской этикой и трудовой этикой в японской религии эпохи Токугава, она может быть проиллюстрирована следующим образом: воснове религиозных ценностей японской культуры содержатся основания для активнойсоциальной этики. Подобное представление выводится из характера отношений между человеком и божественным. Из этого представления, в свою очередь, вытекает требование о социальном служении, которое рассматривается как воздаяние за полученные блага от божеств и вышестоящих в социальной системе. Отношения эти принципиальнодолговые: человек никогда не сможет отплатить за полученные благодеяния. Эта базовая система религиозной этики уже сама по себе подталкивает к активной социальной позиции, выступает средством организации социальных отношений (нижестоящие и вышестоящие).
Как отмечает в заключении своей работы сам Р. Белла, «обязательства упорно самоотверженно трудиться и сдерживать свои желания потребления тесно связаны с обязательствами перед священными и полусвященными вышестоящими, которые так подчеркнуты в японской религии. Японская религия никогда не устает подчеркивать важность усердия и бережливости и приписывания им религиозного значения как посредством выполнения своих обязательств перед священным, так и посредством очищения себя от злых импульсов и желаний. То, что такая этика серьезно способствовала экономической рационализации, было основной мыслью веберовского исследования протестантизма, и мы должны сказать, что она также способствовала этому и в Японии» [12, р. 195, 196].
Таким образом, религия сыграла важную роль в процессе экономической рационализации в Японии через сохранение и усиление приверженности центральным ценностям (преданности и сыновней почтительности),усиление этического посюстороннего аскетизма, который делал акцент на усердии и экономии.
Список литературы
1. Бенедикт Р.Хризантема и меч: модели японской культуры. М. - СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2013. 256 с.
2. Буддизм в Японии/ отв. ред. Т. П. Григорьева. М.: Наука; Издательская фирма «Восточная литература», 1993. 704 с.
3. Вебер М.Избранное: протестантская этика и дух капитализма. М. - СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2013. 656 с.
4. Карелова Л. Б.У истоков японской трудовой этики: история в портретах. М.: Вост. лит., 2007. 231 с.
5. Карелова Л. Б.Учение Исиды Байгана о постижении «сердца» и становление трудовой этики в Японии. М.: Вост. лит.,2007. 318 с.
6. Китагава Дж. М.Религия в истории Японии / пер. с англ. Н. М. Селиверстова. СПб.: Наука, 2005. 588 с.
7. Мак-Клейн Дж. Л.Япония: от сёгуната Токугава - в XXI век / пер. с англ. Е. А. Красулина. М.: АСТ; Астрель, 2011. 895 с.
8. Масе Ф., Масе М.Япония эпохи Эдо / пер. с фр. А. Н. Степанова. М.: Вече, 2013. 384 с.
9. Трубникова Н. Н.Вопрос о «старом и новом буддизме эпохи Камакура» в религиоведческих исследованиях // Философия религии: альманах 2010-2011. М., 2011. С. 515-534. 10.Хани Горо. Японская империя: история страны самураев. М.: Алгоритм, 2014. 288 с.
11. Armstrong R. C.JustbeforetheDawn: theLifeand Works of Ninomiya Sontoku. N.Y.: The Macmillan Company, 1912. 336 p.
12. Bellah R. N.Tokugawa Religion. The Values of Pre-Industrial Japan. Glencoe, Ill.: Free Press, 1957. 249 p.
13. Francks P.Japanese Economic Development: Theory and Practice. N.Y.: Routledge, 1992. 318 p.
14. Hirschmeier J., Tsunechiko Yui. The Development of Japanese Business 1600-1973. N. Y.: Routledge, 2006. 340 p.
15. Kitagawa J. M.On Understanding Japanese Religion. Princeton, New Jersey: Princeton University Press, 1987. 343 p.
16. Makihara B. M.Social Values in Capitalist Development: A Case Study in Japan: Honors Thesis. Harvard: Harvard University Press, 1954. 105 p.
17. Morishima M.Why Has Japan “Succeeded”? Western Technology and the Japanese Ethos. Cambridge: Cambridge UniversityPress, 1982. 209 p.
18. Nakamura H.Buddhism in Comparative Light. Delhi: Motilah Banarsidass Publishers, 2010. 182 p.
19. Roberts L. S. Mercantilism in a Japanese Domain: The Merchant Origin of Economic Nationalism in 18th-century Tosa. Cambridge:Cambridge University Press, 1998. 251 р.
20. Suzuki D. T.The Training of the Zen Buddhist Monk. N. Y.: Cosimo Classics, 2007. 180 p.
21. Tawny R. H.Religion and the Rise of Capitalism: A Historical Study. L.: Hazell, Watson & Viney, Ltd., 1926. 339 p.