Достоинство самбука (а так же осадной башни) заключается в том, что его не отпихнуть от стены, как лестницу, кроме того, неквалифицированная часть гарнизона, закидывающая врагов камнями и поливающая перегретыми жидкостями, остается не при делах.
Недостаток подобного осадного орудия очевиден - колоссальная уязвимость для артиллерийского огня. Применение самбука при Сиракузах даже не началось: машины Архимеда уничтожили несущие самбук корабли, не дав его даже установить. А если бы и дали, то все было бы еще хуже для римлян: те, кто лезут по самбуку, гарантированно погибнут при его обрушении, и это будут лучшие бойцы, иначе они не могли бы закрепиться на стене.
Кроме того, на ровной местности римляне могли воздвигнуть дамбу, параллельно с частью стены и до ее высоты и старались сбить с нее защитников, чтобы облегчить себе ее пролом. Если же приблизиться к стене было трудно, то насыпали дамбу в 60 футов шириной из земли, балок и камней и мало-помалу подводили ее к крепостному рву. Работавшие прикреплялись плетеными щитами и подвижными галереями, далее сооружали подвижные башни из массивных бревен в несколько этажей для обстрела стены из метательных машин. Эти башни подкатывались по дамбе на валиках или на катках. Для защиты от неприятельских снарядов башни покрывались матрацами и кожей. При приближении к городу нападающие укрывались за черепахами, стоявшими по обе стороны башни. Пролом производился помощью острых крюков или стенных серпов, которые выдирали верхние ряды каменной кладки, а главным образом посредством тарана, массивного бревна с обитой железом головкой, которое раскачивали на канатах в нижнем этаже башни или в черепахе. Проводились и подкопы под стену.
Глава 3. Римский флот
Описание флота у Полибия довольно скупое: о его создании и причинах этого шага рассказано лишь в I книге в 20 и 21 главах. Без флота римлянам невозможно было противостоять Карфагену: война затягивалась. А без кораблей невозможно добиться решительной победы. Основной театр военных действий Первой Пунической войны - Сицилия, попасть на которую без судов было немыслимо. Кроме того, Полибий пишет, что «римляне видели, что Италия подвергается частым опустошениям от карфагенского флота, тогда как Ливия остается совершенно невредимою. Вот почему они решили померяться с карфагенянами и на море».
При этом Полибий пишет о том, что римляне будто бы впервые опустили весла в воду (даже корабли для переправы в Сицилию римлянам предоставили тарентяне, локры, элейцы и неаполитанцы) и видит в этом огромную их отвагу. Это неверно. «Торговый флот Италии был немаленький и военный тоже должен был присутствовать, дабы охранять торговцев от пиратов». А вот искусство римских моряков было невелико. Об этом свидетельствует несколько полных уничтожений римского флота (чаще от штормов, нежели от пунов), а так же соотношение потерь сражающихся флотов (за время Первой Пунической войны 264-241 гг. до н. э. римляне потеряли 700 кораблей, а карфагеняне - 500).
Все члены экипажа римских кораблей были вольнонаемными, причем в гребцы брали даже плебеев шестого разряда. Действительно, раб не будет так хорошо грести, как свободный человек, что архиважно в маневренных морских боях того времени. Только во время Второй Пунической войны (218-201 гг. до н. э.) римляне от безысходности ограниченно использовали вольноотпущенников.
Кроме моряков на корабле находился отряд морских пехотинцев (их число зависело от типа корабля). Они находились в подчинении у центуриона, который был ответственным за ведение боя кораблем. Кроме него был триерарх, ответственный за навигацию. На каждом корабле обязательно был клевст, игрой на флейте задававший ритм гребли, гортатор (начальник гребцов) и кормчий.
Флот находился в подчинении у двух военно-морских дуумвиров (duoviri navales), затем у перфектов (praefecti). Отдельными группами кораблей могли командовать сухопутные командиры войск, размещенные на этих кораблях.
Конструкция судов римлян не сильно отличается от греческой, разве что они становятся крупнее, а так же обзаводятся артиллерией, морской пехотой и воронами.
У всех античных кораблей (в т. ч. у римских) в наследство от папируса достался способ крепления корабельных досок: судно начинает собираться с бортов, которые связаны в единую конструкцию веревками. Возможно, потом внутрь вставят шпангоуты, чтобы корпус стал пожестче. Конструкция ненадежная, поэтому эти корабли так сильно страдали от штормов.
Кроме этого у античных кораблей была загнутая вверх корма - тоже наследство от «папирусных» времен. У папирусных кораблей это важнейшая деталь конструкции, не позволявшая им разваливаться. Деревянному кораблю это вроде бы не надо, но традиции в те времена были очень живучи.
Полибий упоминает, что римляне построили свой в\первый флот из 100 квинкерем и 20 трирем (корабли 1-го класса). (Полибий, I,20). Без этих кораблей не было возможности победить карфагенян, так как корабли 2-го класса - биремы и либурны - были слишком малы, чтобы наненсти урон большим пунийским кораблям.
Корабли античности принято делить по количеству рядов весел на:
Два ряда - биремы и либурны.
Три ряда - триремы.
Четыре ряда - квадриремы.
Пять радов - квинкеремы.
Шесть рядов - гексеры.
Есть упоминания о гигантских кораблях с 7-17 рядами весел и даже 40. Но это корабли более поздних времен. О размещении гребцов на римских кораблях будет сказано ниже.
Биремы и либурны.
Как уже было сказано, эти суда не могли противостоять карфагенским кораблям, однако из-за быстроходности они могли использоваться для разведки, посыльной службы или для боя на мелководье. Размером эти корабли были невелики. Например, либурна с 52 веслами имела в длину 23 м, 4,3 м в ширину, осадку - 0,75 м. Кроме того, у либурны был речной вариант, который мог взять на борт до 30 солдат. Бирема имела 50-80 гребцов и 30-50 морских пехотинцев. Еще на носу могла находиться башня для стрелков и ворон. На корме под тентом находился командир.
Трирема.
Это основной тип корабля Средиземноморья. В римском флоте представляла собой золотую середину: мощнее бирем и либурн и быстрее квадрирем и квинкерем. Имея три ряда весел, корабль обычно шел на двух (нижние убирались, т. к. их заливало водой). На судне размещалось 150 гребцов, 12 матросов и 80 солдат с несколькими офицерами. В случае необходимости на корабль могли поставить артиллерию. Размеры: водоизмещение - 250 т, длина - 34 м, ширина - 5,6 м, осадка - 1м.
Квадрирема.
Крупный корабль. Римляне научились их строить по образцу карфагенского корабля, выкинувшегося на берег во время осады в 260 г. до н. э. г. Милаццо (Полибий, I, 20). Размеры: длина - 40 м, ширина - 7 м. На судне имелось 200 гребцов, 15-20 матросов и сотня солдат.
Квинкерема.
Самый большой из серийных кораблей, довольно медленный, но представлявший из себя плавучую крепость, вооруженную восьмью баллистами. Несмотря на свой размер, квинкерема могла быть построена за 40-60 дней и римляне клепали их сотнями (около 500). Корабль двигали две мачты с прямыми парусами или 250 весел. В длину корабль имел 45 м, в ширину - 8 м, осадка - 1,3 м. На борт могло подняться до 300 солдат.
Могли быть и более крупные корабли. Например, флагманами римского флота при Экноме (256 г. до н. э.) были две гексеры.
Ко всему вышесказанному следует добавить, что корабли служили в среднем по 25-30 лет, что немало, учитывая, как быстро они строились.
Главное оружие римского корабля - его абордажная команда. На таранный бой римляне делали меньшую ставку, чем эллины или карфагеняне, потому что в качестве мореходов римляне не очень хорошо проявили себя, а вот их солдаты были очень сильны, поэтому вражеские корабли старались брать на абордаж. Для быстрой переброски желающих подраться на вражеский корабль римляне использовали вороны, трапы 10 м в длину и 1,8 м в ширину, оканчивающиеся крюком. Крюк, когда ворон опускался, цеплялся за борт вражеского корабля и не давал ему освободиться. Штурмовой трап опускали после того, как судно протаранит вражеский корабль или когда сможет поломать ему весла. Эта нехитрая техника принесла римлянам победу при Милах (260 г. до н. э.) и Эгатских о-вах (241 г. до н. э.).
Другим распространенным морским оружием был таран, он ставился на все боевые корабли. Обычно на судне имелись большой (rostrum) и малый (proembolon) тараны. Изготовлялись они из железа или бронзы. Большой имел форму плоского трезубца и располагался под водой. Он и наносил удар по подводной части корабля противника. Весил он немало (даже на биреме - 400 кг). Малый таран находился над водой и имел форму звериной головы. Он служил буфером, который не позволял разрушаться форштевню атакующего корабля при ударе. Другая польза от него - не дать роструму слишком глубоко войти в корпус вражеского корабля и застрять там. В противном случае атакующий имел все шансы утонуть вместе с жервой или, в лучшем случае, надолго потерять ход.
С IV в. до н. э. бурно развивалась артиллерия, а значит, флот позаимствовал для себя столь важное оружие. Чаще всего на борт брали различные разновидности баллист (особенно скорпионы), большие корабли могли позволить себе онагр для обстрела береговых целей.
Мог быть и дельфин. Это большой камень или кусок свинца, поднятый на мачту или на специальную балку. Когда снаряд оказывался над кораблем противника, его обрушивали на него. Корабль первого класса так вряд ли можно было уничтожить, но небольшую беспалубную посудину - вполне.
Кроме того могли использоваться различные зажигательные средства: сифон и жаровня. Жаровня - ведро, в которое залита горючая смесь. Его поднимали, подвешивали на шест, выносили на 5-7 м от корабля и выливали на врага. Так был разбит сирийский флот при Панорме (190 г. до н. э.). Сифон был изобретен в Александрии около 300 г. до н. э. Не вполне ясно, как он разбрызгивал горючую смесь, и ее состав точно неизвестен.
Тактика флота при этом была не замысловата, но эффективна. Корабли приближались к противнику, засыпали его снарядами своей артиллерии, а потом топили таранами и сжигали, либо, чаще, брали на абордаж. Главная задача командира - атаковать корабли врага несколькими своими. С флотом, превосходящим числом, римляне предпочитали не воевать.
Их положение на античных кораблях - один из самых сложных вопросов. До нас не дошло ни одного корабля, так как суда того времени не тонули, даже полностью развалившись. Рассмотрим положение гребцов на триреме. Гребцы верхнего ряда (траниты) орудовали самыми большими веслами, затем сидели зигиты и с самыми короткими веслами - таламиты. Гребцы не сидели один над другим, иначе корабль оказался бы слишком высоким и перевернулся (да и последнее весло оказалось бы неподъемным). Скамьи и располагались ступенчато в вертикальной плоскости и «елочкой» в горизонтальной.
Для корабля с пятью и более рядами весел изящное решение предложил отец Альберто Гульельмотти в «Vocabolario Marino e Militare». По нему гребцы сидели на банках, которые представляли собой наклонные дощечки, располагавшиеся елочкой симметрично с обеих сторон. Банки располагались под углом не только по направлению спереди назад, но и в направлении сверху вниз. Там, где выше, они примыкают к центральному проходу, ниже - к бортам. Согласно Гульельмотти, на квинкеремах на банке сидит 5 гребцов. Она «падает» наискосок на два метра по вертикали и столько же относительно носа корабляю. Гребцы на квинкереме назывались так (снизу вверх): таламиты, зигиты, траниты, тетрарики и пентерики. В отношении кораблей с более чем пятью рядами весел приемлема гипотеза о том, что на них было больше одного гребца на весло. Но были корабли, где гребцы не сидели на разной высоте. Это либурны или биремы иилирийского типа (limbi). Полибий пишет, что они были во флоте Филиппа V и действовали в Адриатическом море против римлян. Гребцы сидели на скамьях, расположенных под углом к борту по двое. Тот, что подальше и позади, работал веслом побольше. Кроме того, уключины весел находились не в бортах, а были вынесены на аутригер. Поэтому корпуса либурн уже и легче, а значит они быстроходней и маневренней других кораблей.
Весла на кораблях были 4-9 м длиной из толстых кусков дерева. Они упирались об уключины и держались на ремнях. Отношение длины ближайшей к гребцу части весла (валека) к части, обращенной к морю (лопасть) равнялось 1:3. Валек для баланса делался очень толстым (его было не ухватить рукой, поэтому были специальные рукоятки) и дополнительно утяжелялся свинцом.
Весла могли разогнать трирему до 7-8 узлов. Массивная квинкерема могла рассчитывать только на 3-4 узла крейсерской скорости.
На дальних переходах мог использоваться парус. При самом удачном ветре он мог разогнать трирему до 5 узлов. Но под парусом лавировать еще не научились, да и киля у античных кораблей еще не было, так что парус - вспомогательный движитель. Обычно на судне была одна мачта с прямым парусом, но мог быть и бушприт (dolonum) с прямым парусом artemon. В бою мачты складывали, а если была возможность, оставляли на берегу, чтобы не отягощать корабли лишним грузом и чтобы они на палубе не мешали солдатам.
Напоследок хочется добавить, что корабли того времени не были предназначены для дальних плаваний. На небольшом корабле было очень много народу и их просто негде было положить спать. Да и провизии на борт можно было взять немного. Поэтому на ночь старались пристать к берегу.
Следует отметить огромный вклад Полибия в историческую науку. «Всеобщей историей» он создал свой канон написания исторического произведения, Полибий выдвигает следующие требования: история должна носить всеобщий характер, Далее, она не должна носить праздный, развлекательный характер, предназначенный позабавить досужего читателя. Напротив, ее задача научить его, как нужно поступать в тех или иных обстоятельствах в будущем, аналогичных или сходных, произошедшим в прошлом.
Помимо этого историк, считает Полибий, не должен быть кабинетным ученым. Он должен либо сам быть участником событий, либо, как минимум, должен посетить места событий и беседовать с очевидцами. Полибий сам много путешествовал. Все это - и желательное участие самого историка в событиях, и необходимость беседовать с очевидцами - может подразумевать написание сочинения только на тему событий, близких по времени писателю. Именно так обстоит дело с сочинением самого Полибия, он сам был современником и свидетелем большей части изложенных им событий.
Наиболее важной с точки зрения исторической науки является политическая теория Полибия, которой посвящена вся VI книга его сочинения. Это обстоятельство объясняется тем, что стремление Полибия написать прагматическую, полезную читателю историю, безусловно, требовало глубоких знаний в области политической истории.
Родившись греком, он стал патриотом Рима. В 167 г. до н.э. Полибий в числе других своих соотечественников из Мегалополя прибыл в Рим. Через некоторое время они были расселены по городам Этрурии, откуда семнадцать лет спустя лишь 300 оставшихся в живых возвратились на Родину. О жизни их в Италии известно лишь то, что ими предпринимались попытки к бегству, скорее всего неудачные.
Судьба Полибия в Италии сложилась иначе, нежели у его соотечественников. Благодаря ходатайствам Квинта Фабия Максима и Сципиона Эмилиана он был оставлен в Риме. Со временем он стал другом последнего. Собственный авторитет и дружба со Сципионом Эмилианом давали Полибию возможность оказывать определенное влияние на победителя ахейцев Луция Муммия. Так ему удалось спасти от уничтожения статую Филопемена и добиться возвращения увезенных из Пелопоннеса мраморных изображений Арата и Ахея.