Помимо прославленных произведений искусства в храме Марса Мстителя хранились исторические реликвии. Здесь находились некогда захваченные парфянами римские военные знамена, которые Август смог вернуть в Рим. Этот исторический факт нередко использовался в годы ранней империи для прославления принцепса. Сцена передачи знамен римлянам изображена на панцире Августа в статуе из Прима Порта.
Целла храма Марса значительно шире целлы храма Венеры; ее 20-метровый пролет перекрывали висячие стропила, впервые использованные здесь римлянами. Стремление увеличить площадь интерьера вызывалось не только художественными, но и чисто практическими соображениями. В храме Марса Ультора сенат собирался на особенно важные заседания для принятия решений о войне или мире. На алтаре в дни празднеств совершались жертвоприношения. Светоний пишет: «Храм Марсу Август построил согласно обету, который принес в филиппийской войне, предпринятой с целью отомстить за отца. Поэтому он постановил, чтобы в нем происходили совещания сената о войнах и триумфах, чтобы отсюда отправлялись в свои провинции наместники и чтобы возвращавшиеся в Рим победителями приносили сюда украшения своих триумфов».
О скульптуре, богато украшавшей храм Марса Ультора, можно получить представление по сохранившимся рельефам времени Клавдия, на которых показаны изваяния фасада. В центре фронтона помещался Марс с копьем в руке, справа от него Венера с Эротом, а слева - Фортуна. На этом же фронтоне справа от Марса изображен сидящий Ромул в виде авгура (жреца, гадающего по полету птиц) и персонаж, возможно, олицетворявший холм Палатин. Слева от Марса располагались богиня Рома и фигура, по-видимому, символизировавшая реку Тибр. Скульпторы, украшавшие храм Марса Ультора, следовали традициям греческой классики и нередко для обозначения рек и холмов использовали антропоморфные (человекоподобные) образы. Нетрудно заметить здесь подражание ваятелям, создавшим фронтонные композиции храма Зевса в Олимпии со статуями рек Алкея и Кладея, а также Парфенона с воспроизведением в виде мужских фигур рек, текущих в Аттике, близ Афин. В архитектуре храма Марса Ультора соединились римские и греческие черты: местные особенности искусства римлян, добившихся власти над народами Средиземноморья, и художественные принципы классических эллинов, которые, по выражению Горация, своим искусством в полном смысле слова «побежденные взяли в плен победителя».
Величественные руины храма Марса Ультора производят и сейчас сильное впечатление, напоминая о былой грандиозности постройки и художественности ее исполнения. Хорошо сохранились отдельные детали, и прежде всего красивые колонны, из которых уцелели три с южной стороны храма. В архитектурном великолепии этих стройных колонн получила выражение мощь Римской империи. Высеченные из каррарского мрамора, они имеют по двадцать четыре каннелюры, покоятся на высоких, искусно профилированных базах (основаниях, подножиях). Их капители, даже поврежденные, продолжают сохранять красоту. В их форме видят обычно образец капители римско-коринфской, в отличие от итало-коринфской республиканских построек, известной по круглому храму в Тиволи.
В листьях аканфа, использованных для украшения капителей храма Марса Ультора, больше сочности форм, нежели в суховатых и жестких итало-коринфских капителях храма в Тиволи. Каждый лист аканфа в храме Тиволи как бы рос из ствола колонны сам по себе, отдельно от других. В капителях храма Марса Ультора больше естественности растительных узоров. В них меньше декоративности, которая, очевидно, объяснялась желанием мастеров республики, всегда склонявшихся к конструктивности форм и четкости деталей, систематизировать узор капители.
2.4 Храм Диоскуров
архитектура римский театр храм форум
Из культовых построек на римском Форуме имелся еще дошедший до нашего времени тремя своими колоннами храм Диоскуров. Римляне поклонялись Кастору и Поллуксу, которые, согласно легенде, помогли им в битве при Регильском озере в 499 г. до н. э. По преданию, во время сражения два неожиданно появившихся всадника Диоскуры - воодушевили римлян к победе, а затем, после боя, многие видели, как они поили коней в источнике Ютурны и затем исчезли. Сын победителя при Регильском озере Постумнус Альбиус Регильский освятил в 484 г. до н. э. храм Диоскурам, построенный на том месте, где находятся сейчас руины более позднего храма. Эти два персонажа уже в древние времена были героизированы римлянами, очевидно, не без влияния греков, живших на юге Апеннинского полуострова. Найденная в небольшом городке Лациума Лавинио табличка конца VI в. до н. э. с посвящением Кастору и Поллуксу убеждает во влиянии на римлян уже в этот ранний период эллинских религий, мифов и, надо думать, культуры. Диоскуры были к тому же покровителями греческой аристократии в Таренте, и в Риме их особенно почитали знатные и богатые граждане (нобили).
Храм Диоскуров реставрировал в конце II в. до н. э. консул Цецилий Метелл Далматик, а затем еще и Веррес, известный по нападкам на него Цицерона. Пожар 12 г. до н. э. разрушил храм, но в годы правления Августа его восстановил Тиберий и освятил в 6 г. н. э. К этому времени и относятся, очевидно, три прекрасные колонны, возвышающиеся сейчас на римском Форуме. Передняя часть монументального постамента храма Диоскуров украшалась носами захваченных вражеских кораблей и служила одной из трех трибун для выступлений ораторов законодательного народного собрания. Около храма находилась палата мер и весов, хранились сокровища богатых римлян. В небольших помещениях подиума совершались банковские сделки. Сосредоточение около римского храма общественных организаций - религиозных, политических, финансовых, административных - происходило, надо думать, не без воздействия эллинистических обычаев. Близ малоазийских и египетских храмов и культовых святынь всегда располагалось много деловых государственных учреждений.
По мнению Д. Тонетти храм представлял собой поднятый на крупный (30X50 м) подиум периптер (окруженный со всех сторон колоннами). Типом и планом он несколько напоминает храм Марса Ультора, отличаясь лишь характером интерьера, не имевшего колоннады и абсиды, а также большим числом колонн - по восьми на торцовых и по одиннадцати на боковых сторонах. От восточной части сохранились стоящие сейчас три колонны. Крупный и глубокий портик перед входом в храм, как было типично тогда для римской архитектуры, выдвигался далеко вперед, охватывая широкую 11-ступенную лестницу боковыми выступами. На них стояли статуи Кастора и Поллукса с конями.
Достаточно сравнить реконструкции храмов Диоскуров и Юлия, чтобы ясно представить себе эволюцию римских архитектурных форм от республики к ранней империи.
Красивые коринфские колонны (высота -12,5 м) поддерживают часть перекрытия здания - антаблемента с хорошо сохранившимися плитами сильно выступающего карниза. В этих трех высеченных из паросского мрамора колоннах чувствуется стремление зодчего сочетать греческие черты с римскими. Воспринятые от греческого эллинистического искусства торжественность и величественность гордо возносящихся кверху каннелированных стволов, сочность аканфовых капителей, богатая профилировка карниза - все соответствует здесь стилю архитектурных форм августовского классицизма, прославлявшего мощь Римской империи.
Отдельные детали ордера храма Диоскуров могли возникнуть только на римской почве и именно в годы Августа, когда аллегория и иносказание получили широкое распространение в образах искусства. Так, например, в коринфских его капителях средние завитки переплетаются друг с другом, символизируя, очевидно, тесную дружбу братьев-близнецов Кастора и Поллукса.
Декоративность форм в храме Диоскуров нарастает, проявляясь не только в сочности сильно выступающих листьев аканфа в капителях колонн, но и в богатой орнаментике углублений (кессонов), украшающих плиты антаблемента. Однако архитектура еще не утратила и четкой конструктивности, присущей римским постройкам республиканского времени, лишь постепенно уступавшей место в годы Флавиев заглушавшему тектонику пышному декору.
Глава III.
Амфитеатр Флавиев
Амфитеатр Флавиев (Amphitheatrum Flavium) или Колизей (Colosseum) - самый большой из древнеримских амфитеатров и одно из самых примечательных сооружений в мире. Находится в Риме, в ложбине между Эсквиллинским, Палатинским и Целиевским холмами, на том месте, где некогда был пруд, принадлежавший к «Золотому Дому» Нерона.
Постройка амфитеатра была начата императором Веспасианом после его побед в Иудее. Об этом сообщает Светоний: «Предпринял он и новые постройки: ... амфитеатр посреди города, задуманный, как он узнал, ещё Августом». Строительство было завершено в 80 году сыном последнего - императором Титом. Открытие Колизея было ознаменовано играми; Светоний пишет по этому поводу: «При освящении амфитеатра и спешно выстроенных поблизости бань он (Тит) показал гладиаторский бой, на диво богатый и пышный; устроил он и морское сражение на прежнем месте, а затем и там вывел гладиаторов и выпустил в один день пять тысяч разных диких зверей».
Первоначально Колизей назывался, по родовому имени упомянутых императоров, Амфитеатром Флавиев (Amphitheatrum Flavium), нынешнее название (Colosseum, Colosaeus , it. Coliseo) утвердилось за ним впоследствии, начиная с VIII века, и произошло либо от колоссальности его размера, либо от того, что поблизости от него стояла гигантская статуя, воздвигнутая Нероном в честь самого себя.
Строительство Колизея продолжалось около восьми лет, учитывая масштабы предприятия, работы завершились на удивление быстро. Суммы, потраченные на Амфитеатр Флавиев, были колоссальными, впрочем, казна римская не сильно пострадала от такого расточительства - деньги на него добыли в ходе войны в Иудее. Нужно заметить, что Колизей являлся далеко не единственным увеселительным заведением на просторах Римской Империи - в те времена начитывалось более 250 амфитеатров в разных уголках страны. Однако Колизей был самым крупным из них.
Перед началом работ требовалась тщательная планировка и определенная подготовка. Кроме того, что будущую строительную площадку подвергли осушению, необходимо было проложить дренажные каналы для оттока вод, стекающих с окружающих долину холмов. В итоге, строители проложили систему каналов на глубине 8 метров, затем заложили фундамент - по наружному контуру эллипса он составлял 12-13 метров, тогда как по внутреннему (на территории арены) - его толщина всего 4 метра. Колизей являлся четырех ярусной структурой, при этом общая высота стен была приблизительно 48-50 метров, длина наружных стен равнялась 524 метрам, а арена имела протяженность в 85 метров.
По своей структуре и устройству Колизей отличался от своих «собратьев» только размерами, но этот факт, ни в коей мере не умаляет заслуг архитекторов, инженеров и рабочих, трудившихся над его созданием. Кстати, имя архитектора так и затерялось в веках, что неудивительно для того лихого времени.
Основным строительным материалом для стен Колизея служили травертиновые блоки, также в ход шел кирпич и туф. Отдельные элементы скреплялись железными перемычками, правда, до наших дней они не дошли. Дело в том, что в средние века, Колизей подвергся разворовыванию - в первую очередь вандалов интересовал мрамор и железо - ценные и дорогие материалы. В отделке здания и для формирования некоторых элементов конструкции использовалось дерево, из дерева также были изготовлены скамьи в третьем и четвертом ярусе.
Считается, что в Колизее места для зрителей распределялись строго согласно занимаемому положению в обществе. Ближе всего к арене находился подий (возвышение), на котором находились «ложи» императора и приближенных. Подий располагался на некотором возвышении, а специальный барьер заграждал людей от разъяренных зверей и возможных нападок со стороны гладиаторов. Собственно первый ярус, состоящий из двадцати рядов мраморных скамей, был отведен для знати, всадников и прочих почетных граждан города. Последующий блок состоял из 16 (по некоторым сведениям 20) рядов скамей из мрамора. Эта часть амфитеатра предназначалась для римских граждан среднего сословия.
Еще одним новшеством Колизея, являлся тент, называемый веларием. Он натягивался при помощи сложного механизма. Данное сооружение позволяло закрывать зрителей, сидящих на трибунах от палящих лучей солнца. Веларием управляли матросы, командированные на верхний ярус Колизея.
Только в XIX веке удалось произвести раскопки, в ходе которых было обнаружено часть помещений, спрятанных под ареной. Удивительно, но некогда в подземелье кипела жизнь - кроме причудливых катапульт и прочих подъемных механизмов в там находились клетки для животных, помещения, в которых содержались гладиаторы и преступники, складские комнаты, а также отсеки для хранения декораций.
Арена Колизея имела размеры 76х44 м. Пол арены был покрыт деревянными досками и засыпан желтым песком, взятым с холма Монт Марио.
Подобно другим римским амфитеатрам, Амфитеатр Флавиев представляет в плане эллипс, середина которого занята ареной (также эллиптической формы) и окружающими её концентрическими кольцами мест для зрителей. От всех сооружений такого рода Колизей отличается своей величиной. Это самый грандиозный античный амфитеатр: длина его наружного эллипса равняется 524 м, большая ось - 187,77 м, малая ось - 155,64 м, длина арены - 85,75 м, её ширина 53,62 м; высота его стен - от 48 до 50 метров. При таких размерах он мог вместить в себя около 50 тысяч зрителей. Амфитеатр Флавиев был построен на бетонном фундаменте толщиной в 13 метров.
Стены Колизея воздвигнуты из крупных кусков или блоков из травертинового камня или травертинового мрамора, который добывали в близлежащем городе Тиволи. Блоки соединялись между собой стальными связями общим весом примерно 300 тонн; для внутренних частей употреблялись также местный туф и кирпич. Архитектурно-логистическое решение, применённое в Колизее и получившее название vomitoria (от лат. vomere "извергать"), применяется при строительстве стадионов до сих пор: множество входов располагаются равномерно по всему периметру здания. Благодаря этому публика могла заполнить Колизей за 15 минут и покинуть за 5. Колизей имел 80 входов, из которых 4 были предназначены для высшей знати и вели в нижний ряд. Зрители попроще входили в амфитеатр из-под арок нижнего этажа, помеченных цифрами от I до LXXVI, и поднимались к своим местам по лестницам, которых было также 76. Эти места были расположены вокруг всей арены в виде рядов каменных скамей, поднимающихся одна над другой (лат. gradus). Нижний ряд, или подий (лат. podium), был назначен исключительно для императора, его семейства, сенаторов и весталок, причём император имел особое, возвышенное седалище (лат. pulvinar). Подий отделялся от арены парапетом, достаточно высоким для того, чтобы обезопасить зрителей от нападения выпущенных на неё животных. Далее следовали места вообще для публики, образующие три яруса (лат. maeniana), соответственно ярусам фасада здания. В первом ярусе, заключавшем в себе 20 рядов скамей (теперь совершенно разрушенных), сидели городские власти и лица, принадлежащие к сословию всадников; второй ярус, состоявший из 16 рядов скамей, предназначался для людей, имеющих права римского гражданства. Стена, отделявшая второй ярус от третьего, была довольно высокой, скамьи же третьего яруса были расположены на более крутой наклонной поверхности; это устройство имело целью дать посетителям третьего яруса возможность лучше видеть арену и все, что происходит на ней. Зрители третьего яруса принадлежали к низшим сословиям. Над этим ярусом находился портик, опоясывавший всю окружность здания и примыкавший одной своей стороной к его внешней стене.
На его крыше, во время представлений, помещались матросы императорского флота, командированные для натягивания над амфитеатром огромного тента (лат. velarium) для защиты зрителей от палящих лучей солнца или от непогоды. Тент этот прикреплялся с помощью канатов к мачтам, расставленным по верхнему краю стены. Во многих местах внешнего карниза ещё до сей поры видны отверстия, через которые проходили такие мачты, упиравшиеся своим нижним концом в выступающие из стены камни, как бы кронштейны, доныне уцелевшие там, где ещё сохранился четвёртый этаж. Места для зрителей подпирались снизу мощной сводчатой конструкцией, заключавшей в себе проходные коридоры (лат. itinera), камеры различного назначения и лестницы, ведшие в верхние ярусы.
Колизей утратил две трети своей первоначальной массы; тем не менее, она и поныне беспримерно громадна: один архитектор в XVIII столетии дал себе труд приблизительно вычислить количество заключающегося в Колизее строительного материала, и определил его