Ратуя за применение в особых случаях террористических средств, эсеры подчеркивали, что террор для них - не автономная, самодовлеющая система борьбы, а часть, входящая в систему "партизанского и массового, стихийного и целесообразного напора на правительство". Для партии в целом террор не был главным, центральным тактическим пунктом, но он был пунктом безусловно значимым, так как являлся средством резонансным и отчаянным. Непременное условие: террор, по мнению эсеровских лидеров, должен находиться под строжайшим контролем партии, террористические мероприятия должны проводиться не одиночками, а исключительно в рамках партийной деятельности [15, с. 2-3].
После 1911 г. происходило угасание террора, так как многие эсеры разочаровались в нем, укрепляясь во мнении, что массовая социалистическая партия не должна заниматься терроризмом [4, c. 39]. Эсеры заявляли, что террористическая тактика должна быть прекращена при созыве Учредительного собрания, что в свободной стране подобными методами политическую борьбу вести нельзя [Там же, c. 40]. Таким образом, в результате в партии возобладала на этот счет разумная, прагматическая точка зрения, которая в целом характеризует эсеров как партию, не идущую на чрезвычайные меры без крайней необходимости, партию, ориентирующуюся на здравый смысл и твердые этические установки при ведении своей политической линии.
Народные социалисты в подавляющем большинстве своем были врагами всякого экстремизма - политического, экономического, морального. Они были единственной партией народнического типа, исключившей из своей тактики политический террор [12]. Правда, следует сказать, что не у всех членов народно-социалистической партии было одинаковое, однозначно негативное отношение к террору, независимое от политических реалий. Дальше всех от террора "отстоял" Н.Ф. Анненский, принадлежавший к старшему поколению народных социалистов. Его до глубины души возмущало утверждение, что ради общего блага можно не останавливаться перед жертвами; столь же неприемлема для него была и мысль о насильственном захвате власти [Там же]. По воспоминаниям П.Н. Милюкова, своим благоразумием Николай Федорович выделялся даже в среде либеральных "освобожденцев" [3, c. 238]. Лидеры энесов А.В. Пешехонов и В.А. Мякотин одно время - в начале своей политической практики - испытывали некоторый интерес к террору (оправдывая его, конечно, лишь в самых крайних случаях, которых, по несчастью, было много в эпоху "беззакония и рабства"). Причины террора и провокации, по мнению народных социалистов, коренились в самой политической системе Российской империи, в создании которой непосредственно участвовала власть и, следовательно, каждый ее отдельный представитель. Здесь их позиция примыкала к позиции Чернова и большой части эсеровской партии, шедшей за ним в этом вопросе. Развитие провокаторства, явления безусловно мерзкого и аморального, - часть государственной политики, за которую и несут ответственность власть имущие. Убитый в 1911 г. Столыпин получил по заслугам: он поддерживал, пестовал эту систему предательства, поэтому сам виноват, что пал ее жертвой - таков был лейтмотив публикаций "Русского богатства" на смерть реформатора [14; 15]. "Важнейший вывод проведенного народными социалистами исследования о связи террора с государственной властью получил особое звучание после октябрьской революции 1917 г., когда террор стал основным средством управления государством" [12], - справедливо подчеркивает А.В. Сыпченко. К этому моменту окончательно "повзрослевшие" энесы, как и большинство эсеров, уже давно считали террор методом, для демократических партий категорически неприемлемым.
Несмотря на упреки со стороны левых партий (прежде всего, конечно, большевиков) в "срединности" между социализмом и либерализмом, энесы всегда отличалась самостоятельностью гражданской позиции, последовательностью курса и верностью своим идейным установкам. И до, и после Манифеста 17 октября 1905 г. они настаивали на продолжении борьбы за демократизацию государственного строя и за Учредительное собрание, которое считали единственным средством покончить с засильем старой власти и притом легально - через волеизъявление народа. Но, допуская возможность решения вопроса о власти и об Учредительном собрании силой, они проявляли беспокойство, как бы эта борьба не стала кровопролитной. В этом отношении они положительно оценивали Манифест, создавший ограниченные, но реальные возможности избежать крайнего варианта развития событий: "Одна из главных задач заключается в том, чтобы изменить соотношение сил революции и реакции. Не следует забывать, что главное оружие первой - не револьвер, а идея" [8, c. 152]. Легальные народники также предостерегали против увлечения какой-либо одной формой борьбы, отмечая, что народовольчество едва ли так скоро было бы надломлено, если бы не отдало все свои боевые силы одному лишь террору. Они предупреждали и от других крайностей. Так, успех Октябрьской забастовки 1905 г. побудил многих "смотреть на эту форму борьбы как на некое универсальное средство" [9, c. 179]. Залог успеха революции энесы видели не в радикализме ее средств как таковом, а в их гибкости и разнообразии, что обеспечивало революции максимально широкую поддержку общества.
Твердая убежденность народных социалистов в необходимости открытой партии, использующей преимущественно парламентские средства политической борьбы и активно взаимодействующей с общественными организациями, вызывала искреннее уважение в определенных кругах российского общества, в первую очередь интеллигенции. Однако для "простой" публики во всем этом было мало героизма и романтики. Напротив, ореол борьбы и мученичества, окружавший эсеров благодаря, прежде всего, террористическим "крайностям", привлекал в их ряды неофитов из "народа", но нельзя сказать, что именно эта масса определяла интеллектуальный облик и формировала базовые ценности партии. Приверженность эсеров-нерадикалов демократизму, морали и человечности нашла подтверждение и в 1917 году, когда они, следуя данным принципам, упустили шанс стать партией власти, ибо для этого требовались жесткость, жестокость и известный политический цинизм. Период от Февраля к Октябрю, когда неонародническим партиям довелось попытаться воплотить свои политические идеи на практике, выявил предпочтение, отдаваемое демократическими социалистами движению - поступательному развитию по демократическому пути и постепенному освобождению страны от векового гнета и темноты перед целью - намеченным в программах социалистическим идеалом, прекрасным, но недостижимым без долгих лет движения. В этом отношении между легальными и революционными неонародниками сходства оказалось значительно больше, чем различий.
Список источников
1. Вишняк М.В. Встречи с А.Р. Гоцем // За свободу. 1947. № 18. С. 136-143.
2. Вишняк М.В. Дань прошлому. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1954. 414 с.
3. Милюков П.Н. Воспоминания: в 2-х т. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1955. Т. 1. 274 с.
4. Морозов К.Н. "Партия трагической судьбы": вклад партии социалистов-революционеров в концепцию демократического социализма и ее место в истории России // Судьбы демократического социализма в России: сборник материалов конференции. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 2014. С. 37-55.
5. Пешехонов А.В. За уходящей волной (по поводу смерти Столыпина) // Русское богатство. 1911. № 9. С. 166-171.
6. Пешехонов А.В. На очередные темы. Не добром помянут // Русское богатство. 1911. № 10. С. 115-141.
7. Пешехонов А.В. Почему мы тогда ушли // Русское богатство. 1917. № 11-12. С. 327-350.
8. Пешехонов А.В. Хроника внутренней жизни // Русское богатство. 1905. № 10. С. 151-184.
9. Пешехонов А.В. Хроника внутренней жизни // Русское богатство. 1905. № 11-12. С. 176-202.
10. Протасова О.Л. А.В. Пешехонов. Человек и эпоха. М.: РОССПЭН, 2004. 240 с.
11. Русское зарубежье. Золотая книга эмиграции. Первая треть ХХ века. М.: РОССПЭН, 1997. 750 с.
12. Сыпченко А.В. Народные социалисты и террор [Электронный ресурс]. URL: http://memo.ru/history/terror/sypchenko.htm (дата обращения: 05.05.2017).
13. Хэфнер Л. "Товарищи" или "наши друго-враги"? Аграрный вопрос, терроризм и взаимоотношения партии социалистов-революционеров с немецкой и российской социал-демократическими партиями в 1902-1914 гг. // Судьбы демократического социализма в России: сборник материалов конференции. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 2014. С. 101-116.
14. Чернов В.М. Конечный идеал социализма и повседневная борьба. Ревель: Изд-во Ревельского Комитета ПСР, 1917. 32 с.
15. Чернов В.М. Террористический элемент в нашей программе // Революционная Россия. 1902. Июнь. № 7. С. 2-6.
17. http://rusplt.ru/fact/esser-10101.html (дата обращения: 21.06. 2017).