2
Ретроспективный анализ злоупотребления должностными полномочиями и превышения должностных полномочий на основе постановления пленума верховного суда РФ от 30 марта 1990 г. и постановления пленума верховного суда РФ от 16 октября 2009 г.
Гришин Д.А.,
Султанов В.Н.
С учетом разъяснений Постановлений Пленума Верховного Суда от30 марта 1990 г. и от 16 октября 2009 г. проводится разграничение по элементам состава преступления злоупотребления должностными полномочиями и превышения должностными полномочиями. Предлагается специальный вид освобождения от уголовной ответственности.
Ключевые слова: злоупотребление должностными полномочиями, основание освобождения от уголовной ответственности, превышение должностных полномочий, элементы состава преступления.
злоупотребление превышение полномочий должностное преступление
Преступления, направленные против интересов государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления являются распространенными, так как в общей структуре преступности они находятся на третьем месте и составляют 20,4 %, уступая преступлениям против собственности и в сфере экономической деятельности [1].
Злоупотребление должностными полномочиями (статья 285 УК РФ) и превышение должностных полномочий (статья 286 УК РФ) применяются наиболее часто, однако, несмотря на это, в правоприменительной практике возникают вопросы разграничения названных составов преступлений.
Необходимость разграничения названных составов преступлений подтверждается и тем, что Пленум Верховного Суда Российской Федерации второй раз обобщает судебную практику по этому вопросу и принимает Постановление, которое содержит соответствующие рекомендации.
Первое Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» [2] (далее - Постановление от 30 марта 1990 г.) просуществовало практически двадцать лет, однако три года назад с учетом экономической и политической обстановки, повлекшей в свою очередь изменения в уголовном законодательстве о преступлениях против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, в законодательстве иных отраслей, а также в практике его применения Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» [3] (далее - Постановление от 16 октября 2009 г.).
Повышенное внимание к разъяснению вопросов квалификации названных преступлений связано с необходимостью обеспечения высокого качества судебного разбирательства, установления и исследования круга служебных полномочий должностного лица, выяснением наличия причинной связи между нарушением должностных обязанностей и наступившим вредом, а так же в связи с допускаемыми судами ошибками при назначении наказания.
Проведем сравнительно-правую характеристику положений указанных Постановлений с позиции разъяснения элементов состава преступлений злоупотребления (ст. 285 УК РФ) и превышения должностных полномочий (ст. 286 УК РФ), которые представляют наибольший интерес и заслуживают всесторонней оценки.
Разграничение осуществляется по объективным и субъективным признакам состава преступлений.
Первый элемент - объект преступления в Постановлении от 30 марта 1990 г. не был раскрыт, однако в пункте 1 Постановления от 16 октября 2009 г. Пленум Верховного Суда перечислил те основные общественные отношения, которые должны защищаться Главой 30 УК РФ: «Лица, злоупотребляющие должностными полномочиями либо превышающие свои должностные полномочия, посягают на регламентированную нормативными правовыми актами деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации, в результате чего существенно нарушаются права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества и государства».
По нашему мнению, определение объекта являлось не совсем верным решением законодателя, так при его определении трудностей не возникает, и в этом случае целесообразно было бы учесть положения Постановления от 30 марта 1990 г.
Однако высший судебный орган Российской Федерации в данном случае решил определить объект преступления и в качестве него обозначил деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации. По мнению автора, это идет в разрез с общей теорией об объекте преступления, в соответствии с которой, объект преступления - это охраняемые уголовным законом общественные отношения и интересы, на которые посягает преступление [4, c. 52].
В указанном случае затронута одна из сложных и актуальных теоретических проблем уголовного права - определение объекта преступления. По мнению Егоровой Н.: «…представляется, что подходить к ее решению следовало с более строгих научных позиций. Несмотря на центробежные тенденции в современном учении об объекте преступления, господствовавшая в советский период концепция объекта преступления как общественных отношений не утратила своей значимости и имеет много сторонников» [5, c. 32]. В связи с этим, согласимся с предложенной формулировкой Егоровой Н.: «Лица, злоупотребляющие должностными полномочиями либо превышающие свои должностные полномочия, посягают на общественные отношения, обеспечивающие регламентированную нормативными правовыми актами деятельность...» [5, c. 33]. Данное предложение необходимо учесть и внести соответствующие поправки в Постановление от 16 октября 2009 г. с целью правильного установления объекта названных преступлений.
Одним из самых главных критериев разграничения указанных составов преступлений является объективная сторона, поэтому в пункте 10 Постановления от 30 марта 1990 г. установлено, что суды должны учитывать, что в соответствии с законом, должностным злоупотреблением могут быть признаны такие действия должностного лица, которые вытекли из его служебных полномочий и были связаны с осуществлением прав и обязанностей, которыми это лицо наделено в силу занимаемой должности.
В 11 пункте Постановления от 30 марта 1990 г. Верховный Суд еще более конкретизировал разграничительные признаки объективных сторон: «При отграничении злоупотребления властью или служебным положением от превышения власти или служебных полномочий, судам следует исходить из того, что в первом случае должностное лицо незаконно, вопреки интересам службы использует предоставленные ему законом права и полномочия, а во втором - совершает действия, явно выходящие за пределы его служебной компетенции (которые относятся к полномочиям другого должностного лица либо могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте, а также действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершить)» [6, c. 134].
По конструкции объективной стороны злоупотребление должностными полномочиями и превышение должностными полномочиями материальные составы, то есть характеризуются тремя признаками: общественно опасным деянием, общественно опасными последствиями, а так же причинной связью между деянием и последствиями. В первую очередь проанализируем признаки каждого состава, чтобы потом провести их сравнение и разграничение.
В Постановлении от 16 октября 2009 г. дается более обстоятельная характеристика всех трех элементов по сравнению с ранее действующим Постановлением от 30 марта 1990 г.
В соответствии с диспозицией ст. 285 УК РФ общественно опасное деяние заключается в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы. Постановление от 16 октября 2009 г. в пункте 15 раскрывает данный признак: «Под использованием должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы (статья 285 УК РФ) судам следует понимать совершение таких деяний, которые хотя и были непосредственно связаны с осуществлением должностным лицом своих прав и обязанностей, однако не вызывались служебной необходимостью и объективно противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к государственному аппарату и аппарату органов местного самоуправления, так и тем целям и задачам, для достижения которых должностное лицо было наделено соответствующими должностными полномочиями».
Приведенное понятие не лишено недостатков, так как может повлечь для правоприменительной практики определенные негативные последствия в виде невозможности привлечения должностного лица к уголовной ответственности, в том случае, когда он не нарушил конкретных положений нормативных и индивидуальных правовых актов, регламентирующих права и обязанности должностного лица.
В п. 15 Постановления от 16 октября 2009 г. после приведенной выше дефиниции весьма общего свойства указано: «В частности, как злоупотребление должностными полномочиями должны квалифицироваться действия должностного лица, которое из корыстной или иной личной заинтересованности совершает входящие в круг его должностных полномочий действия при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения». Согласимся с П.С. Яни о неуместности использования в формулировки "в частности", так как: «ничего другого - помимо общественно опасных последствий - в состав должностного злоупотребления входить не может. Если, конечно, как и сказано в разъяснении, этот состав выполняется посредством совершения действий, а не путем бездействия» [7, c. 15].
Положительным, по нашему мнению, является, во-первых, то, что в данном же пункте перечислены конкретные примеры злоупотребления должностными полномочиями: «например, выдача водительского удостоверения лицам, не сдавшим обязательный экзамен; прием на работу лиц, которые фактически трудовые обязанности не исполняют; освобождение командирами (начальниками) подчиненных от исполнения возложенных на них должностных обязанностей с направлением для работы в коммерческие организации либо обустройства личного домовладения должностного лица».
Во-вторых, уголовная ответственность по статье 285 УК РФ должна наступать и в случае умышленного неисполнения должностным лицом своих обязанностей, если подобное бездействие было совершено из корыстной или иной личной заинтересованности, объективно противоречило тем целям и задачам, для достижения которых должностное лицо было наделено соответствующими должностными полномочиями, и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства, то есть преступление может быть совершено как в форме действия, так и бездействия.
В отличие от злоупотребления должностными полномочиями общественно опасное деяние при превышении полномочий связано с действиями не входящими в компетенцию виновного. В связи с этим в пункте 19 Постановления от 16 октября 2009 г. определены виды превышения должностных полномочий:
· совершение субъектом ст. 286 УК РФ действий, которые относятся к полномочиям другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу);
· могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте (например, применение оружия в отношении несовершеннолетнего, если его действия не создавали реальной опасности для жизни других лиц);
· совершаются должностным лицом единолично, однако могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом;
· никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.
Несмотря на имеющиеся разъяснения относительно объективной стороны злоупотребления должностными полномочиями, в судебной практике имеются проблемы установления соответствующих признаков. Например, приговором Октябрьского районного суда г. Иваново от 10 ноября 2009 года К. осужден по ст. ст. 290 ч. 1 УК РФ, 286 ч. 1 УК РФ, 286 ч. 1 УК РФ, 286 ч. 1 УК РФ к лишению свободы.
В кассационной жалобе защитник просил приговор отменить, уголовное дело в отношении К. прекратить, в том числе по эпизоду организации К. незаконной выдачи водительского удостоверения У., так как в действиях подсудимого отсутствуют признаки объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ. Определением от 12 февраля 2010 года судебная коллегия приговор изменила и указала следующее.
Н., являющийся знакомым К., обратился к последнему с просьбой оказать содействие в получении водительского удостоверения жителем города Москвы У. в РЭО ГИБДД ОВД по Родниковскому муниципальному району Ивановской области в связи с трудностями получения указанного документа в гор. Москве. При этом, как установлено материалами уголовного дела, в указанное время, У. имел регистрацию в пос. Лух Ивановской области. К., в свою очередь, позвонил Ш. - начальнику РЭО ГИБДД ОВД по Родниковскому муниципальному району Ивановской области и попросил оказать содействие У. в сдаче экзаменов.