Наиболее проблемной нам кажется ситуация утраты контроля за ходом устранения возникшего препятствия, а также судебной власти над производством в целом, в случае установления судом факта совершения более тяжкого преступления по сравнению с первоначально вмененным деянием. Во-первых, как уже отмечалось, суд возвращает уголовное дело прокурору с организационным перечислением его за органом расследования. Во-вторых, по действующим сегодня правилам после повторного направления дела в судебную инстанцию уголовное дело будет разбираться другим составом суда. В этом, на наш взгляд, нет логики, поскольку вывод «о заниженной» квалификации содеянного является продуктом внутреннего убеждения конкретного судьи. Правовая позиция Конституционного Суда РФ о том, что уголовное дело может быть возвращено по такому основанию, обусловлена недопустимостью умаления независимости суда, по сути давления на судью, председательствующего в судебном процессе, который лишается возможности принять итоговое решение, отражающее его оценку содеянного [16]. Поэтому выступаем за следующий алгоритм действий: решение о возвращении уголовного дела прокурору - приостановление (или отложение) судебного разбирательства - устранение препятствия органом досудебного производства - передача дела в суд без повторного этапа окончания расследования - возобновление судебного разбирательства и продолжение рассмотрения дела в том же составе суда. При этом сроки применения мер пресечения должны продлеваться с учетом сроков, предусмотренных ст. 255 УПК РФ (по правилам исчисления сроков в суде первой инстанции), а не ст. 109 УПК РФ, как это регламентируется законом. В этом случае решение суда о возвращении уголовного дела прокурору действительно окажется промежуточным и направленным на обеспечение итогового судебного акта в данном, а не другом (фактически) судебном производстве. Смысл промежуточного решения, несмотря на условность и, даже скажем, неудачность этого эпитета, именно в том, что суд принимает решения «для себя», обеспечивая продвижение дела в ведущемся производстве, а не в судопроизводстве, понимаемом в широком смысле в качестве деятельности органов судебной власти. Возможные возражения против подобного предложения нами предвиделись, наши аргументы подробно изложены [17; 18].
Регулирующее значение постановления о возвращении уголовного дела прокурору для органов уголовного преследования. Предшествующее изложение, направленное на исследование специфики решения о возвращении уголовного дела прокурору как промежуточного судебного акта, по нашему мнению, позволяет выделить в нем еще одну существенную характерную черту. Речь идет о таком его эксклюзивном свойстве, как программирование (определение параметров) деятельности прокурора и органов предварительного расследования. В отличие от частных определений (постановлений) и других промежуточных решений, предполагающих вариативность поведения участников уголовного процесса См., подробнее: [19]., рассматриваемое решение носит императивный характер и предписывает уполномоченным субъектам определенное общеобязательное поведение.
Регламентированное ранее действовавшим уголовно-процессуальным законодательством возвращение судом уголовного дела для дополнительного расследования таким свойством не обладало. В этом не было необходимости, поскольку суд направлял дело для нового производства на общих основаниях. Органы, ведущие досудебное производство, конечно же, ориентировались на обстоятельства, послужившие основанием для решения суда. Выводы и указания суда для них были обязательными. Однако они не лишались права проявить собственное усмотрение за пределами предписаний суда, в том числе скорректировать фактические обстоятельства содеянного, изменить квалификацию преступления, наконец, просто прекратить уголовное преследование. Иными словами, прокурор и органы уголовного преследования располагали неограниченным правом распоряжаться обвинением, равным по объему первоначальным полномочиям, имевшим место до передачи уголовного дела в суд.
В условиях современной регламентации суд принимает промежуточное решение не о возвращении уголовного дела для дополнительного расследования, а о возвращении дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом. С учетом предоставления суду права вернуть дело прокурору для усиления обвинения грань между данными институтами становится менее заметной, но все- таки различимой. Главное отличие в том, что современное возвращение уголовного дела не связано с необходимостью восполнения неполноты расследования См., подробнее: [20].. Расследование после возвращения дела имеет ограниченный предмет приложения усилий, определенный не законодателем, а постановлением суда. Даже в тех случаях, когда суд возвращает дело прокурору для усиления обвинения, он не предлагает отыскать и зафиксировать некие возможные обстоятельства, признаки которых открылись в судебном разбирательстве, но предписывает вменить те обстоятельства, которые им установлены и отсутствие которых в обвинительном заключении не позволяет суду принять итоговое решение по внутреннему убеждению.
Свобода воли прокурора, следователя и дознавателя ограничивается содержанием постановления о возвращении уголовного дела, которое выступает условием, не позволяющим действовать исходя из своего внутреннего убеждения О свободе выражения воли лиц, в производстве которых находятся уголовные дела см., подробнее: [21]..
Регулирующая функция описательно-мотивировочной и резолютивной частей постановления суда в плане определения предмета деятельности прокурора и органов расследования, а также пределов их компетенции вполне реализуема при возникновении любого основания для возвращения уголовного дела. Такое понимание роли рассматриваемого решения суда в обеспечении законности и обоснованности итогового судебного акта подчеркивает приоритет судебного производства над досудебной деятельностью.
Изложенное можно подытожить следующими положениями.
1. Решение о возвращении уголовного дела прокурору, задуманное разработчиками действующего законодательства как средство реагирования суда при назначении судебного разбирательства на формальные нарушения закона, препятствующие суду рассмотреть и разрешить выдвинутое обвинение, в результате эволюции оснований такого решения фактически и нормативно распространено на все стадии судебного производства.
2. Выступая по своей сути промежуточным судебным актом, решение о возвращении уголовного дела прокурору обладает рядом свойств, позволяющих индивидуализировать его и относить к той или иной классификационной группе данных решений. Таковыми, например, являются: вынесение в совещательной комнате и документальное оформление в виде постановления, возможность самостоятельного инстанционного обжалования, направленность на обеспечение дальнейшего развития производства, обязательность поведения субъектов, уполномоченных устранить препятствие к рассмотрению и разрешению уголовного дела, и др.
3. Специфика решения о возвращении уголовного дела прокурору, выделяющая его из числа других промежуточных судебных актов, заключается в том, что обеспечение законности и обоснованности итогового судебного решения в качестве конечной цели возвращения дела достигается не напрямую, а опосредованно через привлечение к производству прокурора и органов расследования.
4. Деятельность прокурора и органов расследования, обусловленная решением о возвращении уголовного дела в досудебное производство, качественно отличается по целям, компетенции должностных лиц, процессуальному порядку от их деятельности до передачи дела в суд. Исключив понятие «дополнительное расследование по возвращенному судом уголовному делу», законодатель не определил сущность, предмет и порядок дополнительного (по хронологии) производства данных органов, возникающего после решения суда. В таких условиях единственным регулятором деятельности прокурора и органов расследования выступает содержание решения суда о возвращении дела, в котором посредством описания выявленных судом препятствий для вынесения итогового решения обозначаются параметры дополнительного досудебного производства.
5. Деятельность прокурора и органов расследования, инициированная решением суда о возвращении уголовного дела в досудебное производство для устранения конкретных препятствий его рассмотрения и окончательного разрешения судом, должна строго ограничиваться сформулированными в нем целями, притом, что суд не вправе обозначить в качестве таковых восполнение неполноты дознания или предварительного следствия.
6. Статус решения суда о возвращении уголовного дела прокурору как промежуточного судебного акта, обеспечивающего законность и обоснованность итогового решения, на наш взгляд, предполагает невозможность окончания производства по данному делу без повторного направления его в суд. Сложившееся в практике иное положение (уголовное дело перечисляется за прокурором, после устранения выявленного нарушения расследование повторно проходит этап ознакомления участников процесса с материалами дела, стадия назначения и подготовки судебного разбирательства протекает на общих основаниях, судебное разбирательство осуществляется судом в другом составе), по нашему мнению, ничто иное как результат инерции мышления, проявившегося в условиях начального периода действия института, когда его природа не была прояснена, и сохраняющегося до настоящего времени.
Список литературы
1. Тришева А.А. Возвращение уголовного дела прокурору: судьба института // Законность. 2015. № 4. С. 50.
2. Константинова В.А. Понятие и классификация промежуточных решений суда первой инстанции в уголовном процессе: учеб. пособие. Омск: Изд-во Ом. гос. ун-та, 2017. С. 50.
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации» (п. 14) // Доступ из справ.-правовой системы «Консуль- тантПлюс» (дата обращения: 12.05.2023).
4. Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. № 18-П. «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК РФ в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 12.05.2023).
5. Азаров В.А., Константинова В.А. Промежуточные решения суда первой инстанции при осуществлении правосудия по уголовным делам: монография. М.: Юрлитинформ, 2013. С. 5; 10.
6. Константинова В.А. Понятие и классификация промежуточных решений суда первой инстанции в уголовном процессе: учеб. пособие. Омск: Изд-во Ом. гос. ун-та, 2017. С. 47.
7. Червоткин А.С. Промежуточные судебные решения в уголовном судопроизводстве: монография. М.: Проспект, 2021. С. 75.
8. Федеральный закон от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 15.06.2023).
9. Федеральный закон от 30 апреля 2009 г. № 244-ФЗ «О внесении изменений в статьи 236 и 246 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации» // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 15.06.2023).
10. Константинова В.А. Понятие и классификация промежуточных решений суда первой инстанции в уголовном процессе: учеб. пособие. Омск: Изд-во Ом. гос. ун-та, 2017. С. 70.
11. Сургуцкий Д.С. Требования, предъявляемые к решениям суда о возвращении уголовного дела прокурору // Известия Алтайского государственного университета. 2012. № 2-1(74). С. 111.
12. Ткачев А.И. Возвращение уголовного дела прокурору со стадии подготовки к судебному заседанию / науч. ред. проф. М.К. Свиридов. Томск, 2008. С. 19-20.
13. Баева Т.Н. Возвращение уголовного дела прокурору в механизме обеспечения справедливого судебного разбирательства: дис. ... канд. юрид. наук. С. 173.
14. Тришева А.А. Возвращение уголовного дела прокурору в российском уголовном процессе: монография. М., 2017. С. 127-129.
15. Федеральный закон от 2 декабря 2008 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 15.06.2023).
16. Постановление Конституционного Суда РФ от 2 июля 2013 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 УПК РФ в связи с жалобой гр-на Республики Узбекистан Б.Т. Гадаева и запросом Курганского областного суда» // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 10.06.2023).
17. Кальницкий В.В., Куряхова Т.В. Дополнения ст. 237 УПК РФ и правовая позиция Конституционного Суда РФ // Уголовное право. 2014. № 6. С. 89-94;
18. Кальницкий В.В., Куряхова Т.В. Возвращение уголовного дела прокурору: учебное пособие. Омск, 2021. С. 60-72.
19. Червоткин А.С. Промежуточные судебные решения и порядок их пересмотра в российском уголовном процессе. автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2014. С. 16.
20. Кальницкий В.В., Куряхова Т.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросу возвращения уголовного дела в досудебное производство // Уголовное право. 2009. № 4. С. 99
21. Татьянина Л.Г., Машинникова Н.О. Некоторые аспекты свободы воли в уголовном процессе // Вестн. Удм. ун-та. Сер.: Экономика и право. 2022. Т. 32, вып. 3. С. 553-558.
Abstract
Court decision to return a criminal case to the prosecutor in the system of intermediate judicial acts
T.V. Kuryakhova
The institution of returning a criminal case to the prosecutor, based on Art. 237 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation, has been quite well studied in terms of characterizing the grounds and procedure for the court to make such a decision, i.e. in its judicial section. At the same time, the court decision to return a case to the prosecutor, while remaining by its nature an intermediate act aimed at ensuring the legality and validity of the final court decision in the case, is implemented through the activities of entities conducting pre-trial proceedings.
The connection between “court judgment and the activities of investigative bodies” has not received due attention from legislators and researchers. The Constitutional Court of the Russian Federation calls the return of a criminal case to the prosecutor “a special procedure for moving a criminal case, which is not identical to the return of a case for “additional investigation.” In fact, the proceedings following the return of a case by the court are carried out according to the rules of additional investigation, which contradicts the essence of the return mechanism in question.