По своей природе хозяйства явно ближе к товариществам (преобладание личных элементовПодробнее о так называемых «личных элементах», об их значении для формообразования юридических лиц см.: Габов А.В. Общества с ограниченной и дополнительной ответственностью в российском законодательстве. М.: Статут, 2010. С. 43-90; Юридические лица в гражданском праве: Юридические лица в российском гражданском праве (коммерческие и некоммерческие организации) / отв. ред. В.Н. Литовкин, О.В. Гутников. М.: ИЗиСП при Правительстве РФ, 2011. С. 223-233 (автор главы - А.В. Габов).), на что обращают внимание и отдельные исследователиСм.: Андреев Ю.Н. Указ. соч. С. 314.; однако в части реорганизации хозяйственных товариществ регулирование порядка реорганизации отсутствует.
Таким образом, источником «заимствования» регулирования может быть законодательство об обществах с ограниченной ответственностьВопрос в том, единственным ли, поскольку в практике имеются дела, в которых суды иногда «заимствуют» регулирование и из законодательства о сельскохозяйственной кооперации. Причем бывает так, что в одном судебном акте можно встретить пример заимствования и из законодательства об обществах с ограниченной ответственностью, и из законодательства о сельскохозяйственной кооперации (см.: постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 декабря 2018 г. №15АП-9137/2018 по делу №А53-25854/2017). Кроме того, как думается, в некоторых случаях можно ставить вопрос и об аналогии с нормами Закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве 2003 г., где вопросам порядка реорганизации уделено определенное вниманиеХотя, строго говоря, даже в совокупности с судебной практикой в части положений о реорганизации данный Закон очень беден. (ст.8, 33, 37, 45, 46, 51-56 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью)).
В практике имеются примеры (в части регулирования вопросов доступа членов крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица к информации о его деятельности), показывающие использование судами положений законодательства об обществах с ограниченной ответственностьюСправедливости ради отметим, что имеется и иная практика, когда суды отказываются использовать аналогию. Приводивший указанный пример (дело касалось исключения участника хозяйства) В. А. Микрюков отмечает, что такая практика мотивирована «идеей об исключительности каждой из предусмотренных законом моделей коммерческих корпораций и посылом о недопустимости ограничения гражданских прав на основании аналогии при отсутствии на то прямого указания закона» (Микрюков В. А. Аналогия в механизме моделирования юридической личности крестьянского (фермерского) хозяйства // Шестой Пермский конгресс ученых-юристов. С. 310-311). (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11 декабря 2019 г. №Ф03-5888/2019 по делу №А04-498/2019.). В указанном судебном акте участник крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица, созданного в соответствии с Законом о крестьянском (фермерском) хозяйстве 1990 г., требовал от хозяйства информацию. Суд отметил со ссылкой на п. 6 ст. 13 АПК РФ: «В случаях, когда спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения. Поскольку нормами Закона №348-1 (суд имел в виду Закон о крестьянском (фермерском) хозяйстве 1990 г. - Прим. А. Г.) не урегулирован порядок предоставления участнику крестьянско-фермерского хозяйства бухгалтерской и иной документации, суды правомерно применили к рассматриваемым правоотношениям по аналогии положения Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"». Не останавливаясь на некоторых ошибках в виде ссылки на недействующий акт - Закон о крестьянском (фермерском) хозяйстве 1990 г., тем не менее отметим, что сам факт обращения к законодательству об обществах с ограниченной ответственностью может быть оценен с осторожным позитивом. При отсутствии не то, что внятного, а вообще какого-либо регулирования такое решение явно не худшее для целей обеспечения прав и законных интересов участников крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица. Так, в качестве аналогии можно было бы использовать правило единогласия всех членов как присоединяющего, так и присоединяемого крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица.
Однако такой прием (аналогия) не способен, как это ни покажется парадоксальным, решить все проблемы, ибо они не решены и в Законе об обществах с ограниченной ответственностью. В частности, речь идет о судьбе долей участников общества с ограниченной ответственностью при реорганизации. Этот важнейший вопрос непосредственно в Законе об обществах с ограниченной ответственностью не урегулирован должным образом, если не сказать большеОтчасти проблему восполняет судебная практика (к примеру, см.: постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10 ноября 2017 г. №Ф03-3700/2017 по делу №А51-6270/201), однако в отдельных аспектах и она носит противоречивый характер.. Применительно же к крестьянскому (фермерскому) хозяйству - юридическому лицу проблема с определением судьбы долей участников при реорганизации осложняется тем, что законодатель о таких долях не упоминает вовсе. Статья 86.1 ГК РФ лишь констатирует, что в виде крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица перед нами объединение граждан «на основе членства». Однако содержание этого «членства» не раскрывается: в какой правовой форме такое членство оформлено (доля, как в обществе с ограниченной ответственностью, пай или что-то еще), может ли это «нечто», оформляющее членские права, отчуждаться или оно неотчуждаемо? На эти, как и на любые иные, вопросы ответов нет. А ведь без них невозможно понять, что происходит (должно происходить) с членскими правами участников хозяйства в результате реорганизации (особенно учитывая многообразие моделей членства, которое предусматривает действующее законодательствоПодробнее см.: Корпоративное право: учебный курс: в 2 т. / отв. ред. И.С. Шиткина. М.: Статут, 2017. Т. 1. С. 585-587 (автор главы - А.В. Габов).). Особенную остроту этот вопрос может приобрести в случае с крестьянскими (фермерскими) хозяйствами, которые были созданы как юридические лица в соответствии с Законом о крестьянском (фермерском) хозяйстве 1990 г., уставы которых могут предусматривать общую собственность их участников на имущество таких хозяйствХотя здесь нельзя не отметить некоторые правовые позиции судов, указывающих ни много ни мало, что в результате реформы гражданского законодательства отношения собственности в крестьянских (фермерских) хозяйствах изменились автоматически: «С 31.12.2012 в силу нормативного правового регулирования крестьянское (фермерское) хозяйство, являющееся юридическим лицом, стало собственником имущества, а члены хозяйства утратили в отношении указанного имущества вещные права (право собственности), приобретя корпоративные права» (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21 марта 2019 г. по делу №А53-25854/2017)..
Формально, обращаясь к Закону о крестьянском (фермерском) хозяйстве 2003 г., можно отметить, что участники крестьянского (фермерского) хозяйства, не являющегося юридическим лицом, имеют экономический интерес в его деятельности. В определенных случаях (при долевой собственности на имущество фермерского хозяйства) соглашением о создании фермерского хозяйства (ст.4 указанного Закона) между участниками такого хозяйства определяются их доли в имуществе; участники (члены) имеют право выхода из фермерского хозяйства (ст.6) по заявлению (ст.14); каждый член фермерского хозяйства имеет право на часть доходов, полученных от деятельности фермерского хозяйства в денежной и (или) натуральной форме, плодов, продукции; размер и форма выплаты каждому члену фермерского хозяйства дохода определяются по соглашению между членами фермерского хозяйства (ст.15); гражданин в случае выхода из фермерского хозяйства имеет право на денежную компенсацию, соразмерную его доле в праве общей собственности на имущество фермерского хозяйства (ст.9). По существу, перед нами несколько измененная (для учета специфики правового положения такого хозяйства) модель взаимоотношений между участником общества с ограниченной ответственностью и таким обществом.
Следовательно, используя аналогию с нормами Закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве 2003 г. и учитывая, что по логике ст.86.1 ГК РФ основой создаваемого крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица будет (хотя прямой корреляции, конечно, здесь нет) соглашение между членами действующего крестьянского (фермерского) хозяйства, не являющегося юридическим лицом, можно предположить, что в случае прекращения присоединяемого крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица его участники должны получить компенсацию за утрату участия.
Однако, в чем эта компенсация может выражаться? В теории можно выделить различные формы компенсации:
1) предоставление денежных средств;
2) передача в собственность ценных бумаг, иных, кроме закрепляющих права участия (данная форма актуальна для реорганизации акционерных обществ);
3) предоставление права участия в создаваемом в результате реорганизации юридическом лицеСм.: Габов А.В. Теория и практика реорганизации (правовой аспект). С. 772-775.. Применительно к обществам с ограниченной ответственностью и крестьянским (фермерским) хозяйствам - юридическим лицам речь может идти об использовании первой и третьей формы.
Закон об обществах с ограниченной ответственностью в положениях о реорганизации возможности компенсации утраты участия денежными средствами (в отличие от законодательства об акционерных обществах (в виде выкупа акций)) не предусматривает.
В судебной практике имеются редкие примеры предоставления денежной компенсации в виде погашения доли участия лиц в прекращаемых путем присоединения обществах с ограниченной ответственностью (см.: постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 1 апреля 2015 г. №Ф06-21950/2013 по делу №А12-24178/2014). Однако имеется и совершенно противоположная практика - исключающая предоставление денежной компенсации. Кроме того, отметим, что приведенное дело, строго говоря, противоречит Закону об обществах с ограниченной ответственностью в части реорганизации, который, как уже было отмечено, не предусматривает денежной компенсации. Поэтому можно с большой долей уверенности утверждать, что в настоящее время при реорганизации общества с ограниченной ответственностью компенсация утраты участия может носить только характер предоставления доли участия в присоединяющем обществе с ограниченной ответственностьюОтметим, что такая модель компенсации не кажется нам в полной мере справедливой; по существу, она ограничивает участников общества с ограниченной ответственностью в выборе вариантов компенсации при наличии общей договоренности, хотя в современных условиях гарантирует права участников от попыток «выбросить» их из участия в обществе с ограниченной ответственностью. Конечно, нам представляется, что в будущем этот вопрос должен быть решен в законе более гибко..
Как все это применить в случае реорганизации в форме присоединения одного крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица к другому?
Нам представляется, что, учитывая отсутствие каких-либо ограничений, а также исходя из принципа диспозитивности регулирования, целесообразно при общем требовании обязательности компенсации утрачиваемого участия исходить из возможности как денежной компенсации (своего рода аналог выхода из членов хозяйства), так и компенсации в форме предоставления права участия в присоединяющем крестьянском (фермерском) хозяйстве - юридическом лице.
Однако такая альтернатива может иметь место только при добровольности выбора участника прекращаемого в результате присоединения хозяйства и при отсутствии фактов введения его в заблуждение относительно условий реорганизации и оценки перспектив деятельности присоединяющего хозяйства после окончания реорганизации.
В любом случае вопрос о применимости такой альтернативы сегодня будут решать при завершении реорганизации (при рассмотрении документов, направленных на государственную регистрацию) регистрирующие органы (исходя из пп. «х» п.1 ст.23 Федерального закона от 8 августа 2001 г. №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), а в конечном итоге суд.
Подводя итоги исследования, отметим, что текущее правовое регулирование вопросов реорганизации крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица является отражением общего состояния регулирования этой организационно-правовой формы. Оно характеризуется «подвешенным» состоянием: возможность создавать новые хозяйства есть, но никакого регулирования нет; установлена необходимость применения к ранее созданным хозяйствам новых положений ст.86.1 ГК РФ, но как соизмерять новые нормы с текущим состоянием уставов таких организаций, не определено.
Ничего не слышно и о разработке специального закона, которым будет регулироваться создание, деятельность и прекращение крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица (или о дополнении соответствующими положениями Закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве 2003 г.).
В 2013 г. ряд депутатов Государственной Думы внесли проект федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон “О крестьянском (фермерском) хозяйстве”» (№256199-6). Этот законопроект интересующим нас в данной работе вопросам внимания уделял мало. В части реорганизации он предлагал переименовать ст. 21 Закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве 2003 г. - «Основания прекращения фермерского хозяйства и его преобразование», а также дополнить эту статью в части реорганизации всего одним пунктом следующего содержания: «3. Реорганизация крестьянского (фермерского) хозяйства, созданного гражданами, ведущими совместную деятельность в области сельского хозяйства без образования юридического лица на основе соглашения о создании крестьянского (фермерского) хозяйства, в юридическое лицо - крестьянское (фермерское) хозяйство осуществляется без прекращения их деятельности до завершения процедуры реорганизации. Созданное юридическое лицо - крестьянское (фермерское) хозяйство является правопреемником реформированного крестьянского (фермерского) хозяйства, осуществлявшего предпринимательскую деятельность без образования юридического лица».
Иных положений, собственно, о реорганизации крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица, данный проект не содержал. Предлагавшиеся же изменения были оригинальны; по существу, они, не решая базовых вопросов реорганизации крестьянского (фермерского) хозяйства - юридического лица, предполагали совершенно иное понимание реорганизации, нежели то, которое закрепляла статья 57 ГК РФ (допущение института реорганизации к организациям, не являвшимся юридическими лицамиОтметим, что в отдельных работах, посвященных проблемам правового положения крестьянских (фермерских) хозяйств, такие идеи ранее высказывались (к примеру, см.: Аграрное право России: учебник / рук. авт. кол. и отв. ред. М.И. Козырь. М.: Норма: Инфра-М, 2010. С. 258 (автор главы - В.В. Устюкова).).