Траур по умершему соблюдался очень строго и тоже был связан с суеверными представлениями. Особенно тяжелые ограничения и предписания чисто религиозного характера ложились на вдову. У осетин, например, она должна была в течение года ежедневно постилать умершему мужу постель, ждать его до поздней ночи у постели, готовить ему по утрам воду для умывания. «Вставая с постели рано утром, она всякий раз, взяв таз и кувшин с водой, а также полотенце, мыло и прочее, несет их к тому месту, где обыкновенно муж ее при жизни умывался, и там стоит несколько минут в таком положении, как будто подает умыться. По окончании церемонии она возвращается в спальню и ставит утварь на место».
Аграрные общинные культы. Чрезвычайно характерна та форма религиозных обрядов и верований народов Кавказа, которая была связана с земледелием и скотоводством и в большинстве случаев опиралась на общинную организацию. Сельская земледельческая община сохранялась очень устойчиво у большинства кавказских народов. В ее функции помимо регулирования землепользования и решения общинных сельских дел входила и забота об урожае, благополучии скота и пр., и для этих целей применялись религиозные моления и магические обряды. Они были неодинаковы у разных народов, нередко осложнялись христианскими или мусульманскими примесями, но в основе своей были сходны, будучи всегда так или иначе связаны с хозяйственными нуждами общины. Чтобы обеспечить хороший урожай, прогнать засуху, прекратить или предотвратить падеж скота, устраивались магические обряды либо моления божествам-покровителям (часто то и другое вместе). У всех народов Кавказа были представления об особых божествах - покровителях урожая, покровителях тех или иных пород скота и пр. Образы этих божеств у одних народов испытали сильное христианское либо мусульманское влияние, даже слились с какими-нибудь святыми, у других - сохранили более самобытный вид.
Вот для примера описание обряда земледельческого общинного культа у абхазов: «Жители поселка (ацута) устраивали каждой весной - в мае или начале июня, в воскресный день, - особое земледельческое моление под названием «моление ацу» (ацыу-ныхэа). Жители делали складчину на покупку баранов или коров и вина (между прочим, ни один пастух не отказывался в случае надобности отдать холощеного козла или барана для общественного моления, хотя баранов редко употребляли в качестве жертвенных животных). Кроме того, каждый дым (т.е. хозяйство) обязан был принести с собою сваренного пшена (гоми) в назначенное место, которое считалось священным по преданию; там резали скот и варили мясо. Затем избирался уважаемый в том селении старик, которому подавали палочку с нанизанными на нее печенью и сердцем и стакан вина, и он, приняв это и став во главе молящихся, поворачивался к востоку и произносил молитву: «Бог небесных сил, пожалей нас и пошли нам милость твою: дай плодородие земли, чтобы мы с женами и с детьми нашими не знали бы ни голода, ни холода, ни горя»... При этом он отрезал кусочек печени и сердца, поливал их вином и бросал от себя в сторону, после чего все садились в кружок, желали друг другу счастья и начинали есть и пить. Шкуру получал молельщик, а рога вешались на священном дереве. Женщинам не дозволялось не только дотрагиваться до этой пищи, но даже присутствовать во время обеда...».
Чисто магические обряды борьбы с засухой описаны у черкесовшапсугов. Один из способов вызывания дождя при засухе состоял в том, что все мужчины селения шли к могиле человека, убитого молнией («каменной могиле», считавшейся общинной святыней, как и деревья вокруг нее); в числе участников обряда непременно должен был быть член того рода, к которому принадлежал покойник. Придя на место, все они брались за руки и под обрядовые песни плясали, босиком и без шапок, вокруг могилы. Затем, поднимая кверху хлеб, родственник покойника обращался к последнему от имени всего общества с просьбой послать дождь. Закончив свои мольбы, он брал с могилы камень, и все участники обряда шли к реке. Камень, привязанный веревкой к дереву, опускали в воду, и все присутствующие, прямо в одежде, окунались в реку. Шапсуги верили, что этот обряд должен был вызвать дождь. Через три дня камень надо было вынуть из воды и вернуть на прежнее место; по поверью, если этого не сделать, дождь будет идти не переставая и затопит всю землю. Из других способов магического вызывания дождя особенно характерно хождение с куклой, сделанной из деревянной лопаты и одетой в женский наряд; эту куклу, называемую хацегуаше (княжна-лопата), девушки носили по аулу и возле каждого дома ее обливали водой, а в заключение бросали в реку. Обряд исполнялся одними женщинами, и если им случайно встречался мужчина, то его ловили и тоже бросали в реку. Через три дня куклу вынимали из воды, раздевали и ломали.
Сходные обряды с куклой известны были у грузин. У последних отмечался также и магический ритуал «выпахивания» дождя: девушки волокли плуг по дну реки взад и вперед. Для прекращения слишком продолжительного дождя пахали таким же образом полосу земли около деревни.
Большинство божеств, имена которых сохранились в верованиях народов Кавказа, связаны либо с земледелием, либо со скотоводством - прямо или косвенно. Есть и божества-покровители охотничьего промысла. У осетин, например, наиболее почитались боги (на их образы наслоились христианские черты и даже христианские имена): Уацилла (то есть святой Илья) - покровитель земледелия и скотоводства, посылающий дождь и грозу; Фальвар - покровитель овец; Тутыр - пастух волков, позволяющий волкам резать овец; Авсати - божество диких животных, покровитель охотников. У черкесов главными божествами считались: Шибле - божество молнии (смерть от молнии считалась почетной, убитого молнией человека не полагалось оплакивать, могила его считалась священной); Созереш - покровитель земледелия, бог плодородия; Емиш - покровитель овец; Ахин - покровитель рогатого скота; Мерием - покровительница пчеловодства (имя, видимо, от христианской девы Марии); Мезитх - покровитель охотников, лесное божество; Тлепш - покровитель кузнецов; Тхашхуо - верховный бог неба (довольно тусклая фигура, культа его почти не было). У абхазов важнейшие места в религии занимали: богиня Даджа - покровительница земледелия; Айтар - создатель домашних животных, бог размножения; Айргь и Ажвейпшаа - охотничьи божества, покровители лесов и дичи; Афы - бог молнии, аналогичный черкесскому Шибле.
Конечно, образы этих божеств были обычно сложны, им приписывались зачастую разные и весьма неотчетливо разграниченные функции. Эти наиболее известные божества были общенародными, хотя почитание их зачастую принимало форму того же общинного культа. Но помимо этих общенародных божеств были чисто местные божества-покровители, у каждой общины свои; их иногда трудно отграничить и от родовых патронов, ибо сельская община у некоторых народов Кавказа сама еще не вполне освободилась от родовой оболочки.
Культ местных, общинных покровителей был обычно привязан к местным святилищам, где и совершались обряды. У осетин это были дзуары. Дзуар - это обычно старая постройка, иногда бывшая христианская церковь, а иногда просто группа священных деревьев. При каждом святилище состоял выборный или наследственный общинный жрец - дзуарлаг, руководивший совершением обрядов. У ингушей были общинные святыни - эльгыц, как правило, специальные постройки; были и священные рощи. О том, были ли такие культовые строения у черкесов и абхазов, ничего не известно, но каждая община имела прежде свою священную рощу; к нач. XX в. сохранились только отдельные священные деревья. Особенно почитались священные места у хевсуров: это так называемые хати - святилища, построенные среди огромных вековых деревьев (эти деревья запрещалось срубать). Каждое хати имело свой земельный надел, свое имущество, скот. Весь доход с этой земли и скота шел на культовые нужды - устройство обрядов и праздников. Распоряжались имуществом и руководили обрядами выборные жрецы - хуци, или дастури и деканози. Они пользовались огромным влиянием, их слушались и в делах, не касающихся религии.
Кузнечный культ. У кавказских горцев сохранились и следы профессиональных и ремесленных культов, особенно культа, связанного с кузнечным производством (как известно у народов Сибири, в Африке и пр.). Черкесы почитали бога кузнецов Тлепша. Кузнецу, кузнице, железу приписывались сверхъестественные свойства, и, прежде всего, способность магически исцелять больных и раненых. Кузница была местом совершения таких лечебных обрядов. С этим связан и особый варварский обычай «лечения» раненых у черкесов - так называемый чапш; раненого (особенно при переломе кости) старались развлекать днем и ночью, не давая ему заснуть; односельчане собирались к нему, устраивали игры, танцы; каждый входящий громко ударял по железу. Раненый должен был крепиться, не обнаруживать своих страданий. По рассказу очевидца, иногда, «измученный болезнью, шумом, пылью, больной засыпает. Но не тут-то было. Рядом сидящая с больным девица берет в руки медный таз или железный лемех и начинает из всех сил бить молотком по медному тазу (или лемеху) над головой больного. Больной со стоном просыпается...».
У абхазов был аналогичный культ кузнечного бога Шашвы. У них же сохранились и следы почитания богини Ерыш, покровительницы ткачества и других женских работ. О других культах, связанных с женскими домашними занятиями, на Кавказе мало известно.
Магическое значение железа как оберега отмечалось у всех народов Кавказа. Например, известен обычай проводить новобрачных под скрещенными шашками.
Пережитки шаманства. Наряду с описанными семейно-родовыми и общинными земледельческо-скотоводческими культами в верованиях народов Кавказа можно обнаружить и пережитки более архаических форм религии, в том числе шаманства. У хевсуров помимо обычных общинных жрецов - дастури и др. - были еще прорицатели - кадаги. Это либо нервноненормальные люди, подверженные припадкам, либо люди, умеющие их искусно имитировать. Кадаги бывали мужчины и женщины; «Во время храмового праздника, преимущественно же утром в день нового года, какойнибудь хевсур дрожит, теряет память, бредит, кричит и этим самым дает народу знать, что его избрал к себе на службу сам святой. Народ его признает за кадаги». Эта картина очень мало отличается от «призвания» шамана духом у народов Сибири. Кадаги давал разные советы, особенно в случае какихлибо несчастий, разъяснял, за что именно прогневался хати (святой). Он же определял, кто может быть дастури или деканози.
Религиозные синкретизм. Все эти верования народов Кавказа, а также бытовавшие у них знахарство, ведовство, эротические и фаллические культы, отражавшие разные стороны общинно-родового строя и его пережитки, в различной степени перемешались, как уже сказано выше, с религиями, принесенными на Кавказ извне, - христианством и исламом, которые характерны для развитого классового общества. Христианство господствовало когда-то у большинства народов Кавказа, позже некоторые из них склонились к исламу, больше соответствовавшему патриархальным условиям их жизни. Преобладающим христианство осталось у армян, грузин, части осетин и абхазов. Ислам укоренился у азербайджанцев, народов Дагестана, чеченцев и ингушей, кабардинцев и черкесов, части осетин и абхазов, небольшой части грузин (аджарцы, ингилойцы). У народов горной части Кавказа эти религии, как уже говорилось, господствовали во многих случаях лишь формально. Зато у тех народов, где сложились более прочные и развитые формы классовых отношений, - у армян, грузин, азербайджанцев - самобытные верования сохранились лишь в слабых пережитках (так же как это было, например, у народов Западной Европы), они были как бы переработаны христианством или исламом и слились с этими религиями.
Сейчас население Кавказа в основной своей массе уже освободилось от засилья религиозных представлений. Большая часть старых обрядов и религиозных обычаев оставлена и забыта.
Народы Кавказа наделены особыми чертами характера:
• высокоразвитым, обостренным чувством национальной гордости, самолюбием и самоуважением, большой приверженностью национальным традициям и привычкам, этнородовой сплоченностью и ответственностью;
• главным образом чертами холерического и сангвинического типов темперамента, взрывной эмоциональностью, повышенной чувствительностью к чужим поступкам и суждениям, ярко выраженным стремлением к самопрезентации;
• большой самостоятельностью, активностью и инициативностью, упорством и настойчивостью в достижении поставленных целей во всех видах деятельности, особенно в тех, которые индивидуально или национально предпочтительны и выгодны для них;
• подчеркнутым вниманием и уважением к старшим по возрасту, социальному положению и должности;
• достаточно высоким образовательным уровнем, хорошей физической подготовкой, относительно слабым знанием русского языка;
• стремлением к лидерству среди представителей других этнических общностей и к образованию микрогрупп по земляческому признаку.
В условиях повседневной трудовой деятельности и общения с представителями других национальностей у жителей Закавказья заметна тенденция к образованию микрогрупп по национальному признаку. Обладая хорошими организаторскими способностями, коммуникативными качествами, самостоятельностью, они стремятся стать неформальными лидерами в коллективах.
В этом проявляются особенности семейного воспитания мальчиков на Кавказе. С детства они сориентированы на значимость социальной роли мужчины, отца, брата, их с малых лет приучают заботиться о младших братьях и сестрах. В семьях культивируется особая любовь к младшим, помощь им во всем. Дети на Кавказе, мальчики в особенности, растут самостоятельными, в условиях минимума запретов, почти не подвергаются наказаниям.
У всех народов Закавказья популярны национальные виды борьбы, бокс. Занятия этими видами спорта, а также народная педагогика с ранних лет формируют сильную волю, развивают физическую активность, постоянную готовность к отпору. Такие качества представителей разных народов Закавказья позволяют им довольно быстро адаптироваться к разнообразным условиям жизни и деятельности.
Весьма своеобразно здесь понимание старшинства. Безоговорочное подчинение старшим проявляется дифференцированно. Если жители считают, что те или иные распоряжения руководителей, принадлежащих к другим этническим общностям, задевают их национальное достоинство и самолюбие, то они способны воспротивиться выполнению этих указаний. Встречая в подобии случаях жесткую требовательность, решительность и уверенность, в действиях своего непосредственного начальства, представители народов Закавказья быстро осознают бесперспективность такого поведения, однако перестраиваются с большим трудом. Здесь большую роль играют терпение и последовательность в действиях руководителя, его способность найти пути продуктивного взаимодействия со своими подчиненными, учитывая их национально-психологические особенности.