Именно в подходах теоретиков «мира регионов» стал фигурировать термин «сравнительный» регионализм или «сравнительная» интеграция [Байков 2012]. Зачастую под термином «сравнительный» регионализм в конце 1990-х гг. подразумевали «не-европейскую» модель интеграции.
Конвергенция идей двух школ -- «нового регионализма» и подходов «мира регионов» -- дала импульс для начала третьего этапа в исследованиях региональных процессов. Этот этап теоретических исследований (компаративные дебаты), по мнению Ф. Со- дербаума, включает параллельное развитие исследований регионализма в Европе, Азии, Африке и Америках в первое десятилетие XXI в. [Sцderbaum 2009: 483--489]. Исследователи, изучающие разные регионы мира, столкнулись с проблемой критериев сравнительного анализа [De Lombaerde, Sцderbaum, Van Langenhove, Baert 2010].
Зачастую критерием для сравнения выступал ЕС, поэтому многие региональные проекты за пределами Евросоюза стали идентифицироваться как неудачные проекты [Kubicek 2009; Taylor 2005]. Поэтому Ф. Со- дербаум, А. Ачарья и др. предлагают пересмотреть подходы к сравнительному регионализму, выработать критерии анализа регионов мира, избегая использовать Европу как «зеркало».
Следующие десять лет мы наблюдаем расцвет сравнительных исследований, получивший название концептуальный плюрализм [De Lombaerde, Sцderbaum, Van Langenhove, Baert 2010].
Действительно, за последние десять лет региональные исследования стали включать разные направления, регионы, региональные институты. Российские исследователи также вступили в научный дискурс сравнительного регионализма. Африка [Micro-Regionalism in West Africa... 2007; Aniche 2018; Krapohl, Van Huut 2019; Coe 2019 и др.], Азия [Песцов 2005; 2016; 2017; 2018; Байков 2012; Мартынова 2012; Routledge Handbook of Asian Regionalism 2011; Beeson, Lee-Brown 2016; Loewen, Zorob 2018; Rьland 2018 и др.], Латинская Америка [Vivares, Dolcetti-Marcolini 2016; Sergunin, Gao 2018; Cusack 2019; Selleslaghs, Ruiz, de Lombaerde 2020 и др.] и Евразия [Laruelle 2015; Molchanov 2015; Libman, Obydenkova 2017; Obydenkova, Libman 2019; Lagutina 2019а; Mikhaylenko, Mikhaylenko 2020] стали объектами исследований. Тем не менее остается вопрос, что же такое «сравнительный» регионализм?
Концептуальный плюрализм создает еще больше сложностей, полагают исследователи [De Lombaerde, Sцderbaum, Van Langenhove, Baert 2010]. Определенную сложность вызывает понимание, что есть «регион», «регионализм» и «регионализация». Сегодня существует множество концепций и интерпретаций этих понятий. Другой вызов для исследователей состоит в том, насколько возможно сравнивать регионы? На основе каких критериев? Если все регионы уникальны, что мы понимаем под «сравнительным» регионализмом? Можно ли создать некоторое ядро, вокруг которого будут строиться дискурсивные практики?
Сравнительный регионализм: созвездие регионализмов
В начале 2000-х гг. термин «сравнительный регионализм» стал использоваться западными исследователями для характеристики нового этапа в развитии регионализма, который они оценивают как комплексное, эклектичное явление [Soderbaum 2016: 33]. Ф. Содербаум в своих работах, посвященных переосмыслению регионализма [Soderbaum, 2015; 2016], отмечает ряд условий становления и развития нового поколения регионализма:
1) роль глобального контекста, выход на мировую арену стран БРИКС и других новых (emerging) держав, представляющих так называемый Глобальный Юг (Global South) или «остальной мир» (“the Rest”);
2) определение регионального управления как части многоуровневой системы глобального управления;
3) роль негосударственных акторов в формировании новых форм регионализма.
Постепенно начало формироваться и новое направление исследований.
Принимая во внимание плюрализм и разнообразие современного регионализма, на теоретическом уровне исследователи продолжают сталкиваться с рядом проблем концептуального характера. Этому посвящены работы Ф. де Ломбарди, Ф. Содербаума, Л. ван Лангенхове и Ф. Бэрта [De Lombaerde, Soderbaum, Van Langenhove, Baert 2010], А. Ачарьи [Acharya 2012], где авторы выделяют три основные проблемы теории сравнительного регионализма: концептуальную (проблему терминологии), теоретическую и проблему методологии.
Для сравнительного регионализма актуальна концептуальная проблема -- проблема определения таких ключевых понятий, как «регион», «региональная интеграция», «регионализм» и «регионализация». Является ли регион географически замкнутым пространством, имеющим региональную организацию? Как концептуализировать теоретически и практически относительную автономию региона? Является ли самостоятельность региона лишь его ролью в распределении полномочий в экономическом, политическом, социальном пространствах? Как определять роль регионов в процессе глобализации: как сопротивление, как часть процесса глобализации или как то и другое вместе? Как регионы производят и передают свои идеи и воспринимают другие регионы в мире? Как регионы создают, заимствуют, локализируют и репатриируют идеи и нормы, формируя «субсидиарность норм»?
Что касается теоретической проблемы, то, по мнению зарубежных исследователей [De Lombaerde, Soderbaum, Van Langenhove, Baert 2010], сравнительный регионализм может предоставить возможность для конвергенции различных теоретических подходов к исследованию регионального сотрудничества.
Учитывая разнообразие подходов и продолжение теоретических исследований, А. Ачарья задает вопрос: можем ли мы прийти к соглашению, что какие-то конкретные теории и концепции станут основой для сравнительного регионализма [Acha^ 2012]? Или мы должны оставить поле сравнительного регионализма для конкурентной борьбы и соперничества теоретиков? При этом исследователи отмечают проблему доминирования теории и практики европейской интеграции во многих исследованиях, в связи с чем настаивают на том, что в рамках сравнительного регионализма следует уделять больше внимания теориям, концепциям и идеям, разработанным за пределами Европы. Развивая теории сравнительного регионализма, должны ли мы придерживаться метода индукции, а не дедукции, то есть вместо того, чтобы взять за основу некие общие подходы для исследования регионов (как в случае с ЕС), сделать акцент на изучении особенностей каждого региона для поиска общих и отличительных особенностей?
ЕС стал образцом и моделью для верификации различных теоретических подходов, в том числе теорий регионализма. Однако современный мир настолько сложен, неоднороден, разнообразен, что нельзя использовать “one-size approach”. ЕС имеет очень развитую модель регионализма, тем не менее, современные регионы предлагают все новый и новый инструментарий для исследований регионализмов.
Наконец, перейдем к проблеме методологии. Ф. де Ломбарди, Ф. Содербаум, Л. ван Лангенхове и Ф. Бэрт отмечают два широко распространенных методологических подхода к исследованию регионов: первый -- изучение одного конкретного кейса, принимая во внимание исторический фактор развития региональных связей в этом конкретном регионе (с применением качественных методов исследования), второй -- изучение набора различных кейсов с целью выявления их общих характеристик (с применением количественных методов). Второй подход наиболее эффективен при изучении экономических аспектов регионального сотрудничества [De Lombaerde, Sцderbaum, Van Langenhove, Baert 2010].
Тем не менее каждый из представленных подходов имеет свои недостатки, поэтому, по мнению представителей сравнительного регионализма, предпочтительным является комбинация обоих подходов при проведении сравнительного анализа региональных связей.
Еще одна методологическая проблема связана с критериями эффективности регионализма и необходимостью оценки деятельности региональных институтов, а именно: как определить, что конкретный регион состоялся или определенный тип регионализма стал реальностью, а также является ли наличие региональной организации доказательством состоятельности регионализма?
Региональные институты выступают естественным объектом исследования регионализма, так как именно региональные институты могут позволить зафиксировать статус-кво на определенном этапе регионального строительства. Интеграционные объединения инициируют межрегиональные, трансрегиональные и интеррегиональные связи. Однако регионализация может проходить как внутри уже существующих институтов, так и за их пределами, включая территории государств и зоны на пересечении нескольких региональных институтов. Поэтому сложно выявить некий набор критериев для идентификации регионализма.
Наличие интенсивной регионализации в области экономики, безопасности, культуры, образования, в области построения консенсуса и т. п. может стать важным шагом к построению прочных региональных связей. Поскольку регионализм -- это проект в процессе его создания [Нейпе, S6derbaum 2000], мы можем наблюдать несколько разных проектов в рамках одного территориального пространства.
Таким образом, можно утверждать, что сравнительный регионализм на данном этапе не является сформировавшейся теорией с классической точки зрения. В отличие от «нового» регионализма, выросшего из теории современной политической экономии, глобализации, конструктивизма и сравнительного регионоведения, сравнительный регионализм стал применяться достаточно широко к разным типам региональных исследований, что придало ему эклектический характер.
Вместе с тем появление нового направления исследований современного регионализма обусловлено качественными трансформациями в мирополитической практике на всех уровнях: локальном, региональном и глобальном. Разнообразие существующих современных регионализмов на практике требует от современного исследовательского сообщества выработки неких единых подходов к их исследованию. Цель сравнительного регионализма как раз и заключается в выработке комплексного теоретического и методологического подхода к изучению различных вариантов регионального сотрудничества.
Особенности и тенденции развития современного регионализма
Региональные исследования развиваются все более активно, меняются подходы и принципы к исследованию современных регионов. Количество научных работ, посвященных разным вариантам регионализма, огромно, тем не менее, попытаемся найти ответы на поставленные вопросы и выявить теоретические тренды в современных исследованиях регионов.
Концептуально сторонники сравнительного регионализма сошлись на том, что «регион» является многозначным понятием (“container-concept”) и его определение зависит от конкретной исследовательской проблемы [De Lombaerde, Sцderbaum, Van Langenhove, Baert 2010; Lagutina 2019a; 2019c; Сергунин 1994]. Если в рамках раннего регионализма регион рассматривался преимущественно как пространство, расположенное между национальным и локальным уровнями внутри отдельно взятого государства (микро-регионы), то в современных исследованиях речь идет о выходе региона на макрорегиональный уровень. Кроме того, представители неофункционализма, институционализма и особенно транснационализма отмечают, что регионы перестали иметь исключительно государствоцентричную природу, негосударственные акторы и группы интересов активно участвуют сегодня в региональном сотрудничестве [Acharya 2003; Sцderbaum 2007; De Lombaerde, Sцderbaum, Van Langenhove, Baert 2010].
В российских региональных исследованиях также наблюдается постепенный отход от доминирующего в советской науке географически локального понимания концепта «регион». Так, ряд российских исследователей определяют в своих работах «регион» как многоаспектное понятие, исследование которого требует междисциплинарного комплексного подхода [Сергунин 1994; Макарычев 1999], вводят в политологический дискурс такие термины, как «макрорегион» и «глобальный регион» [Мировое комплексное ре- гионоведение 2014; Лагутина 2015; 2016; Lagutina 2019a; 2019c].
Можно резюмировать, что сегодня «регион» является одним из самых трудно определяемых понятий в современных политических и международных исследованиях, «супертермином» [Сергунин 1994: 149--150], прошедшим определенную содержательную эволюцию: от внутригосударственных структурных единиц до актора мировой политики. В результате в рамках сравнительного регионализма в силу его плюралистического характера закрепилось два основных подхода к определению понятия «регион»: большинство исследований по-прежнему ориентированы на понимание «региона» как межгосударственной формы сотрудничества [Fawcett 2005: 25], однако тенденция последних лет заключается в переходе к так называемому «мягкому», или неформальному, регионализму, предполагающему активность негосударственных акторов (бизнес и гражданское общество) в региональном сотрудничестве [Acharya 2003; Sцderbaum 2007].
Региональные исследования включают различные теоретические школы: от классических подходов функционализма и неореализма к когнитивистским и постструктуралистским подходам. Следует отметить, что позитивистские подходы являются важными в исследованиях регионов. Появление региональных институтов нельзя анализировать без обращения к теориям неофункционализма, как и невозможно игнорировать теории неореализма, объясняющие роль региональных держав или растущих держав и их влияние на региональную динамику. Сложно спорить с Дж. Миршаймером в том, что институты в основном отражают распределение силы в мире [Mearsheimer 1994]. Однако все более сложный, «мультиплексный» (multiplex), мир [Acharya 2014] требует более точечного подхода к региональным исследованиям.
Социальный конструктивизм, неомарксизм, постколониальные и другие когнитивистские подходы позволяют рассмотреть внутреннюю динамику и проблемы формирования региона, восприятие регионом самого себя, а также в контексте отношений с другими регионами. Появляется тенденция применять к институтам конструктивистские подходы [Governance Transfer by Regional Organizations... 2015: 10], неомарксизм [Vivares, Dolcetti-Marcolini 2016] и др. Региональные институты рассматриваются в качестве самостоятельных субъектов международных отношений, имеющих собственные ценности и нормы, на основании которых они выстраивают отношения как с другими институтами, так и в рамках глобального управления.