64
Донской государственный технический университет,
Речевое поведение личности как элемент сложной системы поступков и действий
Багдасарян Татьяна Михайловна, к. филол. н.
г. Ростов-на-Дону
Сегодня все большую актуальность приобретают вопросы, связанные с исследованием специфики речевого поведения личности. Обуславливается это целым рядом факторов: во-первых, необходимостью более глубокого изучения коммуникативных процессов, включающих в себя весь комплекс межличностных отношений (которые предполагают наличие вербальных и невербальных способов передачи информации, паралингвистических факторов, пространственно-временных рамок и т.д. [22, с. 125-126]); во-вторых, важностью исследования речевого поведения в рамках социального бытия человека и особенностей языкового сознания социума [25, с. 3-11]; и в-третьих, недостаточной научной разработанностью данных вопросов и, соответственно, признанием необходимости комплексного анализа.
Кроме того, происходящая на данный момент смена парадигмы психолингвистических исследований (которые приобретают все более и более антропоцентрический и в связи с этим междисциплинарный характер [19]) приводит к качественному изменению методики изучения речевого поведения личности. Она (методика) становится более содержательной и емкой; начинает вбирать в себя знания, связанные не только с речевым поведением, но и с обширным кругом представлений о «человеческом факторе», о различных сферах и проблемах человеческой жизнедеятельности, о лингвистических, психологических, социальных, культурных и прочих явлениях, отображающихся (так или иначе) в исследованиях данных вопросов, а также в целом об образе человека, включающем в себя в том числе способы использования им языка применительно к реальным жизненным ситуациям [5, с. 15-17]. Это, естественно, ставит вопросы исследования специфики речевого поведения личности в ряд наиболее актуальных.
Характеризуя степень научной разработанности, следует отметить, что данные вопросы активно исследовались многими отечественными и зарубежными авторами. В частности, общие проблемы речевого поведения личности рассматривались в работах В. В. Богданова [4], Т. Г. Винокура [5], В. И. Карасика [11], А. Е. Супруна [22], Н. И. Формановской [24], Т. А. Чеботниковой [25] и др. Особый научный интерес в рамках изучения речевого поведения формируется вокруг проблем речевого воздействия и речевого портрета. Так, вопросы речевого портрета поднимались в исследованиях А. Е. Белоусовой [2], А. С. Гафаровой [7], О. В. Загоровской [10], Е. Д. Павлычевой [15] и др. Проблемы речевого воздействия изучались в работах Г. Р. Власян [6], Е. Г. Гришечко [9], Г. И. Мельник [14], П. Б. Паршина [16], И. А. Стернина [21], Е. Ф. Тарасова [23], Е. В. Шелестюк [26] и др. психолингвистический коммуникативный речевой
Однако с точки зрения комплексного анализа специфика речевого поведения личности рассмотрена на сегодняшний день недостаточно полно, что приводит к целому ряду трудностей на уровне определения подходов и методов изучения данных вопросов. Все вышеизложенное обуславливает выбор предмета настоящей статьи - специфика речевого поведения личности как элемента сложной системы поступков и действий. Цель статьи - рассмотреть особенности речевого поведения личности в контексте исследования отдельных фрагментов ее речевого портрета, а также принципов речевого воздействия, которое может осуществлять эта личность различными речевыми средствами (на материале выступлений российского предпринимателя Д. В. Потапенко). Новизна данной работы заключается в том, что предполагается осуществить анализ речевых предпочтений говорящего (выступающего) с точки зрения психологической стратегии поведения, а также скрытой прагмалингвистики.
Итак, понятие «речевое поведение» имеет множество разных толкований и интерпретаций. Например, по мнению А. Е. Супруна, речевое поведение включает в себя весь комплекс взаимоотношений, представленных в коммуникативном акте, - все речевые поступки человека, совершающиеся в типовых ситуациях, которые отображают специфику языкового сознания того или иного социума [22, с. 125-126]. В. И. Карасик отмечает, что под речевым поведением следует понимать осознанную и неосознанную систему поступков, которые способны раскрыть характер и образ жизни человека [11, с. 8-9]. И. А. Стернин утверждает, что речевое (или коммуникативное) поведение - это вся совокупность реализуемых в коммуникативных процессах правил и традиций общения определенной лингвокультурной общности [21, с. 35-44].
Ряд ученых (Ю. Е. Прохоров, И. А. Стернин [17], В. В. Соколова [20] и др.) при толковании термина «речевое поведение» исходят из того, что он синонимичен понятию «коммуникативное поведение». По мнению Ю. С. Прохорова и И. А. Стернина, между этими терминами практически нет разницы - они описывают одни и те же коммуникативные процессы, включающие в себя отдельные упорядоченные системы правил и норм межличностного общения [17, с. 41-43]. Безусловно, на наш взгляд, данные термины синонимичны по своему характеру, при этом они несут в себе определенные смысловые расхождения (так, речевое поведение подразумевает, что общение между людьми осуществляется главным образом при помощи языковых средств; соответственно, коммуникативное поведение включает в себя как вербальные, так и невербальные способы передачи информации). В рамках данной статьи нас интересует именно речевое поведение, но в соотношении с другими средствами межличностного взаимодействия.
Значительная роль в речевом поведении личности отводится речевому воздействию, которое также трактуется весьма неоднозначно. Так, по мнению Е. Ф. Тарасова, речевое воздействие следует отождествлять в целом с речевым общением, т.е. речевое воздействие представляет собой любое речевое общение, которое взято в аспекте его целенаправленности и целевой обусловленности. При этом быть субъектом речевого воздействия - это значит регулировать деятельность своего собеседника, поскольку, используя речь, человек может побудить другого (других) начать, изменить, закончить ту или иную деятельность или создать у него (них) готовность совершать определенные действия, когда будет необходимо [23, с. 11-23]. П. Б. Паршин определяет речевое воздействие как целенаправленное влияние на индивидуальное или коллективное сознание и поведение, которое формируется за счет всевозможных речевых средств.
Основная цель речевого воздействия - построение сообщений, которые обладают повышенной способностью воздействия на сознание и поведение адресата или адресатов сообщения [16, с. 75-80]. Как отмечает И. А. Стернин, речевое воздействие характеризует собой определенный тип воздействия на человека (аудиторию), при котором используется речь с целью побудить его (их) сознательно принять позицию другого человека, а также сознательно принять решение о том или ином действии, передаче информации и т.д. Речевое воздействие необходимо рассматривать в контрасте с манипулированием [21, с. 25-31].
На наш взгляд, более полно отображает понятие «речевое воздействие» определение Е. В. Шелестюк. По мнению автора, речевое воздействие подразумевает произвольную и непроизвольную передачу информации человеку (либо группе людей) в процессе речевого общения в устной и письменной формах, которая осуществляется благодаря лингвистическим, паралингвистическим и нелингвистическим символическим средствам и определяется за счет сознательных и бессознательных интенций адресанта и целей коммуникации (предметной, коммуникативной или информационной), а также пресуппозиций и конкретных знаковых ситуаций [26, с. 23-30]. Таким образом, речевое воздействие является важнейшим элементом речевого поведения человека.
Рассматривая речевое поведение, также следует обратить внимание на гендерные особенности речи. Большинство исследователей полагают, что существует определенная разница между тем, как говорят мужчины и как говорят женщины. Например, В. П. Белянин, указывает на целый ряд характеристик языка мужчин и женщин [3, с. 21-58]. Так, мужчины чаще перебивают, более категоричны, стремятся управлять тематикой диалога. Важно то, что в отличие от распространенного мнения мужчины говорят больше, чем женщины. Мужские предложения чаще всего короче женских. Мужчины в целом гораздо чаще используют абстрактные существительные, а женщины - конкретные. Мужчины чаще употребляют существительные и прилагательные, в то время как женщины используют в речи больше глаголов. Женская речь характеризуется большой концентрацией эмоционально оценочной лексики, а мужская оценочная лексика - стилистической нейтральностью. Как правило, женщины склоняются к интенсификации положительной оценки. Мужчины же более выражено применяют отрицательную оценку, включая стилистически сниженные, бранные лексические единицы и инвективы; они чаще используют сленговые слова и выражения, а также нелитературную и ненормативную лексику.
Согласно психолингвистическому исследованию, которое проводилось Е. И. Горошко по 97 параметрам, мужчинам свойственен рационалистический стиль, женщинам - эмоциональный стиль [8, с. 23-75]. Было установлено, что мужские ассоциативные поля по своему характеру более стереотипны и упорядочены, мужская стратегия ассоциативного поведения (больше пояснительной и функциональной характеристики, приписываемой стимулу) значительно отличается от женской (ситуационной и атрибутивной) стратегии.
Кроме этого, ассоциативные поля в мужской и женской речи соотносятся с разными фрагментами картины мира: охоты, профессиональной и военной сферы, спорта (для мужчин) и природы, животных, окружающего обыденного мира (для женщин). Результаты ассоциативного эксперимента показали, что женское ассоциативное поле более развернуто, в свою очередь, мужские реакции показывают более стереотипную картину. Для речевого поведения женщин характерна более значительная вербальная активность, чем для мужчин. Они очень любят общаться и откровенно обсуждают между собой самые интимные стороны как своей жизни, так и чужой, а также говорят друг другу услышанные ими новости.
Различия речевого поведения мужчин и женщин имеют многоаспектную природу. Биологический, психологический, социальный и культурный факторы влияют на когнитивную сферу, поведение, восприятие, а главное - на употребление языка. Формирование гендерной идентификации происходит на основании комплексного взаимодействия данных факторов и личного осознания своей гендерной принадлежности [12, с. 180-189]. О том, что половая дифференциация - это, прежде всего, биологический процесс, который социальная культура дополняет и осмысливает, утверждают исследователи, изучающие человека с позиции генетики, анатомии, нейрофизиологии и т.д.
Результаты их исследований свидетельствуют о доминировании факторов биологического порядка. Наряду с биологическим фактором, социальный фактор выглядит не только динамичным и подвижным, но и является определяющим. Как отмечает Е. М. Бакушева, анализируя проблемы речеполовой дифференциации, необходимо учитывать, что социальная вариативность - это один из важнейших факторов, который определяет данную дифференциацию [1, с. 3-11]. Данная мысль объясняет отмеченную многими исследователями взаимозависимость половой дифференциации речи и стадии развития общества, т.е. чем выше уровень общественного развития, тем менее четко проявляется дифференциация по полу в языковой системе.
В рамках данной статьи рассмотрим речевое поведение российского предпринимателя Д. В. Потапенко (в контексте исследования отдельных фрагментов его речевого портрета, а также принципов речевого воздействия на аудиторию). Материалом служит текстовый вариант его выступления, в частности речи, которая была произнесена на Московском экономическом форуме 8 декабря 2015 года [18].
Так, свою речь Потапенко начинает с того, что на данный момент нет внешних вызовов экономике России. Работая в Бельгии, Чехии, Болгарии и Китае уже 9 лет, он не замечал какой-либо вражды в адрес российских предпринимателей: «Всем, в общем-то, мы фиолетовы». Потапенко заявляет: «Если выключить первую кнопку ТВ и убрать из нее главные четыре новости - то хохлы нам мешают, то еще кто-то нам не дает покоя, - то и новостей совсем не будет». После этого Потапенко приступает к непосредственной критике российской экономической политики, называет основные решения властей, которые, на его взгляд, являются наиболее вредными для бизнеса: «Четыре серьезных нокаутирующих удара нанесли исключительно наши экономические власти».
Среди них Потапенко выделяет: первый удар - это продуктовые антисанкции, которые, по его мнению, были введены с целью передела рынков в интересах определенных, «присосавшихся к чиновникам» предприятий, что, в свою очередь, привело к полному отсутствию здоровой конкурентной борьбы и стремительному росту цен на продукцию; второй удар - это резкое повышение процентов по кредитам, которое следовало за решением Центробанка о ключевых ставках зимой 2014 года. «Запретительные и запредельные ставки по кредитам - это нам не Обама их сделал»; третий удар - это постановление о полном уничтожении «санкционной продукции», в этом смысле «показательны программы, когда четырех гусей давят тракторами неизвестно для чего»; четвертый удар - это «налог Ротенберга», основная проблема которого не в суммах, а в том, что он трижды взимается за одно и то же (как транспортный налог, топливный акциз и новый отдельный налог).
Перечислив целый ряд недостатков, Потапенко отмечает, что все эти «удары» наносят сами российские власти. Далее бизнесмен переходит к критике экономической политики в целом: «Когда кто-то говорит, что следует менять экономический курс, очень хочется задать вопрос: кому? Покажите мне этого человека». Также бизнесмен заявляет, что в то время, как обнародовали «по всем каналам» запрет на арест предпринимателей, их количество среди арестованных резко возросло с 3,5 тыс. до 6 тыс. человек.