Первый вид связан с нарушением коммуникативных и этических норм в процессе общения, когда не нарушаются границы правовой дозволенности или такое нарушение допускается с обоюдного согласия участников коммуникативного акта. Так, речевую агрессию можно рассматривать как «отклоняющееся общение», что не предполагает обязательных юридических последствий. Речевая агрессия в этом смысле представляется скорее коммуникативным приемом, нежели общественной угрозой. Также она может выступать маркером обязательных социумных стереотипов в поведении. Например, можно говорить об агрессивности субкультуры спортивных фанатов, которая может стать причиной деструктивного поведения и в политическом поле (в частности, в отношении игроков из других стран).
Второй вид связан с нарушением прав индивида. Под речевой агрессией в таком случае можно понимать форму речевого поведения не только антиобщественного, но и противоправного, нацеленного на причинение вреда человеку, группе лиц, организации или обществу в целом. При такой интерпретации на первый план выходит ущемление прав индивида как субъекта правоотношений. При этом масштаб нарушения прав может быть различным: от оскорбления лица до провокации общественного, государственного или даже международного конфликта. В работе З.Б. Баучиевой рассматриваются некоторые социальные последствия: такая агрессия «нарушает межличностное общение, приводит к противостоянию между оппонентами, провоцирует социальные конфликты» [Баучиева 2015]. В эту категорию входит и такой вид агрессии, как вербальный экстремизм, являющийся крайней формой проявления речевой агрессии с точки зрения возможных последствий такого правонарушения. Л.М. Майданова в качестве одного из случаев речевой агрессии выделяет призыв адресата к агрессивным действиям против предмета речи [Майданова 1997], А.А. Попова отмечает побудительность этого явления, указывая, что «речевая агрессия манипулирует мыслями и поступками людей, побуждает их к действию» [Попова 2015].
С нашей точки зрения, важной характеристикой речевой агрессии является «сознательный выбор говорящего, намеренность и контролируемость его речевого поведения» [Стексова 2013], так как вербальный экстремизм следует рассматривать не как лингвистическую категорию, а как правовую. Это уже деликт, а не общественная оценка или коммуникативная неудача.
В последние годы уровень речевой агрессии повышается, что одновременно является и причиной, и следствием роста конфликтогенности окружающего мира. В связи с этим возникает вопрос: что провоцирует эскалацию речевой агрессии в политической коммуникации? Можем выделить несколько групп причин: общественно-политические, субкультурно-специфические, личностно-психологические.
Напряженность отношений в обществе вследствие международных и внутригосударственных конфликтов провоцирует дестабилизацию существующих норм поведения, включая и речевую деятельность. Внешние факторы (социальное расслоение, рост безработицы, бюрократизм и др.) оказывают серьезное воздействие на тональность политической коммуникации, а неудовлетворенность в каких-либо вопросах провоцирует тенденциозно-агрессивный настрой в отношении всего процесса общения в целом. Характер и этап развития политических отношений создают контекст для ракурса восприятия сообщаемой информации - позитивного или негативного. Как справедливо замечает А.П. Чудинов, агрессивность резко возрастает, «когда политические решения должны принимать широкие массы граждан», и снижается, «когда политические соперники вынуждены действовать совместно» [Чудинов 2012: 59]. При этом нельзя отбрасывать и внешнеполитическую ситуацию: рост агрессии извне сказывается и на поведении граждан, формируя полюс агрессии либо в отношении внешнего раздражителя (другого государства, народа, группы и др.), либо в отношении внутреннего (государства, иных граждан или их групп).
Таким образом, общественно-политические предпосылки так или иначе сказываются на «градусе агрессии» всего общества в целом, тогда как субкультурно-специфические оказывают воздействие на поведение только отдельных групп. Как правило, социально незащищенные группы или группы с промежуточным статусом являются априори более агрессивными. Так, речевая агрессия выступает одним из этапов социализации молодых людей в принципе и включается в молодежную субкультуру наравне с жаргоном как имманентный атрибут взросления. Однако и вполне состоявшиеся люди могу стать «носителями» речевой агрессии. Успех в современном обществе является следствие победы в конкурентной борьбе, что формирует определенный стиль агрессивного поведения. Нельзя не упомянуть и социальную моду на агрессивное поведение, которая в последние годы не только охватывает закрытые субкультурные группы, но и становится определенного рода мейнстримом благодаря прямой или косвенной пропаганде в СМИ. Личностно-психологические особенности индивида провоцируют факты непрогнозируемой агрессии, обусловленные субъективными процессами в жизни конкретного человека. Это может быть как психическое отклонение, так и приобретенная привычка. Можно заметить, что условия жизни человека, его привычки, духовнонравственный уровень развития во многом определяют уровень его лояльности к внешнему миру, а следовательно, и степень агрессивности. При этом речевая агрессия чаще является сублимацией физической, т.е. позволяет избавиться от негативных эмоций наименее опасным для индивида способом.
Можем сделать вывод, что причины, провоцирующие проявление речевой агрессии в политической сфере, достаточно разнообразны и чаще всего имеют совсем нелингвистический характер. Агрессию в политической коммуникации чаще вызывает предмет речи, чем собственно адресат, он, наоборот, особенно при манипулятивной стратегии, должен быть дистанцирован от объекта агрессии на уровне речевых конструкций.
При этом следует понимать, что речевая агрессия вне зависимости от того, к какому виду она относится и является ли осознанным или неосознанным элементом в речи индивида, во многом становится следствием низкой речевой культуры носителей языка, а в результате широкого распространения начинает представлять угрозу речевой культуре общества.
Однако это не единственная проблема. По мнению Чжан Юэбо, «распространение речевой агрессии… мешает здраво оценивать возникшую ситуацию. приводит к снижению взаимопонимания» [Чжан 2015: 84]. И это совершенно справедливо, особенно для политической коммуникации, когда из-за негативного фона адресат не может получить объективную информацию о протекающих политических процессах, что затрудняет их понимание, может способствовать искажению сведений и создает новый повод для конфликтогенного общения.
Таким образом, понимая причины, провоцирующие проявление различных видов речевой агрессии, мы можем предотвратить негативные последствия ее распространения в современной политической коммуникации, минимизировав негативный характер воздействия на сознание как отдельного индивида, так и социума в целом.
Литература
речевой агрессия политический коммуникация
1. Аношина Е.Ю. Речевая агрессия как элемент публичных призывов к осуществлению преступлений экстремистской и террористической направленности // Вестн. Самар. гос. ун-та путей сообщения. 2015. Вып. 3 (29). С. 148-153.
2. Апресян В.Ю. Имплицитная агрессия в языке // Ком
пьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. 3 Междунар. конф. «Диалог 2003». - М.: Флинта-Наука,
2003. С. 32-35.
3. Баучиева З.Б. Речевая агрессия и пути ее преодоления // Современные проблемы науки и образования. 2015. №2-1. С. 389-396.
4. Бронников И.А. Политическая коммуникация и современность // Юридические исследования. 2013. №4. С. 66-88.
5. Воронцова Т.А. Речевая агрессия: коммуникативнодискурсивный подход: автореф. дис…. д-ра филол. наук. - Челябинск, 2006. 43 с.
6. Енина Л.В. Речевая агрессия и речевая толерантность в средствах массовой информации // Российская пресса в поли - культурном обществе: толерантность и мультикультурализм как ориентиры профессионального поведения: материалы исследований и науч.-практ. конф. - М., 2002. С. 104-110.
7. Майданова Л.М. Агрессивность и речевая агрессия. - М., 1997.
8. Попова А.А. Речевая агрессия в СМИ как способ манипулирования сознанием человека // Молодой ученый. 2015. №14. С. 697-700.
9. Седов К.Ф. Речевая агрессия в межличностном взаимодействии // Прямая и непрямая коммуникация. - Саратов: ГУНЦ «Колледж», 2003. С. 196-212.
10. Сковородников А.П. Языковое насилие в современной российской прессе // Теоретические и прикладные аспекты речевого общения: науч.-метод. бюл. - Красноярск; Ачинск, 1997. Вып. 2. С. 10-15.
11. Стексова Т.И. Речевая агрессия в интернет - комментариях как проявление социальной напряженности // Политическая лингвистика. 2013. №3. С. 77-81.
12. Степанов В.Н. Провокативные речевые жанры как инструменты непрямой коммуникации: лингвистические признаки и анализ // Теория и практика судебной экспертизы.
2014. №4 (36). С. 89-99.
13. Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М.Н. Кожиной. 2-е изд., испр. и доп. - М.: Флинта-Наука, 2006. 696 с.
14. Чжан Юэбо. Проявление агрессии в средствах массовой информации в начале XXI века // Вестн. РУДН. Сер. «Вопросы образования: языки и специальность». 2015. №4. С. 81-87.
15. Чудинов А.П. Дискурсивные характеристики политической коммуникации // Политическая лингвистика. 2012. №2 (40). С. 53-59.
16. Чудинов А.П. Политическая коммуникация. - М.: Флинта: Наука, 2006. 254 с.
17. Шейгал Е.И. Вербальная агрессия в политическом дискурсе // Вопросы стилистики: антропоцентрические исследования. - Саратов: Саратов. гос. ун., 1999. Вып. 28. С. 204-222.
18. Щербинина Ю.В. Речевая агрессия. Территория вражды. - М.: Форум, 2012. 397 с.
19. Щербинина Ю.В. Русский язык. Речевая агрессия и пути ее преодоления. - М.: Флинта-Наука, 2004. 224 с.
References
1. Anoshina E. Yu. Speech aggression as an element of public calls for crimes of an extremist and terrorist nature // Herald of Samara State Univ of Railroads. 2015. Vol. 3 (29). P. 148-153. [Rechevaya agressiya kak element publichnykh prizyvov k osushchestvleniyu prestupleniy ekstremistskoy i terroristicheskoy napravlennosti // Vestn. Samar. gos. un-ta putey soobshcheniya. 2015 Vyp. 3 (29). S. 148-153]. - (In Rus.)
2. Apresyan V. Yu. Implicit Aggression in the Language // Computational Linguistics and Intellectual Technologies. 3 International conf. «Dialogue 2003». - Moscow: Flinta-Science, 2003. P. 32-35. [Implitsitnaya agressiya v yazyke // Komp'yuternaya lingvistika i intellektual'nye tekhnologii. 3 Mezhdunar. konf. «Dialog 2003». - M.: Flinta-Nauka, 2003. S. 32-35]. - (In Rus.)
3. Bauchieva Z.B. Speech Aggression and Ways to Overcome it // Modern Problems of Science and Education. 2015. №2-1. P. 389-396. [Rechevaya agressiya i puti ee preodoleniya // Sov - remennye problemy nauki i obrazovaniya. 2015. №2-1. S. 389 - 396]. - (In Rus.)
4. Bronnikov I.A. Political Communication and Modernity // Legal Studies. 2013. No. 4. P. 66-88. [Politicheskaya kommuni - katsiya i sovremennost' // Yuridicheskie issledovaniya. 2013. №4. S. 66-88]. - (In Rus.)
5. Vorontsova T.A. Speech Aggression: a Communicative-discursive Approach: synopsis of thesis… Dr. Phil. Sciences. - Chelyabinsk, 2006. 43 p. [Rechevaya agressiya: kommunikativno-diskursivnyy podkhod: avtoref. dis…. d-ra filol. nauk. - Chelyabinsk, 2006. 43 s.]. - (In Rus.)
6. Enina L.V. Speech Aggression and Speech Tolerance in the Mass Media // Russian Press in a Multicultural Society: Tolerance and Multiculturalism as Guidelines for Professional Behavior: research materials and scientific and practical works. conf. - Moscow, 2002. P. 104-110. [Rechevaya agressiya i rechevaya tolerantnost' v sredstvakh massovoy informatsii // Rossiyskaya pressa v polikul'turnom obshchestve: tolerantnost' i mul'tikul'tura - lizm kak orientiry professional'nogo povedeniya: materialy issle - dovaniy i nauch.-prakt. konf. - M., 2002. S. 104-110]. - (In Rus.)
7. Maydanova L.M. Aggression and Verbal Aggression. - Moscow, 1997. [Agressivnost' i rechevaya agressiya. - M., 1997]. - (In Rus.)
8. Popova A.A. Speech Aggression in the Media as a Way to Manipulate Human Consciousness // Young Scientist. 2015. No. 14. P. 697-700. [Rechevaya agressiya v SMI kak sposob manipulirovaniya soznaniem cheloveka // Molodoy uchenyy. 2015. №14. S. 697-700]. - (In Rus.)
9. Sedov K.F. Speech Aggression in Interpersonal Interaction // Direct and Indirect Communication. - Saratov: GunTs College College, 2003. P. 196-212. [Rechevaya agressiya v mezhlich - nostnom vzaimodeystvii // Pryamaya i nepryamaya kommunikat - siya. - Saratov: GUNTs «Kolledzh», 2003. S. 196-212]. - (In Rus.)
10. Skovorodnikov A.P. Language Violence in the Modern Russian Press // Theoretical and Applied Aspects of Speech Communication: scientific method. bulletin. - Krasnoyarsk; Achinsk, 1997. Vol. 2. P. 10-15. [Yazykovoe nasilie v sovre - mennoy rossiyskoy presse // Teoreticheskie i prikladnye aspekty rechevogo obshcheniya: nauch.-metod. byul. - Krasnoyarsk; Achinsk, 1997. Vyp. 2. S. 10-15]. - (In Rus.)
11. Steksova T.I. Speech Aggression in the Internet Comments as a Manifestation of Social Tension // Political Linguistics. 2013. No. 3. P. 77-81. [Rechevaya agressiya v internet-kommentari - yakh kak proyavlenie sotsial'noy napryazhennosti // Politiche - skaya lingvistika. 2013. №3. S. 77-81]. - (In Rus.)
12. Stepanov V.N. Provocative Speech Genres as Tools of Indirect Communication: Linguistic Features and Analysis // Theory and Practice of Forensic Examination. 2014. №4 (36). P. 89-99. [Provokativnye rechevye zhanry kak instrumenty nepryamoy kommunikatsii: lingvisticheskie priznaki i analiz // Teoriya i praktika sudebnoy ekspertizy. 2014. №4 (36). S. 89-99]. - (In Rus.)
13. Stylistic Encyclopedic Dictionary of the Russian Language / ed. M.N. Kozhina. 2nd ed., corr. and add. - Moscow: Flinta - Science, 2006. 696 p. [Stilisticheskiy entsiklopedicheskiy slovar' russkogo yazyka / pod red. M.N. Kozhinoy. 2-e izd., ispr. i dop. - M.: Flinta-Nauka, 2006. 696 s.]. - (In Rus.)
14. Zhang Yuebo. The Manifestation of Aggression in the Media at the Beginning of the XXI Century // Vestnik RUDN. Ser. «Education issues: languages and specialty». 2015. No. 4. P. 81 - 87. [Proyavlenie agressii v sredstvakh massovoy informatsii v nachale XXI veka // Vestn. RUDN. Ser. «Voprosy obrazovaniya: yazyki i spetsial'nost'». 2015. №4. S. 81-87]. - (In Rus.)
15. Chudinov A.P. Discoursive Characteristics of Political Communication // Political Linguistics. 2012. No 2 (40). P. 53-59. [Diskursivnye kharakteristiki politicheskoy kommunikatsii // Politich - eskaya lingvistika. 2012. №2 (40). S. 53-59]. - (In Rus.)
16. Chudinov A.P. Political Communication. - Moscow: Flinta: Science, 2006. 254 p. [Politicheskaya kommunikatsiya. - M.: Flinta: Nauka, 2006. 254 s.]. - (In Rus.)
17. Sheygal E.I. Verbal Aggression in Political Discourse // Stylistic Questions: Anthropocentric Studies. - Saratov: Saratov State Univ., 1999. Vol. 28. P. 204-222. [Verbal'naya agressiya v politicheskom diskurse // Voprosy stilistiki: antropotsentricheskie issledovaniya. - Saratov: Saratov. gos. un., 1999. Vyp. 28. S. 204-222]. - (In Rus.)
18. Shcherbinina Yu. V. Speech Aggression. Territory of Hostility. - Moscow: Forum, 2012. 397 p. [Rechevaya agressiya. Territoriya vrazhdy. - M.: Forum, 2012. 397 s.]. - (In Rus.)
19. Shcherbinina Yu. V. Russian. Speech Aggression and Ways to Overcome it. - Moscow: Flinta-Science, 2004. 224 p. [Russ - kiy yazyk. Rechevaya agressiya i puti ee preodoleniya. - M.: Flinta-Nauka, 2004. 224 s.]. - (In Rus.)