РЕЦЕПЦИЯ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИЗМА И. КАНТА У КАЗАНСКИХ ФИЛОСОФОВ НАЧАЛА XX ВЕКА
Порошенко О.Ю.
Казанский государственный архитектурно-строительный университет, г. Казань
Аннотация
Несмотря на то, что в «чистом виде» сама по себе антропология И. Канта была провозглашена «коперниковским переворотом» в истории европейской философии, она не стала самостоятельным направлением в русской философской мысли XIX-XX вв.
Целью данной статьи стал анализ идей трансцендентализма И. Канта в трудах казанских философов начала XX вв., которые широко обсуждались в пространстве именно антропологического дискурса.
Процедура и методы исследования. Основное содержание исследования составляет анализ оригинальных концепций В. Ивановского, А. Маковельского и К. Сотонина в контексте рецепции идей трансцендентализма в рамках психологического и эмпирического подходов.
Результаты проведённого исследования. Проведённый анализ показал, что В.Н. Ивановский обогатил свою теорию ассоциационизма благодаря трансцендентализму И. Канта, А.О. Маковельский опирался в своей процессуальной теории «души» на кантианские аргументы критики Д. Юма, а К.И. Сотонин поставил новую гносеологическую проблему, дополняя классификацию объектов суждения Канта. Обзорный анализ этих концепций представлен в данной статье.
Теоретической и / или практической значимостью проведённого исследования является введение в научный оборот российской науки малоизученных концепций «снятия Канта» в «положительной перспективе» среди региональных философов, что в практическом плане позволит дополнить полноту «картины» философской мысли России.
Ключевые слова: критика философии И. Канта, трансцендентализм, казанская философия, ассоциационизм
Abstract
UNDERSTANDING OF KANT'S TRANSCENDENTALISM BY KAZAN PHILOSOPHERS AT THE BEGINNING OF THE 20TH CENTURY
O. Poroshenko
Kazan State University of Architecture and Engineering, Kazan
Although Kant's anthropology in its “pure form” was the “Copernican revolution” in the history of European philosophy, it did not become an independent approach in Russian philosophical thought of the 19th-20th centuries.
Purpose. The purpose of this article is to analyze the ideas of Kant's transcendentalism widely discussed in the works of some Kazan philosophers of the beginning of the 20th century. This discussion was mostly conducted in the framework of anthropological discourse.
Methodology and Approach. The article studies the ideas of V. Ivanovsky, A. Makovelsky and K. Sotonin Srom the angle of their reception of transcendental concepts in psychological and empirical contexts.
Results. The analysis showed, that V. Ivanovsky enriched his theory of associationism due to the transcendentalism of I. Kant, A. Makovelsky relied in his procedural theory of “soul” on the Kantian arguments of D. Hume's criticism and K. Sotonin posed a new epistemological problem, complementing Kant's classification of the objects of judgment. An overview of these concepts is presented in this article.
Theoretical and / or Practical Value of the research lies in introducing the understudied concepts of “lifting Kant” in a “positive perspective” developed by regional philosophers into scientific terminology, which, in practical terms, will complement the “picture” of Russian philosophical thought.
Keywords: criticism of Kant's philosophy, transcendental theory, Kazan philosophy, associationism
Введение
Известно, что на русскую философию оказали влияние три традиции: восточно-христианское богословие, новоевропейский рационализм и пантеистические мистические учения. В зависимости от того, какая традиция оказывала на философа большее влияние, и формировалось непосредственно его мировоззрение В том числе это коснулось и отношения к наследию трансцендентальной философии И. Канта, о чём пишут в своих работах современные отечественные исследователи (В. А. Бажанов, А. Н. Круглов, С. А. Нижников) [1; 5; 9; 10].
В целом отношение к И. Канту в России всегда было неоднозначным: от позитивного до критического. Например, об этом пишет итальянская исследовательница Вера Поцци в своей книге «Кант и русское православие. Духовные академии и философия в России конца XVIII - начала XIX вв. » [15].
Многие из представителей как академической, так и неакадемической философии обращались либо за вдохновением, либо за диалогом, либо за оправданием, либо за критикой к мыслям великого немца Посредством трудов И Канта европейская (мировая) философия приобрела свой образ Поэтому вхождение в эту самую мировую философию подразумевало необходимость определиться с отношением к кантовской философии, а решать философски проблемы и означало считаться с их решением в философии кёнигсбергского мыслителя
Особое отношение к некоторым аспектам кантовской философии, а именно продуктивное, открывавшее перспективы для позитивного развития философской мысли, сложилось у ряда представителей казанской философии конца XIX - начала XX вв. Их взгляды значительно в меньшей степени были описаны в специальной философской литературе, в отличие от «столичных философов». Однако в философских обзорах См. : Серебряков Ф. Ф . Философское образование и философская мысль в Казанском университете: учебное пособие . Казань: Изд-во Казанского ун-та, 2009. 146 с . [4; 12] встречаются имена с казанским периодом в биографии - это арх. Гавриил (В. Н. Вознесенский), А. С. Лубкин, арх. Никанор (А И Бровкович), А. И. Смирнов, Е. А. Бобров, В. А. Снегирев, Н А Васильев, которые в своих трудах уделяли внимание определённой рецепции И. Канта.
В трудах казанских мыслителей в рамках критики кантианства с позиций позитивизма, английского эмпиризма и феноменологии рассматривались такие проблемы, как трансцендентализм, субъективизм пространства и времени, доказательство существования Бога, обусловленность метафизических предпосылок, пределы применения рассудка и др.
Но наряду с критикой идей И Канта среди казанских академических философов встречались и те, кто пытался «примирить» трансцендентализм с другими философским направлениями и тем самым «заложил» фундамент для новых философских подходов.
Представителем версии «снятия Канта» в стремлении найти «положительные перспективы» является Владимир Николаевич Ивановский. Он был профессором историко-филологического факультета Казанского университета с 1904 по 1912 г. В. Н. Ивановский известен как автор трудов по истории ассоцианизма (ассоциационизма). И именно с позиций ассоциационизма критиковал понимание активности сознания в понятии об апперцепции у Лейбница и Канта.
Ассоциационизм - теория, «отводящая в образовании и развитии познания и вообще душевной жизни особенно важную роль процессам ассоциации, выдвигающая эти процессы на первый план. Теория эта создалась в XVIII в., явившись более широким приложением известного уже и ранее принципа “ассоциации идей”» Ассоциационизм // Granates .ru: Энциклопедический словарь Гранат [Электронный ресурс]. Энциклопедический словарь Гранат” (дата обращения: 20.08.2019)..
В.Н. Ивановский был учеником позитивиста М. М. Троицкого, которого ассоциационизм интересовал в первую очередь как психологическое направление. Ивановский же дополнил теорию ассоциационизма гносеологическим подходом, в котором сравнил английский эмпиризм с трансцендентальной философией И Канта
И. Кант упоминает об ассоциирующей способности созерцания во времени (imagination associans), когда он описывает чувственные способности к творчеству; он формулирует «закон ассоциации» Кант И . Антропология с прагматической точки зрения. СПб . : Наука, 1999. 471 c . С. 213 .
Знакомство с учением И. Канта произошло у В. Н. Ивановского в 1900 г., когда он в Берлине слушал лекции по психологии профессора Фридриха Паульсена. Ф Паульсен был сторонником пантеистического учения, в котором он одушевляет природу, видит в ней проявление психической жизни, универсальный принцип которой составляет воля («единая духовная всежизнь») Вслед за Ф Паульсеном В Н Ивановский высоко оценивает вклад И. Канта в обоснование теории воли и моральности. В своей речи «Памяти И. Канта» (заседание Физико-математического Общества при Казанском императорском университете, 1904 г. ) он говорит о том, что И. Кант вслед за Ж.-Ж. Руссо провозглашает приоритет воли человека по отношению к рассудку. «Ценность человека зависит не от его рассудка, а исключительно от его воли; мировоззрение человека тоже зависит от воли...», - пишет В Н Ивановский [2, с 4] Так же в этой речи В Н Ивановский высоко оценивает трансцендентальный подход И Канта
Но, наряду с высокой оценкой трансцендентализма, В Н Ивановский обращается и к постулатам «психологизма» Юма и Локка для «корректировки» своих взглядов. «С одной стороны, мы должны (согласно основному положению критической философии) познать для того, чтобы утверждать существование С другой, анализ самого познания показывает нам, что должны существовать в субъекте некоторые условия для того, чтобы стало возможным само познание, и что, следовательно, нам приходится предполагать существование кое-чего независимо и раньше познания. Для нас отсюда вытекает обязанность дать в своём мировоззрении место обоим ответам, совместить так или иначе Юма с Кантом И таково именно, на мой взгляд, основное направление современной гносеологии», - пишет В. Н. Ивановский [2, с. 6].
Основная «претензия» к трансцендентализму у В.Н. Ивановского заключалась в проблеме, «имеют ли право субъективные формы становиться объективными»: 1) в смысле отношения их к чему-то внешнему по отношению к субъекту; 2) в смысле общеобязательности их для всякого возможного субъекта «Согласно трансцендентализму, материал объективного познания получается духом «извне», а форма вносится самим субъектом Причём Кант совершенно не дает определения этих понятий и не описывает этот процесс» [2, с. 7].
Вслед за Ф. Паульсеном В. Н. Ивановский заключает, что неподвижный формалистический рационализм Канта является «наиболее чуждой для нас чертой его мышления». «Сегодня необходимо повернуться к релятивистическому образу мышления (как у Юма). Формы мышления являются не абсолютными, а историческими категориями» [2, с. 8].
В Н Ивановский в своей попытке соединить Д. Юма и И. Канта формулирует суть основного спора между трансцендентализмом и психологизмом: «С одной стороны - мы должны познать для того, чтобы утверждать существование, с другой - анализ самого познания доказывает нам, что должны существовать в субъекте некоторые условия для того, чтобы стало возможным само познание, и что, следовательно, нам приходится предполагать существование кое-чего независимо и раньше познания Кто решил эту антиномию?» [3, с. 159].
В своей работе «Ассоциационизм психологический и гносеологический» В Н Ивановский отмечает два направления в гносеологии: а) исследование человеческого познания и разума (Юм); б) трансцендентальная гносеология - вопрос о «разуме познающем» (Кант) и три отдела гносеологии: генетико-психологический, трансцендентальный, историко-эволюционный (внутренняя динамика коллективного сознания). Человеческое познание разносоставно: в нем перекрещиваются точки зрения гносеологии, специальных наук и метафизики. Это три постановки познания: познание в условиях субъекта, познание самих условий субъекта, познание по аналогии вне условий субъекта. По мнению Ивановского, Кант в своей философии решил проблему, касающуюся условий опыта и познания, проблема о последнем отношении между мышлением и бытием осталась «за скобками» его концепций, и она уже принадлежит области метафизики, а не гносеологии
У И. Канта трансцендентальное противопоставляется трансцендентному, связывается с априорностью, критикой возможностей разума Необходимость введения трансцендентального как априорного условия опыта для Канта была связана и, в том числе, с тем, что он не мог объяснить природу некоторой активности субъекта.
Одним из «загадочных» понятий в этой связи является у И. Канта понятие «дух» Кант использует понятие «дух» («Geist») применительно к эстетике и антропологии. В эстетике дух определяется им как «оживляющий принцип в душе» и «способность изображения эстетических идей» Кант И. Критика чистого разума / пер . с нем . Н . Лосского сверен и отредактирован Ц . Г . Арзаканяном и М . И . Иткиным; прим . Ц . Г . Арзаканяна . М . : Эксмо, 2010. 736 с . (Антология мысли). С 161-529., а в антропологии как некие духовные силы, осуществляемые рассудком (см., напр., «Метафизика нравов», II, §19). Дух, как оживляющий принцип в душе, активизирует высшую способность - воображение - и связывается у И Канта с понятием «гениальность» Посредством представления дух способствует выражению тех состояний души, которые, с одной стороны, есть неизрекаемые, а с другой - нуждаются стать всеобще сообщаемыми. Только дух может «схватить» мимолетную игру воображения и придать ей единство в понятии Дух не объективируем и не познаваем по образу и подобию познания о мире.
А.О. Маковельский о понятии «душа»
Еще одним казанским философом, о котором нужно сказать в контексте идей Канта, был Александр Осипович Маковельский. С 1907 по 1920 гг. сначала в должности доцента, а потом и в должности профессора А О Маковельский преподавал в Казанском университете и на Высших женских курсах
В своих работах «В поисках за абсолютной достоверностью» [6] и «Введение в философию» [7] А О Маковельский дает анализ кантовского критицизма И Кант интересует А О Маковельского в контексте критики психологическо-аналитического метода (Декарт, Локк, Беркли, Юм, Милль) самодостоверности сознания. Против этих теорий И. Кант выдвигал теорию синтеза. «Кант дополняет Юма отысканием синтезирующих форм сознания и ещё более подкрепляет устранение субстанций», - пишет А. О. Маковельский [6, с. 25]. Формами синтетической деятельности сознания И. Кант признавал: 2 формы интуиции (пространство и время); 12 категорий; 3 идеи разума (душа, мир, Бог).
Но, как считал А. О. Маковельский, «ни ассоциационизм, ни единство самосознания не дают чистой картины непосредственного переживания непосредственно данных фактов сознания» [6, с. 36]. Это связано с тем, что, во-первых, сознание изменчиво, его состояния неповторимы (ни одно раз минувшее состояние сознания не может возникнуть снова и буквально повториться); во-вторых, сознание непрерывно, поэтому нет форм связывания элементов; в-третьих, сознание обладает многообразием изменчивых элементов (душевные состояния, предварительные схемы мысли, переживания - то, что У. Джеймс назвал «психическими обертонами») Поэтому А О Маковельский даёт свою формулу сознания: непосредственное самосознание (Р. Декарт) + ощущения (Д. Юм) + формы ощущений (И. Кант) + переходные промежутки + психические обертоны (У. Джеймс).