РЕАЛИЗАЦИЯ ПРИНЦИПА СПРАВЕДЛИВОСТИ В УСТАНОВЛЕНИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА УБИЙСТВО МАТЕРЬЮ НОВОРОЖДЕННОГО РЕБЕНКА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Олег Валентинович Стрилец*,
Ирина Алисаламовна Нифталиева**
Аннотация. В статье поднимается вопрос о реализации принципа справедливости при отнесении убийства матерью новорожденного ребенка к числу привилегированных составов преступления.
Авторами проведен ретроспективный анализ российского уголовного законодательства в части регламентации ответственности за детоубийство. Установлена зависимость морально-нравственных и правовых взглядов на убийство матерью новорожденного ребенка от господствующей в государстве идеологии, а также сложившейся социальной, экономической и политической обстановки.
Акцентировано внимание на том, что в настоящее время государством осуществляется достаточно широкий комплекс мер семейной политики, направленный на стимулирование рождаемости и поддержку семей с детьми. В этих условиях «снисходительное» отношение современного законодателя к матерям -- убийцам своих новорожденных детей вызывает несогласованность и, следовательно, порождает проблему реализации уголовно-правового принципа справедливости.
В заключение формулируется вывод о том, что ст. 106 Уголовного кодекса Российской Федерации целесообразно признать утратившей силу, а рассматриваемое деяние следует квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, т. е. как убийство малолетнего.
Ключевые слова: убийство матерью новорожденного ребенка, преступление, наказание, принцип справедливости, отягчающее обстоятельство, смягчающее обстоятельство, привилегированный состав
ответственность убийство новорожденный моральный нравственный
IMPLEMENTATION OF THE PRINCIPLE OF JUSTICE WHILE ESTABLISHING LIABILITY FOR THE MURDER OF A NEWBORN CHILD BY HIS MOTHER: HISTORY AND MODERNITY
Oleg Valentinovich Strilets*, Irina Alisalamovna Niftalieva**
Abstract. The given article deals with the issue related to implementation of the principle of justice while classifying the murder of a newborn child by his mother as a privileged crime / corpus delicti.
The authors of the article made retrospective analysis of the Russian criminal legislation concerning the regulation of liability for infanticide. The authors of the article specified the dependence of moral, moral and legal views on the murder of a newborn child by his mother on the ideology prevailing in the state as well as the acting social, economic and political situation.
The authors of the article pay attention to the fact that at present the state implements a fairly wide range of family-related policy measures aimed at stimulating birth rate and supporting families having children. Taking it into account "indulgent" attitude of the modern legislator towards mothers who kill their newborn children causes inconsistency and, therefore, makes a problem of realizing the criminal law principle of justice.
In conclusion, the authors of the article confirm that it is necessary to recognize Article 106 of the Criminal Code of the Russian Federation to be invalid and the act mentioned above should be qualified under Paragraph "c" of Part 2 of Article 105 of the Criminal Code of the Russian Federation, i. e. as the murder of an infant.
Keywords: a murder of a newborn child by his mother, crime, punishment, principle of justice, aggravating circumstance, mitigating circumstance, privileged crime / corpus delicti
Справедливость принадлежит к числу важнейших категорий социальной философии, охватывающих все сферы общественной жизни. На многоаспектность и значимость этого явления обращали внимание мыслители разных исторических периодов. Как никогда является актуальным суждение величайшего античного философа Платона: «Законодатель должен наблюдать, где осуществляется справедливость, а где нет; он должен установить почести тем, кто послушен законам, а на ослушников налагать положенную кару, и так до тех пор, пока не рассмотрит до конца все государственное устройство...» [1, с. 79].
Один из центральных мыслителей эпохи Просвещения И. Кант наделял эту категорию особым статусом. В работе «Метафизика нравов» он указывал: «Если исчезнет справедливость, жизнь людей на земле уже не будет иметь никакой ценности» [2, с. 256].
Идея справедливости составляет основу всего права, в том числе уголовного. Российский законодатель, регламентируя принцип справедливости в Уголовном кодексе Российской Федерации (далее -- УК РФ), закрепляет в нем два основных требования: о соразмерности наказания и иных мер уголовно-правового характера, применяемых к лицу, совершившему преступление, характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного; о запрете на повторное привлечение лица к уголовной ответственности за одно и то же преступление.
В законодательной формулировке отражено только одно направление реализации принципа справедливости -- при назначении наказания. Абсолютно очевидно, что его действительное содержание гораздо шире, нежели текстуальное выражение. Принцип справедливости должен реализовываться на всех стадиях как правоприменения, так и нормотворчества. В то же время анализ уголовного законодательства свидетельствует о том, что далеко не все статьи Особенной части УК РФ соответствуют этой основополагающей идее. Ярким примером является установление уголовной ответственности за убийство.
В современной уголовно-правовой доктрине выделяют три вида убийства: простое -- ч. 1 ст. 105 УК РФ, квалифицированное (с отягчающими обстоятельствами) -- ч. 2 ст. 105 УК РФ и привилегированное (со смягчающими обстоятельствами) -- ст. 106, 107 и 108 УК РФ.
На протяжении многих лет указанные составы преступлений находятся под пристальным вниманием представителей научного сообщества. Вместе с тем норма, устанавливающая ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка, вызывает наибольшее количество вопросов. Они касаются, в частности, уяснения момента приобретения рождающимся ребенком статуса человека, жизнь которого охраняется уголовным законом, уточнения срока, в течение которого ребенок считается новорожденным, толкования понятия «психотравмирующая ситуация», определения матери новорожденного ребенка при суррогатном материнстве и времени возникновения умысла на причинение смерти своему ребенку, возможности установления квалифицированного состава в случае убийства двух и более детей, родившихся у женщины в период единой родовой деятельности [3; 4].
Основной же вопрос, волнующий не только правоведов, но и в целом общественность, заключается в реализации принципа справедливости при отнесении данного вида убийства к числу преступлений со смягчающими обстоятельствами. Примечательно, что еще более века назад С. В. Познышев устанавливал зависимость признания рассматриваемого деяния преступным или непреступным, квалифицированным или привилегированным от этапа становления того или иного общества, сложившихся и утвердившихся социальных отношений. «Известно, -- писал автор, -- детоубийство пережило поучительную и интересную эволюцию: в одни эпохи и в одних местах оно не составляло преступления, в другие -- попадало в квалифицированные виды убийства, в третьи -- не выделялось из общего понятия убийства или становилось привилегированным видом убийства» [5, с. 186]. В связи с этим, полагаем, прежде чем дать ответ на обозначенный ранее вопрос, следует обратиться к истории.
Итак, в Древнерусском государстве убийство матерью своего младенца не считалось преступлением. Более того, оно находило осуждение только в том случае, если ребенок был мужского пола. Н. М. Карамзин отмечал, что у языческих славян мать имела право «умертвить новорожденную дочь, когда семейство было уже многочисленно, но обязывалась хранить жизнь сына, рожденного служить отечеству» [6, с. 30]. Представляется, что такое отношение обусловливалось, с одной стороны, экономическими причинами, с другой -- политическими. Очевидно, что в условиях бедности и нехватки ресурсов борьба за выживание детей была первостепенной. В то же время жизнь новорожденных мальчиков составляла ценность, поскольку в дальнейшем юноши обязаны были стоять на страже своих земель.
С усилением позиции христианства отношение к детоубийству существенным образом изменилось. Церковь видела в новорожденном ребенке, независимо от его пола, наделенного душой человека [7, с. 20]. С точки зрения христианской религии лишать самого себя или другого жизни -- тяжкий грех. Стоит подчеркнуть, что именно благодаря христианству из детоубийства стали выделять особую его разновидность -- убийство внебрачного ребенка.
Взгляды церковного права нашли отражение в Соборном уложении 1649 г., впервые установившем ответственность за детоубийство. Документ различал убийство ребенка, рожденного в браке, и убийство незаконнорожденного ребенка. В первом случае для родителей предусматривалось наказание в виде тюремного заключения на один год, а по отбытии -- церковное покаяние (ст. 3 гл. XXII) [8, с. 248]. Убийство незаконнорожденного ребенка влекло смертную казнь. Столь высокая мера наказания объяснялась безнравственным поведением матери, которая прижила ребенка в блуде (ст. 26 гл. XXII) [8, с. 250--251]. Анализ данных положений явственно свидетельствует о том, что законодатель того времени вставал на защиту в первую очередь соблюдения чистоты веры и церковных порядков, а уже затем жизни ребенка.
По Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (далее -- Уложение 1845 г.) убийство сына или дочери, рожденных в законном браке, относилось законодателем к числу тяжких родственных убийств и наказывалось лишением всех прав состояния и пожизненными каторжными работами (ст. 1922)1.
Уложение 1845 г. в ст. 1931 смягчало ответственность за оставление женщиной от стыда или страха своего незаконнорожденного ребенка без помощи, вследствие чего он лишался жизни. За данное деяние документ предусматривал лишение всех особенных лично и по состоянию присвоенных ей прав и преимуществ, ссылку с заключением от одного года до двух лет либо телесное наказание и отдачу в рабочий дом от трех до шести лет Там же. С. 493--494..
Новая позиция по отношению к ответственности за детоубийство объясняется тем, что в медицине данного периода стали выделять особое психическое состояние, вызванное родами. В совокупности с мотивом, побуждавшим женщину на убийство своего незаконнорожденного ребенка, -- стыдом и страхом перед обществом -- оно рассматривалось как смягчающее наказание обстоятельство.
Кроме того, Уложение 1845 г. регламентировало еще одну разновидность детоубийства при смягчающих обстоятельствах -- убийство «младенца чудовищного вида или даже не имеющего человеческого образа» (ст. 1940). По смыслу нормы деяние могло быть совершено как матерью ребенка, так и иными лицами. Оно влекло лишение всех особенных лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и ссылку, либо телесные наказания и отдачу в исправительные арестантские роты на срок от одного года до двух лет. Помимо этого, если виновный исповедовал христианство, то он предавался церковному покаянию Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. С. 497..
Уголовное уложение 1903 г., как и предшествующий документ, определяло убийство матерью своего незаконнорожденного ребенка как привилегированное убийство (ст. 461). В то же время подразумевалось, что деяние может быть совершено путем как активных действий, так и бездействия -- неоказания необходимой помощи новорожденному. Такое преступление влекло наказание в виде заключения в исправительный дом [9, с. 621]. Вместе с тем убийство матерью своего законнорожденного ребенка, совершенное при родах или после них, по-прежнему приравнивалось к особо опасному родственному убийству и наказывалось каторгой без срока или на срок не ниже десяти лет (ст. 455) [9, с. 607].
Установление советской власти привело к изменению подхода законодателя к убийству матерью своего новорожденного ребенка. По Уголовному кодексу РСФСР 1922 г. и Уголовному кодексу РСФСР 1926 г. этот вид убийства, независимо от того, рожден младенец в браке или является незаконнорожденным, подпадал сразу под два квалифицирующих признака: «убийство лицом, на обязанности которого лежала особая забота об убитом» (п. «д» ст. 142 УК РСФСР 1922 г., п. «д» ст. 136 УК РСФСР 1926 г.) и «убийство с использованием беспомощного положения убитого» (п. «е» ст. 142 УК РСФСР 1922 г., п. «е» ст. 136 УК РСФСР 1926 г.). За данное деяние по Уголовному кодексу РСФСР 1922 г. было предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не ниже восьми лет со строгой изоляцией О введении в действие Уголовного Кодекса РСФСР (вместе с Уголовным Кодексом РСФСР): постановление ВЦИК от 1 июня 1922 г. (ред. от 25.08.1924). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»., а по Уголовному кодексу РСФСР 1926 г. -- лишения свободы на срок до десяти лет О введении в действие Уголовного кодекса РСФСР редакции 1926 г. (вместе с Уголовным Кодексом РСФСР): постановление ВЦИК от 22 ноября 1926 г. (ред. от 25.11.1935). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».. Надо признать, что данный период в целом характеризуется ужесточением уголовной политики Советского государства. Кроме того, в комментарии к ст. 136 Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. указывалось, что созданная в государстве экономическая и политическая обстановка предоставляет все необходимые условия для нормальной жизни женщины с детьми, в связи с чем у законодателя нет оснований для смягчения наказания матерям-убийцам [10, с. 196--198].
В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. данное преступление уже было отнесено к убийству без отягчающих обстоятельств (ст. 103). Вместе с тем наказание за него предусматривалось достаточно суровое -- безальтернативное лишение свободы на срок от трех до десяти лет Об утверждении Уголовного кодекса РСФСР (вместе с Уголовным кодексом РСФСР): закон РСФСР от 27 октября 1960 г. (ред. от 30.07.1996). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»..