Н.И. Казаков сделал верный вывод о том, что Уваров понимал под народностью «национальную культуру и национальный дух русского народа»[32]. С нашей точки зрения, данное определение имеет довольно узкий характер, поскольку уваровское понимание народности этим не ограничивается. И национальный дух и национальная культура выступают у Уварова составными частями принципа народности.
И.Х. Виттекер, характеризуя принцип народности, пришла к заключению, что Уваров выдвинул идею народности с целью объединить усилия государства, народа и образованного слоя для решения стоящих перед Россией проблем. В отличие от определения Казакова, это слишком широкое понимание термина «народность», поскольку свою доктрину Уваров провозгласил с намерением консолидировать силы государственного аппарата, интеллектуальной элиты и народа для деятельности, направленной на формирование национального самосознания.
Народность Уваров рассматривает в тесной связи с православием и самодержавием. Он отмечает, что религиозные, моральные, политические понятия, принадлежащие России, есть не что иное, как «священные останки ее народности», в которых «находится и весь залог будущего ее жребия».
Думается, что взаимовлияние всех трех охранительных принципов в доктрине Уварова прослеживается весьма четко. Действительно, трудно отрицать консолидирующее влияние религии на формирование нации, что налагает определенный отпечаток на характер и историческую судьбу народа. С другой стороны, религия, претендующая на роль национальной, как правило, распространяется в этнокультурной среде, которая уже находится на определенной стадии своего развития и соответственно оказывает некоторое влияние на эту религию.
Еще более интересен вопрос о связи между самодержавием и собственно народностью. С одной стороны, Уваров признает, что эти принципы не всегда мирно уживались друг с другом, но «каковы бы ни были столкновения, которые им довелось пережить, оба они живут общей жизнью и могут еще вступить в союз и победить вместе» [32]. С другой стороны, несмотря на все противоречия, оба принципа тесно друг с другом связаны - «и тот и другой проистекают из одного источника и связуются на каждой странице истории русского народа» [32]. Таким образом, несмотря на все противоречия, возникавшие между самодержавием и народностью в прошлом, оба родственных по происхождению принципа еще можно объединить, и только в этом залог будущего процветания.
1.3 Место принципа народности в системе образования
Главным показателем воспитания человека как Гражданина является гражданственность. Под гражданственностью следует понимать интегративное качество личности по следующим аспектам:
а) мировоззренческом (знания, убеждения, ценностные ориентации и другие);
б) поведенческом (нормы, направленность, установки, поступки и другие);
в) оценочном (качественное состояние нравственного, политического, правового самосознания; стиль мышления; познавательные оценки, их характер, содержание, степень истины, логика доказательств и другие);
г) культурном (культура чувств, отношений, поведения, формы, содержание и характер самодеятельного творчества и другие) [20, c. 69-70].
Систематическое отслеживание уровня гражданской воспитанности учащихся - необходимое звено педагогического процесса, дающее информацию о реализации воспитательных целей, которые имеют существенное значение для дальнейшего программирования и регулирования воспитания, для управления развитием личности.
Воспитание гражданственности осуществляется в процессе всей жизнедеятельности ребёнка, но главным средством воспитания является учение. Для школьника учение - главная составляющая его жизнедеятельности. Поэтому главным условием успешности гражданского воспитания школьников является правильная организация их процесса обучения, создание условий для нравственного становления, нормального развития, ощущения успеха.
Успешность гражданского воспитания в процессе обучения зависит от соблюдения всех дидактических принципов, но особое значение, как было уже сказано, принадлежит принципу народности. Принцип народности пронизывает всё содержание базового образования. Оно неразрывно связано с языком, культурой, традициями, обычаями народа.
Принцип народности - использование принципов народного воспитания, народной культуры, народных традиций в процессе образования и воспитания личности.
Воспитательные идеи каждого народа проникнуты национальностью более, чем что-либо другое, проникнуты до того, что невозможно и подумать перенести их на чужую почву.
Заимствуя безоглядно эти идеи, мы переносим только их мертвую форму, их безжизненный труп, а не их живое и оживляющее содержание. Вникнув в воспитательные идеи западных народностей, мы увидим еще, что часто хотим привить к нам то, что не есть собственно даже идея, а только оставшийся иногда бессознательно след истории того или другого западного народа.
Именно поэтому воспитание детей должно проходить на народных принципах воспитания той страны, в которой они живут и развиваются.
К.Д. Ушинский, развивая принцип народности в воспитании, особо подчеркивал важность воспитания у детей любви к Родине, гуманности, трудолюбия, ответственности. При этом он отмечал огромное влияние труда на формирование личности: «Как нет человека без самолюбия, так нет человека без любви к отечеству, и эта любовь дает воспитанию верный ключ к сердцу человека и могущественную опору для борьбы с его дурными природными, личными, семейными и родовыми наклонностями» [22, с. 160].
В.Г. Белинский также считал главной задачей нравственного воспитания развитие в детях чувства человеческого достоинства, патриотизма, гуманизма, любви к труду: «Всякая благородная личность глубоко осознает свое кровное родство, свои кровные связи с отечеством... Любить свою родину - значит пламенно желать видеть в ней осуществление идеала человечества и по мере сил своих споспешествовать этому» [5, с. 488-489].
Н.Г. Чернышевский и Н.А. Добролюбов, рассматривая вопросы воспитания подрастающего поколения, определяли в качестве его главной цели подготовку гражданина, любящего свою Родину, принимающего активное участие в общественных делах. Для этого необходимо предоставить молодому человеку право нормально и свободно развиваться, внушить ему правильные взгляды на жизнь, твердые представления о добре, правде, долге, воспитать твердость воли, самостоятельность в суждениях, трудолюбие, патриотизм [28, с. 72].
2. Учение К.Д. Ушинского о принципе народности воспитании и возможность его применения в современных условиях
.1 Исследование принципа народности воспитания в работах К.Д. Ушинского
Рост общественного самосознания в 1860-х годах и пробуждение русского общества к самостоятельной исторической жизни получили яркое, развернутое отражение в философии образования Ушинского. Эта философия открывала новую, еще неизвестную страницу в истории отечественного образования.
Ушинский был первым носителем общественной идеи в истории русского образования и педагогической мысли. Слова «общество», «общественное» - ключевые в его философии образования. Ее базовое основание - понятия «общественное образование», «общественное воспитание». Ушинский часто синонимизировал эти понятия, хотя излюбленным, генерализующим термином его педагогики было понятие «воспитание» (в отличие от современной педагогики, где интегративным понятием выступает «образование», в его нынешнем обобщающем значении - как синтез обучения, воспитания и развития). Но безотносительно к выбору этих понятий - «воспитание» или «образование», ударение Ушинский ставил на слове «общественное» [26, c. 88], которое и определяло социальную суть, социальную значимость явлений, обозначаемых названными понятиями.
Раскрытие этой социальной сути, социальной значимости и составляло стержень философии образования Ушинского. Двумя ее системообразующими идеями были: общественный характер образования (воспитания) и его народность. Отсюда - и принципиально новый взгляд Ушинского на проблемы образования (воспитания), необычный для традиционной педагогики, - взгляд, как он сам говорил, «с точки зрения народной и общественной». «Ничего не может быть естественнее и справедливее, - писал Ушинский, - как смотреть на общественное образование с общественной же точки зрения. Образовательные заведения, учреждаемые обществом и народом, прежде всего, должны заботиться о том, чтобы удовлетворить потребностям общества и народа» [26, c. 89].
Подчеркивая и здесь то диалектическое единство подлинных интересов личности и общества, о котором выше шла речь, Ушинский отмечал: «Всякий индивид так органически связан с тем народом, к которому он принадлежит, что, удовлетворяя в его образовании истинным потребностям народа, мы вместе с тем удовлетворяем полнейшим образом его индивидуальным потребностям. И наоборот, удовлетворяя нашим образованием истинным здравообдуманным потребностям индивида, мы приготовляем в нем полезного деятеля и участника в народной жизни, будет ли эта деятельность совершаться в обширной, политической даже области, или в тесных пределах семейного быта» [24, c. 70].
По глубокому убеждению Ушинского, именно такой взгляд на образование является наиболее продуктивным и перспективным, поскольку «народное воззрение заключает все прочие как в него входящие, так и из него проистекающие, дает твердую опору и единство всем остальным воззрениям» [24, c. 69]. С такой точки зрения никто еще в русской педагогике до Ушинского не смотрел на образование, на его суть и его задачи.
Коренные основания своей философии образования Ушинский высказал уже в первой педагогической работе - в статье «О пользе педагогической литературы» (1857), которая стала своеобразным манифестом не только ее автора, но и рождающейся новой русской педагогики. Эта статья вбирала в себя основной корпус идей Ушинского, разработанных им впоследствии, включая и генеральные идеи его будущего фундаментального труда «Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии».
В социальном плане главные из этих идей формулировались следующим образом:
общественное воспитание - неотъемлемая часть общественной, народной жизни и вместе с тем «один из важнейших исторических органов общего народного развития»;
«воспитание может двигаться вперед только с движением всего общества» и двигаться преимущественно общественными усилиями;
«действительную силу имеет только то воспитание, которое будет основывать свои правила на общественном мнении и вместе с ним жить и развиваться»;
«общественное мнение о воспитании, сознающее цель воспитания, его требования и средства, есть именно та почва, в которой может укорениться самостоятельное развитие народного воспитания» [24, c. 71].
Эти идеи, выраженные Ушинским, повторим, в первой же его педагогической работе и широко развитые им в знаменитой статье «О народности в общественном воспитании», противостояли традиционной государственнической ментальности официальной педагогики. Они стали головными социально-педагогическими идеями эпохи, отразив основной пафос, основной процесс этой эпохи - пробуждение социального самосознания русского общества и начало преодоления тотального огосударствления всех сфер российской общественной жизни, в том числе и образования.
Активно участвуя в развернувшейся тогда борьбе против монополии государства в сфере образования и стремясь широко привлечь в эту сферу общественные силы, Ушинский энергично доказывал, что именно общество является ведущим субъектом, ведущим фактором развития образования. «Общественное воспитание только тогда оказывается действительным, - писал он в статье "О народности в общественном воспитании", - когда его вопросы становятся общественными вопросами для всех и семейными вопросами для каждого. Система воспитания, вышедшая не из общественного убеждения, как бы хитро она ни была обдумана, окажется бессильной и не будет действовать ни на личный характер человека, ни на характер общества» [23, c. 45].
Ушинский неоднократно подчеркивал, что «главной ошибкой в нашем общественном воспитании» является отстранение от него общества, что общество должно стать активным участником предстоящих в образовании реформ. «Общественное воспитание, - отмечал он, - находится в такой зависимости от убеждений общества, что всякая реформа, не выходящая из этих убеждений, не может сохранить своего характера и быстро извращается под влиянием общества». «Возбуждение общественного мнения в деле воспитания, - писал Ушинский, - есть единственно прочная основа всяких улучшений по этой части: где нет общественного мнения о воспитании, там нет и общественного воспитания, хотя может быть множество общественных учебных заведений» [23, c. 47].
В неразрывной связи с корневой методологической установкой своей философии образования - об общественной сути, общественном характере образования (воспитания) разрабатывал Ушинский и идею народности воспитания, которая в значительной мере была производной от названной генеральной методологической установки. В этом ярко выраженном общественном начале - кардинальное отличие понимания народности у Ушинского от всех других идеологов народности, что осталось незамеченным в отечественной историографии. В самом названии статьи - «О народности в общественном воспитании» органически соединены два фундаментальных качества воспитания как социального явления - его народность и его общественный характер.
Идея Ушинского о народности воспитании вырастала на стыке двух одновременно протекавших тогда в России процессов - усиления идущего с начала XIX столетия роста русского национального самосознания и пробуждения с середины 1850-х годов общественного самосознания. Идея народности в интерпретации Ушинского, по существу, соединяла, сплавляла оба эти процесса. В чувстве народности, подчеркивал он, «коренится свойство тех требований, которые делаются обществом воспитанию... Чем определеннее высказывалось общественное мнение в этом отношении и чем в большей зависимости от этого мнения находится самая система общественного воспитания, тем более и яснее выражает она народный характер» [18, c. 80].
Вместе с тем в идее народности Ушинского получал свое яркое преломление и ведущий социальный лозунг 1860-х годов - обновление и демократизация всех сфер русской жизни. Требование народности воспитания, народности школы выступало у Ушинского и как требование демократизации образования, приведения его в соответствие с потребностями страны и народа, в чем он видел центральную социально-педагогическую задачу эпохи.
Таким образом, в понимании Ушинским народности воспитания органически сливались, переплетались основные, фундаментальные установки его философии образования: выявление общественной сути образования как социального феномена, идея национального характера образования и демократические требования эпохи сделать образование доступным для всего общества, для всех слоев народа. В системе этих трех координат и выстраивался принцип народности воспитания у Ушинского.
«Национальная» составляющая принципа народности воспитания, отражавшая как общие для эпохи поиски национальной идентичности, так и пробуждавшееся национальное самосознание русской общественно-педагогической мысли, своим острием была направлена против господствовавшей тогда в официальной педагогике ориентации на заимствование зарубежных, преимущественно германских образцов. Этот путь Ушинский считал неприемлемым, полагая, что «в деле общественного воспитания подражание одного народа другому выведет непременно на ложную дорогу» [18, c. 81].
Настоятельно подчеркивая необходимость органической связи образования с общественной, народной жизнью, Ушинский видел в этой связи не только основное условие, но и главную закономерность развития образования. Он считал, что именно жизнь общества, потребности страны определяют в первую очередь ход и направление образования, его задачи и содержание. Это понимание зависимости общественного образования от общественного бытия составляло один из краеугольных камней философии образования Ушинского. «Общественное воспитание, - писал он, - не решает- само вопросов жизни и не ведет за собой истории, но следует за ней. Не педагогика и не педагоги, но сам народ и его великие люди прокладывают дорогу в будущее: воспитание только идет по этой дороге и, действуя заодно с другими общественными силами, помогает идти по ней отдельным личностям и новым поколениям».