Статья: Разъединяющие и объединяющие элементы культуры в отношениях мигрантов из стран Центральной Азии и россиян как основа латентной конфликтности

РАЗЪЕДИНЯЮЩИЕ И ОБЪЕДИНЯЮЩИЕ ЭЛЕМЕНТЫ КУЛЬТУРЫ В ОТНОШЕНИЯХ МИГРАНТОВ ИЗ СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ И РОССИЯН КАК ОСНОВА ЛАТЕНТНОЙ КОНФЛИКТНОСТИ

Ирина Борисовна Бритвина,

Елена Львовна Могильчак

Аннотация

культура мигрант азия разъединяющий

Исследуется роль объединяющих и разъединяющих элементов культуры при взаимодействии россиян и иноэтничных мигрантов из Центральной Азии на основе интерпретации результатов анкетного опроса жителей Екатеринбурга (п = 476). Типологизация опрошенных горожан на основе кластерного анализа позволила выявить три группы: носители разъединяющих элементов культуры, носители объединяющих элементов культуры и нейтральные. Авторы приходят к выводу, что наличие дифференцирующих элементов культуры при появлении причин для конфликтов может способствовать тому, что взаимодействие между мигрантами и принимающим сообществом способно перейти в стадию открытого конфликта.

Ключевые слова: мигранты, принимающее сообщество, отношение к мигрантам, элементы культуры, конфликт, латентная стадия, Екатеринбург, Центральная Азия

Abstract

ALIENATING AND UNITIVE ELEMENTS OF CULTURE IN THE RELATIONS BETWEEN MIGRANTS FROM CENTRAL ASIA AND RUSSIAN CITIZENS AS THE BASIS OF LATENT CONFLICT

Irina B. Britvina, Elena L. Mogilchak

In the present article, we study the role of unitive and alienating elements of culture in the interaction of Russian citizens and migrants of different ethnicities from Central Asia. The interest of scientists in the problems of ethnic and cultural interactions between indigenous and newcomers is quite significant. However, we have not found a typology of groups of the host community as carriers of uniting and separating elements of culture with migrants from Central Asian countries in domestic and foreign scientific sources. In scientific works, there is no correlation between the cultural attitudes of these groups and their level of conflict. The application of the anthropological approach allowed us to reveal the cultural characteristics of migrants, which are positively or negatively perceived by the local population, and assess their influence on the conflict potential of the interactions. The perceptive analysis of the interactions between migrants and the local community served as a basis for the interpretation of the results of the questionnaire survey of Yekaterinburg citizens held in 2019-2020 (n = 476). We applied the descriptive method of information analysis, correlation analysis and cluster analysis. In general, based on the set sample, the average number of attractive and repelling features of migrants is almost the same. The higher the number of repelling and unacceptable cultural habits of migrants mentioned by the respondents is, the more common open conflicts with them are. Classification of Ykaterinburg citizens based on cluster analysis allowed defining three groups: bearers of alienating cultural elements, bearers of unitive cultural elements, and neutral citizens. Most frequently, “bearers of alienating cultural elements” mention that migrants themselves initiate conflicts. This cluster is characterized by the maximum level of conflicts, in both latent and open forms. We come to the conclusion that the coincidence of differentiating cultural elements and the reasons for conflict may contribute to the fact that the interaction between migrants and the host community becomes an open conflict.

Keywords: migrants; host community; attitude to migrants; elements of culture; conflict, latent stage; Ekaterinburg; Central Asia

Постановка проблемы

Проблематика взаимоотношений мигрантов из стран Центральной Азии и россиян остается актуальной. Несмотря на период самоизоляции и ужесточение законодательства в отношении приема мигрантов, Российская Федерация остается одним из мировых лидеров по приему иностранных граждан. За январь-ноябрь 2021 г., по данным Росстата, количество фактов постановки на миграционный учет иностранных граждан и лиц без гражданства практически достигло уровня 12 млн человек. Свердловская область принимает большинство мигрантов из стран Центральной Азии (более 70%). Выходцы из этого региона в первую очередь стремятся закрепиться в Екатеринбурге, так как ищут высокодоходные рабочие места. Отношение принимающего сообщества к внешним мигрантам, по мнению авторов статьи, формируется, прежде всего, на основе культурно-оценочных характеристик обеих сторон. Культурная обусловленность этих взаимоотношений связана с тем, что на локальном уровне, как правило, выявляется разница культур, а не общая их родовая близость. Кевин Аврух (Avruch), призывая различать общечеловеческие моменты и этническую разницу в любых культурах, считает, что культура создает контексты, в которых происходит конфликт, и, связывая культуру с конфликтом, чаще всего имеются в виду этнокультуры [1]. Конфликты культурного характера носят латентный, но системный характер и часто не осознаются, или их осознание подавляется самими носителями в условиях социальных и законодательных требований проявления толерантного отношения к другим этническим группам.

Методология исследования

Авторы статьи основывались на сочетании конфликтологической парадигмы (социокультурный подход) и антропологической концепции. В рамках конфликтологического подхода важным для нас является обоснование Питиримом Сорокиным системной природы социокультурных конфликтов [2].

Функциональная модель конфликта Георга Зиммеля (Simmel) в нашем исследовании является актуальной в силу того, что он трактовал межэтнический конфликт как классическое проявление «спора» в борьбе за отстаивание интересов [3]. Наряду с этим он писал о важном обстоятельстве, детерминирующем конфликт, - это чувство враждебности одной социальной группы к другой.

Обосновывая системность культурного неприятия иноэтничных мигрантов из стран Центральной Азии на территории России, следует обратиться и к «науке мира» Йохана Г алтунга (Galtung), писавшего о структурном насилии, которое в форме национализма или этноцентризма может не осознаваться социальными группами и в критической ситуации приводить к прямому насилию [4].

Ральф Дарендорф (Dahrendorf), Льюис Козер (Coser), Георг Зиммель (Simmel) отмечали и позитивные последствия межгрупповых конфликтов [5, 6], которые способствуют упрочению идентичности группы и сохранению ее границ в отношении окружающего социума.

Наш подход основан на понимании противоречивости воздействия конфликтов на социум в контексте сохранения стабильности социальной системы, в рамках которого мы попытались выявить роль не только разъединяющих, но и объединяющих элементов культуры в отношении принимающего сообщества к мигрантам в контексте анализа конфликтных взаимодействий.

Обзор литературы

В рамках антропологического направления анализа во второй половине ХХ в. в фокусе внимания исследователей оказывается сфера субъективности, «собственно человеческой реальности» (Ж.-П. Сартр, А. Камю, Э. Фромм и др.). Так, Эрих Фромм (Fromm) утверждал, что для познания сущности добра и зла надо познать природу человека, а источник норм нравственного поведения искать в самой его природе. Он отмечал, что поведение человека во многом определяется ценностными суждениями [7]. Фромм, формулируя экзистенциальные и исторические дихотомии, разрешение которых определяет поведение людей, описывает дихотомию «укорененности», порождающую восприятие представителей другой культуры как «чужих» на основе «уз крови» и «земли» (выраженных «в общности, языка, обычаев, пищи, песен и т.д.»): «все, кто не относится к числу „своих“, вызывают подозрение» [8. С. 320].

Сторонники этноконфликтологического подхода также исходят из того, что глубинные источники конфликтов коренятся в культурных особенностях народов, в их ценностных системах. По мнению М.О. Мнацаканяна, культура может интегрировать «своих», противопоставляя их «чужим» [9. С. 122]. В конце ХХ в. российскими учеными был выделен ряд причин социальных конфликтов: территориальные споры, миграции и перемещения, историческая память, стремление к самоопределению, борьба за материальные ресурсы, претензии на власть национальных элит, конкуренция между этносами в сфере разделения труда [10]. В связи с нарастанием притока иноэтничных мигрантов в XXI в. конфликты в сфере взаимодействия приезжих и россиян анализировались особенно подробно. Так, например, В.И. Мукомель представил классификацию групп россиян по критерию толерантности: толерантные, колеблющиеся, гипоинтолерантные и гиперинтолерантные: ученый пришел к выводу, что интолерантная позиция в первую очередь формируется под влиянием отсутствия положительных жизненных перспектив (социальной инклюзии) [11]. Результаты российских исследований свидетельствуют о широком распространении негативного отношения к определенным (прежде всего, к непривычным для данной принимающей среды) этническим группам [12].

Исследования ученых показывают, что элементы культуры действуют на конфликтность противоречиво. Ряд авторов отмечают, что мигранты могут разделять культурные ценности страны прибытия, не провоцируя конфликтов. Так, утверждается, что взаимосвязь индивидуальных ценностей мигрантов и ценностей, доминирующих в их родных странах, не сильнее, чем взаимосвязь с ценностями стран, куда они эмигрируют: «ценности страны проживания даже ближе к индивидуальным ценностям мигрантов, чем те, что считаются распространенными в родной стране» [13]. Отмечается, что мигранты-мусульмане и постсоветские крестьяне очень близки в отношении ценности некоторых элементов трудовой культуры [14]. Некоторые наблюдатели еще в 1990-е г. в США отмечали, что выходцы из стран Азии и Африки (необязательно исламских) разделяют с местными консерваторами целый ряд идей: приоритет семейных ценностей, отрицательное отношение к абортам и сексуальной свободе, осуждение однополых браков и т.д. [15. С. 103-104]. Напротив, А.В. Дмитриев, связывая культурные различия с конфликтностью, исследовал негативную стереотипизацию мигрантов в условиях роста конфликтности и считает, что конфликтогенность взаимодействия мигрантов с принимающим обществом предопределена неразрывной связью с новой, сложившейся за последние десятилетия социальной структурой российского общества [16].

Дэннис Сэндол (Sandole), разрабатывая теорию картографии конфликта, выделял стадию латентного конфликта (предпроявление конфликтного процесса), стадию проявления конфликтного процесса (ПКП) и стадию агрессивного проявления конфликтного процесса (АПКП) [17]. В.А. Тишков предложил различать латентные (скрытые) и актуализированные (открытые) конфликты [18]. Г.У. Солдатова выделяет четыре фазы в развитии межэтнических конфликтов: латентная, фрустрационная, конфликтная и кризисная [19].

В этом отношении важное значение имеет исследование латентной стадии возникновения конфликта (когда он только формируется в сознании будущих его участников в виде неприятия, непонимания, отторжения другой стороны, нежелания общаться и интегрироваться).

Методика исследования

Для изучения явных и скрытых конфликтных взаимодействий между мигрантами и принимающим сообществом, которые могут ухудшать социальное положение приезжих, авторами статьи в 2019-1920 гг. был осуществлен опрос жителей Екатеринбурга (п = 476). Тип выборочной процедуры - квотная выборка; квотный признак в процессе отбора местного населения - половозрастная принадлежность. Анализируя результаты опроса, мы рассматриваем отношения мигрантов и местного населения в трех аспектах: интеракционный (организация взаимодействия), коммуникативный (обмен информацией) и перцептивный (процесс восприятия и познания друг друга партнерами отношений) [20]. В основе настоящей статьи лежит исследование перцептивного аспекта отношений. При измерении восприятия жителями города личных черт и поведения мигрантов, их культурных привычек мы попытались выявить роль элементов культуры в общении с местным населением. Уточним, что термины отношения, общение и взаимодействие употреблены как синонимы.

Объединяющие элементы культуры фиксировались нами через измерение личных качеств и поведения мигрантов, которые рассматривались местными жителями как привлекательные. Элементы культуры интерпретировались как разъединяющие в том случае, если особенности поведения мигрантов оценивались жителями как отталкивающие, а их культурные привычки - как вызывающие наибольшее неприятие. Сферы взаимоотношений мигрантов и местных жителей рассматривались нами как опосредующий фактор формирования характера их общения. По близости контактов все сферы изменялись от наиболее близких (дружеские, родственные) до наиболее далеких (например, сфера досуга и развлечений). Каждая из выделенных сфер взаимоотношений связана с выполнением специфических социальных ролей представителями местного населения и мигрантов.

Для типологизации населения города в отношении объединяющих и разъединяющих элементов культуры в отношениях с мигрантами применен такой метод многомерной классификации, как кластерный анализ.

Результаты

Соотношение привлекательных и отталкивающих черт культуры мигрантов в сознании местных жителей мы рассматривали как показатель латентной конфликтности в отношениях данных социальных групп. Предполагалось, что латентные конфликты являются одним из условий появления открытых конфликтов. Еще раз отметим, что элементы культуры интерпретировались нами как разъединяющие в том случае, если особенности поведения мигрантов оценивались жителями как отталкивающие, а их культурные привычки - как вызывающие наибольшее неприятие. Как объединяющие элементы культуры интерпретировались в том случае, если они рассматриваются местными жителями как привлекательные.

Было выяснено, что наиболее часто упоминаемыми отталкивающими особенностями мигрантов являются незнание русского языка и низкий уровень цивилизованности, а также бытовые привычки - скученность в местах проживания и неопрятность (см. табл. 1). Наиболее привлекательными чертами мигрантов жители Екатеринбурга считают уважительное отношение к старшим, заботу о семье, родственниках, стремление поддерживать соплеменников в чужой стране (см. табл. 2). Екатеринбуржцы, таким образом, ценят в выходцах из Центральной Азии прежде всего поддержку и заботу о близких людях, и уважение к ним.

Таблица 1

Личные качества и культурные привычки мигрантов, вызывающие неодобрение местного населения, % от числа опрошенных в кластерах