РАЗМЕЩЕНИЕ СИСТЕМЫ ПРОТИВОРАКЕТНОЙ ОБОРОНЫ США В ПОЛЬШЕ (2001-2008): ЭТАП ПЕРЕГОВОРОВ
А.В. Дураев
Аннотация
Польша традиционно считается одним из европейских государств, наиболее поддерживающих внешнюю политику США, в том числе, политику безопасности. Поэтому казалось естественным, наладить долгосрочное партнерство с США в развитии средств противоракетной обороны на континенте. Данная статья посвящена изучению американо-польских отношений в военно-политической сфере, а именно проблеме размещения системы ПРО Соединенных Штатов Америки на территории Республики Польша.
Ключевые слова: Соединенные Штаты Америки, Республика Польша, ПРО, военное сотрудничество.
Annotation
A. V. Duraev
THE DEPLOYMENT OF THE U.S. MISSILE DEFENSE SYSTEM IN POLAND (2001-2008): NEGOTIATION STAGE
Poland has traditionally been considered one of the European states most supportive of U.S. foreign policy, including the security policy. Therefore, it seemed natural to establish a long-term partnership with the United States in the development of missile defense capabilities on the continent. This article examines U.S.-Polish relations in the politicomilitary sphere, specifically the problem of the deployment of the U.S. missile defense system on the territory of the Republic of Poland.
Keywords: The United States of America, the Republic of Poland, MDS, military cooperation.
Основная часть
противоракетный оборона польша военный
Статья посвящена изучению американо-польских отношений в военно-политической сфере, а именно проблеме размещения системы ПРО Соединенных Штатов Америки на территории Польши. Ситуация с размещением системы ПРО США в Европе сегодня является одной из самых острых проблем во взаимоотношениях между странами. Актуальность данной проблемы объясняется тем, что развертывание ПРО США за пределами своих национальных границ, в данном случае в Польше, оказывает значительное влияние на развитие международной безопасности. Предметом исследования выступают политические аспекты размещения системы ПРО США в Польше. Цель исследования - анализ настоящих причин размещения противоракетной обороны США в Польше. Задачи исследования: 1) выявить позиции политической элиты США касательно создания и развертывания системы ПРО США в Польше; 2) проанализировать политические особенности и потенциальные последствия размещения системы ПРО США в Польше; 3) определить значение проводимой политики по расширению системы ПРО США для международной безопасности. Для определения влияния ПРО США на международную безопасность и стабильность, понимания российского и американского подходов к понятию термина «стратегическая стабильность» полезными оказались работы ряда отечественных (А. Г. Арбатова и В. З. Дворкина [1], А. А. Кокошина [5], Ю. А. Трутнева [7], А. В. Фененко [8]) и зарубежных (Б. Броди [9], К. Дойча и Дж. Зингера [11], Л. Брукса и М. Рэп-Хупер, [10] Г.Д. Кобленца [13], T.C. Шеллинга и М.Х. Гальперин [18]) авторов.
С тех пор, как Польша впервые выразила готовность принять у себя важнейшую часть американской противоракетной обороны, в 2002 г. эта программа претерпела несколько неудач. Внутренняя политика, изменение оценок угроз, политика «перезагрузки» США в отношении России и критика последней дестабилизирующего характера ПРО - все это способствовало этому изменению, которое, в свою очередь, имело серьезные последствия для стратегической позиции Польши. Это вызвало решение Польши приобрести национальный потенциал противовоздушной и противоракетной обороны как стратегический актив для собственной позиции сдерживания страны, так и в качестве национального вклада в систему ПРО НАТО. Это также повлияло на попытку Польши согласовать свои долгосрочные национальные интересы и восприятие угрозы с большей ролью ПРО в Североатлантическом союзе, как подчеркнув миссию коллективной обороны НАТО, так и обеспечив, чтобы ядерное оружие оставалось в центре политики сдерживания НАТО [2, с. 156].
В то время как ПРО была областью значительных инвестиций США в течение нескольких десятилетий, только во время пребывания Джорджа Буша на посту президента Польша была вовлечена в планы США по развитию и, что более важно, по предоставлению адекватных возможностей для противодействия баллистической угрозе.
Программа противоракетной обороны, задуманная администрацией Джорджа Буша, предполагала необходимость расширения сотрудничества с избранными партнерами по всему миру, включая Европу [16]. Действуя исходя из предположения, что система должна обеспечивать защиту территории США от ограниченных ударов МБР с Ближнего Востока, США планировали как модернизировать РЛС раннего предупреждения в Великобритании и Дании (Гренландия), так и развернуть дополнительную РЛС для слежения и установку перехватчиков наземного базирования (GBI) (так наз. «третья площадка», после создания перехватчиков на Аляске и в Калифорнии). Потенциальными хозяевами двух новых объектов были признаны несколько стран, однако в конечном итоге, Польша и Чешская Республика были выбраны в качестве предпочтительных партнеров для переговоров [4, с. 10].
С точки зрения США, выбор двух центрально-европейских союзников был оправдан не только техническими причинами, но и политическими соображениями. Традиционный атлантический подход элит, принимающих решения в Польше и Чехии, их заинтересованность в укреплении двусторонних отношений и активная поддержка внешней политики и политики безопасности администрации Джорджа Буша сделали более вероятным скорейшее завершение переговоров и развертывание американских активов [3, с. 45].
Готовность Польши вступить в переговоры с Соединенными Штатами имела мало общего с оценкой растущей угрозы баллистических ракет с Ближнего Востока [15]. В Варшаве распространение баллистических ракет, особенно в сочетании с распространением оружия массового уничтожения, неизменно и прилежно перечислялось в качестве одной из угроз безопасности, с которой сталкиваются Польша и Североатлантический альянс в целом. При обсуждении угрозы применения баллистических ракет основное внимание уделялось военному потенциалу Российской Федерации. Даже при наличии обычных боеголовок баллистические ракеты малой дальности, такие как «Точка-У» и «Искандер», могут поражать стратегические цели на территории Польши, включая военно -воздушные базы и порты, которые будут важнейшими точками входа для подкрепления НАТО в период кризиса. Учитывая нехватку национальных средств противоракетной обороны, уязвимость к таким унижающим достоинство атакам была расценена как слабость, которую Россия может использовать во время любого будущего кризиса. Поэтому, вступая в переговоры по противоракетной обороне, Польша надеялась значительно модернизировать свои собственные возможности ПВО и ПРО, упрощенные в публичных дебатах как требование к американской системе «Patriot» (ракетные комплексы PAC-3).
Готовность вступить в переговоры по ПРО была также мотивирована необходимостью укрепления двусторонних отношений с Вашингтоном и повышения их до статуса «стратегического партнерства». Ряд решений, принятых польскими правительствами в 2001-2005 гг., до начала переговоров по ПРО, уже указывал на их готовность позиционировать страну в качестве над ежного союзника США и «верного атлантиста» [6, с. 15]. Эти решения включали в себя оказание активной поддержки действиям США против «Аль-Каиды» после терактов 11 сентября (в т. ч. участие в операции «Несокрушимая свобода» в Афганистане), а также политическую и военную поддержку войны против Ирака в 2003 г. Выбор в декабре 2002 г. LM F-16 в качестве основного истребителя польских ВВС (за счет французских и шведских компаний) также ясно показал стратегические предпочтения Польши.
Перспективу длительного присутствия американских войск на польской территории и строительства стратегически важных военных объектов США можно рассматривать как следующий шаг к тому, чтобы Польша постоянно находилась в числе стратегических партнеров США. В польской администрации, однако, понимали, что любое решение о размещении элементов американской системы ПРО должно приниматься после тщательного рассмотрения всех соответствующих аспектов. Еще в декабре 2004 г. была создана специальная межведомственная рабочая группа под руководством Министерства иностранных дел и Министерства национальной обороны [ 12, s. 25]. После первых американских инициатив и подтверждения готовности быстро достичь соглашения, правое коалиционное правительство Казимира Марцинкевича, сформированное после парламентских выборов 2005 г., в своей программе обязалось работать над включением Польши в американскую систему. Новоизбранный польский президент Лех Качиньский также стал сильным сторонником ПРО как средства укрепления отношений с США.
Большинство критиков подхода правительства не призывали к отказу от переговоров с США. Однако они рекомендовали правительству четко определить перечень условий в качестве предварительного условия для получения согласия Польши. Это требование компенсации в той или иной форме со стороны США хорошо резонировало с польским общественным мнением, которое не увидело ощутимых выгод от предыдущих решений поддержать США в Ираке и Афганистане. Важнейшим политическим требованием было включение в двустороннее соглашение о размещении баз, как дополнительной, явно выраженной гарантии безопасности США (помимо формулировки ст. 5 Вашингтонского договора НАТО) [14, s. 32]. Это рассматривалось как потенциальная основа долгосрочных особых отношений с США и должно было обеспечить более надежную защиту Польши, чем амбивалентная формулировка ст. 5 Вашингтонского договора НАТО.
Кроме того, в ходе польских дебатов был предложен ряд мер, которые могли бы побудить США согласиться на размещение в Варшаве установки противоракетной обороны. Они включали в себя: увеличение помощи польским вооруженным силам со стороны США, в т. ч. поставку систем ПВО и ПРО малой дальности («Patriot» и «THAAD»); общее укрепление сотрудничества между военными ведомствами; поддержку США польских проектов, связанных с энергетической безопасностью (снижение зависимости от поставок российского газа и нефти); расширение обмена разведданными и доступа к данным, относящимся к безопасности Польши, в т. ч. с использованием систем раннего предупреждения; участие польских компаний и поставщиков технологий в развитии системы и строительстве базы ПО; поддержка США заявки Польши на размещение у себя основной базы системы наземного наблюдения союзников НАТО.
Как следствие, активизация польско-американского диалога, проведенного в 2005-2006 гг., преследовала две главные цели. Во-первых, он был направлен на то, чтобы дать польским властям ясное представление о месте установок ПРО США в Европе в общей архитектуре системы, их характеристиках, долговечности поддержки конгресса США и конкретной роли, предусмотренной для Польши. Вовторых, они были использованы как возможность сигнализировать о намерении польской стороны искать адекватный набор дополнительных мер (правовые гарантии и «стимулы»), сопровождающих соглашение о базе ПРО. США сделали оговорки, т. к. считали, что развертывание ПРО по существу является выгодным для американо-польских отношений, а также понимали негативные последствия предоставления большей поддержки польским вооруженным силам для их отношений с Россией. В этот период американские эксперты определили ряд потенциальных объектов на польской территории для строительства объектов, в т. ч. бывший военный аэродром в Редзиково (северо-западная Польша).
В январе 2007 г. правительство США официально предложило Польше вступить в переговоры о заключении соглашения о размещении базы с 10 GBI, защищающей Соединенные Штаты и часть Западной Европы от баллистических ракет большой дальности и межконтинентальных баллистических ракет, запускаемых с Ближнего Востока. Европейские GBI будут двухступенчатым вариантом трехступенчатых ракет, размещенных на двух базах в США (в Форт-Грили на Аляске и авиабазе Ванденберг в Калифорнии). По аналогии с трехступенчатыми ПТУР они были бы оснащены экзоатмосферной машиной для кинетического перехвата ракеты и размещались бы в подземных шахтах. Их расположение в Польше было расценено американскими плановиками как наиболее выгодное для максимизации вероятности успешного перехвата МБР, запущенной с Ближнего Востока, при одновременном обеспечении покрытия части Европы [17, s. 158].
Польские парламентские выборы осенью 2007 г. принесли изменения в правительство, которые повлияли на позицию Польши по противоракетной обороне. Опросы общественного мнения показали, что предложение разместить в Польше установки ПРО имело больше противников (56 %), чем сторонников (28 %), но этот вопрос не занимал видного места в кампании. Тем не менее, новая коалиция «Гражданской платформы» и Польской народной партии стремилась дистанцироваться от инстинктивного проамериканизма предыдущих правительств и позиционировала себя в качестве решительного защитника польских национальных интересов в отношениях с Вашингтоном. Правительство также пообещало более подробно обсудить проблему ПРО со своими партнерами по НАТО и связаться с Россией, чтобы развеять ее опасения по поводу установки базы ПРО в Польше. Интенсивные европейские дебаты о развертывании ПРО повлияли на решения нового правительства, но это также стало методом, позволяющим отличить стиль переговоров нового правительства от позиции главной оппозиционной партии «Закон и справедливость» и президента Леха Качиньского, который поддержал скорейшее завершение переговоров.
В ходе переговоров польская сторона вновь подчеркнула необходимость получения от США д ополнительной помощи польским вооруженным силам в контексте двустороннего соглашения о долгосрочном военном сотрудничестве. Конкретные пункты польского «списка желаний» включали системы «Patriot» и «THAAD», либо постоянно размещенные среди американских подразделений на польской территории, либо переданные польской армии. Правительство, скорее всего, пришло к выводу, что в преддверии президентских выборов администрация США будет более готова пойти на уступки, чтобы развитие ПРО шло по пути, проложенному во время президентства Джорджа Буша. Некоторые американские комментаторы рассматривали польскую позицию как преднамеренную тактику проволочек, направленную на сохранение свободы действий в случае, если следующая американская администрация изменит конфигурацию системы, что представлялось все более вероятным с учетом скептической позиции, занятой Демократической партией и ее кандидатом в президенты Бараком Обамой.