Оценка согласованности утверждений проводилась методом расчёта а-Кронбаха, дополненной оценкой корреляции между ними (n = 211, а-Кронбаха = 0,76, межпункт. корр. = 0,65). Вследствие высокой согласованности и взаимосвязанности все ответы были обобщены в единый показатель «Убеждение в безнаказанности», описывающий субъективные представления осуждённых о возможности криминального поведения. Оценка распределения данного показателя показывает отклонение от нормального распределения (M = 8,27, SD = 2,88, R = 0-20, Shapiro-Wilk - p > 0,1);
2) представление о жертве преступлений изучалось пятью утверждениями (например, «Потерпевшие всегда сами виноваты в произошедшем с ними», «Потерпевшие часто ведут себя хуже, чем преступники» и др.). Оценка согласованности показала удовлетворительные результаты (n = 211, а-Кронбаха = 0,77, межпункт. корр. = 0,51). Полученные ответы также были обобщены в виде одного показателя «Обесценивание потерпевшего». Проведенная оценка распределения показала, что его распределение отклоняется от нормального (M = 10,7, SD = 3,4, R = 0-20, Shapiro-Wilk p > 0,1);
3) представление о гедонистической модели поведения изучалось пятью утверждениями (например, «Для достижения успеха в жизни не нужно много работать», «Успех в жизни достигается проще, чем говорят окружающие» и др.). Проверка утверждений на согласованность показала удовлетворительные результаты (n = 211, а-Кронбаха = 0,71, межпункт. корр. = 0,69). На этом основании все утверждения данной шкалы были обобщены до единого показателя, названного «Убеждение в гедонизме». Оценка распределения данного показателя показывает отклонение от нормального распределения (M = 11,1,
SD = 3,7, R = 0-20, Shapiro-Wilk p > 0,1).
Итак, в исследовании использовались три показателя: «Убеждение в безнаказанности», «Обесценивание потерпевшего», «Убеждение в гедонизме», обобщающие 15 высказываний с достаточной степенью согласованности и взаимосвязи. При этом они взаимосвязаны (R Спирмена = 0,73, n = 211), что говорит об их непротиворечивости и соотнесённости друг с другом.
2. Методом подтверждения гипотезы выступила статистическая оценка различий в уровне данных представлений в группах лиц, осуждённых за совершение преступлений.
Вследствие несоответствия распределения переменных исследования закону нормального распределения нами применяется непараметрический аналог t-критерия Стьюдента - H-критерий Красскала-Уоллеса. Необходимость его применения, а не традиционного для такой задачи U-критерия Мана-Уитни обосновывается большим объёмом выборки (сопоставляются группы боле 100 человек). При этом H-критерий ориентирован не на вычисление рангов, а оценивает разность медиан в сопоставляемых группах, что повышает его чувствительность к выборкам больших объёмов по сравнению с U-критерием.
Выборка исследования
Выборка исследования - бывшие сотрудники органов внутренних дел, отбывающие наказание в местах лишения свободы за совершение преступлений. Сопоставлялись две группы: совершившие преступления в период службы (в том числе в течение года после увольнения)
- 105 человек и совершившие преступления в период более трёх лет после увольнения (106 человек). Выборка гомогенная по полу (все мужчины) и возрасту.
Результаты исследования
Изложение результатов проводится в соответствии с гипотезами.
1. Гипотеза о различии в представлениях между группами подтверждена. Сотрудники правоохранительных органов, совершившие преступления в период службы, статистически значимо различаются от бывших сотрудников по показателям «Убеждение в безнаказанности» (Нкрит. (1, n = 210) = 1,91 p = 0,05), «Обесценивание потерпевшего» (Нкрит. (1, n = 210) = 4,86 p = 0,02), «Убеждение в гедонизме» (Нкрит (1, n=210) = 9,31 p = 0,002).
При этом группы статистически значимо различаются по медианному тесту - по показателю «Убеждение в безнаказанности» - ^2 = 2,91, p < 0,06, «Обесценивание потерпевшего» - ^2 = 7,33, p < 0,001, «Убеждение в гедонизме» ^2 = 3,98, p < 0,02.
2. Гипотеза исследования о различии в связях показателей «Убеждение в безнаказанности», «Обесценивание потерпевшего», «Убеждение в гедонизме» в группах сотрудников подтверждена частично. Так, наиболее тесно связанными они являются в группе лиц, осуждённых за совершение преступлений корыстной направленности (напр. ст. 158 и 159, 160, 161, 163 УК РФ (n = 105, R-Спирмена - 0,63, p < 0,01). В группах лиц, осуждённых за совершение преступлений коррупционной направленности (предусмотренных ст. 285, 286, 290 и 291 УК РФ), они связаны слабее (n = 106, R-Спирмена - 0,46, p < 0,01).
Обсуждение результатов
Исследование основывается на теоретических представлениях о регуляции социального поведения представлениями личности и фокусируется на изучении субъективных представлений как регуляторов преступного поведения. Данное исследование изучает специфику представлений, свойственных корыстным преступникам в группах бывших сотрудников правоохранительных органов, осуждённых за совершение корыстных и коррупционных преступлений.
Результаты показывают, что в выборке лиц, осуждённых за корыстные и коррупционные преступления в период службы в правоохранительных органах, существуют представления, отражающие деградацию либо несформированность морально-нравственной сферы. Основанием для такого суждения выступает статистическое сравнение с группой бывших сотрудников, осуждённых за совершение аналогичных видов преступлений после увольнения из правоохранительных органов. Исследование выявило факт того, что мнение о безнаказанности преступлений, предпочтение гедонистического а не социально-значимого стиля поведения, а также обесценивание жертв преступлений сильнее выражены у лиц, преступивших закон в период прохождения службы в правоохранительных органах. Основываясь на данном выводе, можно выдвинуть предположение о необходимости дальнейшего исследования данных представлений и их роли в совершении коррупционных и корыстных преступлений.
Выявленные эмпирические факты свидетельствуют о том, что у лиц, осуждённых за совершение коррупционных преступлений, в отличие от лиц, осуждённых за совершение общеуголовных преступлений (без учёта специфики субъекта), представления о безнаказанности, гедонизме и обесценивании жертвы связаны слабее. Соответственно, у лиц, совершивших общеуголовные преступления, данные представления согласованы и взаимосвязаны друг с другом в большей степени.
Функциональное значение данных представлений может заключаться во влиянии на систему доводов при принятии решения о совершении преступления. Как и описывалось в теоретической части, в таком качестве они выполняют роль имплицитных аргументов в пользу преступления. Кроме того, полученные нами эмпирические сведения об их взаимосвязи позволяют сделать вывод о согласованности данных представлений. Соответственно, присутствие одного представления позволяет с определённой степенью уверенности говорить о наличии и других. Таким образом, данные представления в совокупности можно рассматривать в качестве системы аргументов для решения о совершении корыстного преступления. Эффект оказываемого ими воздействия заключается в искажении суждений о неизбежности наказания, ценности личности и человеческой жизни, ценности труда и порядка в обществе. Обратный эффект, как показывают C. Lloyd и R. Serin, может быть достигнут целенаправленным формированием у преступников противоположных по смыслу представлений [10].
В целом проведенное исследование показывает, что тесная взаимосвязь представлений характерна только для общеуголовных преступлений, а для преступлений коррупционной направленности она является средней. По- видимому, степень согласованности изученных нами представлений в выборках неоднородна и варьируется в зависимости от специфики объекта и субъекта преступления. Этот факт открывает дальнейшие перспективы изучения представлений преступников как разновидности имплицитных регуляторов социального поведения.
Практическим результатом исследования выступает успешная операционализация представлений, сочетающихся с корыстными и коррупционными преступлениями. Перспективами исследования выступают, во-первых, дальнейшее совершенствование измерительного инструментария - повышение количества стимулов (пунктов), дальнейшая валидизация на выборках лиц, осуждённых за совершение корыстных общеуголовных преступлений. Без данной процедуры психометрические характеристики использованного в исследовании набора утверждений так и не будут в полной мере оценены. Следует согласиться с критической оценкой G.Walter относительно низкой валидности опросников криминального мышления, валидизированных путём контрастного сопоставления осуждённых и правопослушных граждан [12]. Наиболее эффективной стратегией валидизации выступают продолжительные исследования представлений у лиц, начавших и прекративших свою криминальную «карьеру».
Выводы исследования могут использоваться для организации профессионального психологического отбора кандидатов на службу, а также выявления представлений о безнаказности, дегуманизациии и обесценивании, гедонистического стиля жизни как индикаторов риска корыстного поведения. Наконец, возможным применением результатов выступает психопрофилактическая работа с лицами, отбывающими наказание за совершение корыстных преступлений, по изменению данных представлений [11].
Заключение
В статье обсуждались теоретические основания, процедура и результаты эмпирического исследования комплекса представлений, показавшего статистические различия в уровне выраженности у лиц, осуждённых за совершение корыстных и коррупционных преступлений в период прохождения службы в правоохранительных органах в отличие от лиц, совершивших данные преступления после завершения службы. Результаты подтверждают теоретическую идею о роли представлений в регуляции социального поведения, расширяют её возможности в области предсказания преступного поведения.
Список литературы
1. Антонян Ю. М., Еникеев М. И., Эминов В. Е. Психология преступника и расследования преступлений. Москва: Юристъ, 1996. 336 с.
2. Бобнева М. И. Социальные нормы и регуляция поведения / Психологические проблемы социальной регуляции поведения / отв. ред. Е. В. Шорохова, M. И. Бобнева. Москва: Наука, 1976. С. 144-172.
3. Борисова С. Е. Психологические особенности лиц, совершивших мошенничество, и их учёт при расследовании преступлений // Прикладная юридическая психология. 2008. № 1. С.108-113.
4. Ефремова Г. Х., Ратинов А. Р. Правосознание и преступное поведение / Правосознание и правовое воспитание осуждённых: сборник научных трудов. Москва: Изд-во Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1982. С. 23-33.
5. Злоказов К. В. Стили криминального мышления как диагностический конструкт // Вестник Уральского юридического института МВД России. 2014. № 1. С. 76-80.
6. Моросанова В. И., Аронова Е. А. Саморегуляция и самосознание субъекта // Психологический журнал. 2008. T.2. № 1. C.14-22.
7. Bolger M., Eck J. Situational Choice and Crime Events. // Journal of Contemporary Criminal Justice. 2014. № 31. P. 12-29. DOI: 10.1177/1043986214552605.
8. Jacoby J. E., Yochelson, S., Samenow, S. E. The Criminal Personality. Vol. 1: Profile for Change // The Journal of Criminal Law and Criminology. 1977. № 68 (2). 314 p. DOI: 10.2307/1142854
9. Knight K., Garner B., Simpson D., Morey J., Flynn P. An assessment of criminal thinking // Crime and Delinquency. 2006. № 52(91). P. 159-177. DOI: 10.1177/0011128705281749.
10. Lloyd C., Serin R. Agency and outcome expectancies for crime desistance: Measuring offenders' personal beliefs about change // Psychology, Crime, & Law. 2012. № 18 (6). P 543-565. DOI: 10.1080/1068316X.2010.511221.
11. Palmer E. J., Hollin C. R. Predicting reconviction using the Psychological Inventory of Criminal Thinking Styles with English prisoners // Legal and Criminological Psychology. 2004. № 9. P. 57-68. DOI: 10.1348/135532504322776852.
12. Walters G. The psychological inventory of criminal thinking styles: Part I: Reliability and preliminary validity // Criminal Justice and Behavior. 1995. № 22 (3). P. 307- 325. DOI: 10.1177/0093854895022003008.
References
1. Antonyan Yu. M. Psikhologiya prestupnika i rassledovaniya prestupleniy / Antonyan Yu.M., Yenikeyev M.I., Eminov V.Ye. Moskva: Yurist, 1996. 336 c.
2. Bobneva M. I. Sotsial'nyye normy i regulyatsiya povedeniya // Psikhologicheskiye problemy sotsial'noy regulyatsii povedeniya / otv. red. Ye. V. Shorokhova, M. I. Bobneva. Moskva: Nauka, l976. S. 144-172
3. Borisova S. Ye. Psikhologicheskiye osobennosti lits, sovershivshikh moshennichestvo, i ikh uchet pri rassledovanii prestupleniy // Prikladnaya yuridicheskaya psikhologiya. 2008. № 1. S. 108-113.
4. Yefremova G. Kh., Ratinov A. R. Pravosoznaniye i prestupnoye povedeniye / Pravosoznaniye i pravovoye vospitaniye osuzhdennykh: sbornik nauchnykh trudov. Moskva: Izd-vo Vsesoyuz. in-ta po izuch. prichin i razrab. mer preduprezhdeniya prestupnosti, 1982. S. 23-33
5. Zlokazov K. V. Stili kriminal'nogo myshleniya kak diagnosticheskiy konstrukt // Vestnik Ural'skogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii. 2014. № 1. S. 76-80.
6. Morosanova V. I., Aronova Ye. A. Samoregulyatsiya i samosoznaniye sub»yekta // Psikhologicheskiy zhurnal. 2008. T.2. №1. C.14-22.
7. Bolger M., Eck J. Situational Choice and Crime Events. // Journal of Contemporary Criminal Justice. 2014. № 31. P. 12-29. DOI: 10.1177/1043986214552605.
8. Jacoby J. E., Yochelson, S., Samenow, S. E. The Criminal Personality; Volume 1: Profile for Change. The Journal of Criminal Law and Criminology.- 1977. № 68(2). 314 p. DOI:10.2307/1142854
9. Knight K., Garner B., Simpson D., Morey J., Flynn P. An assessment of criminal thinking // Crime and Delinquency. 2006. № 52(91). P. 159-177. DOI:10.1177/0011128705281749.
10. Lloyd C., Serin R. Agency and outcome expectancies for crime desistance: Measuring offenders' personal beliefs about change // Psychology, Crime, & Law. 2012. № 18(6). P. 543-565. DOI: 10.1080/1068316X.2010.511221.
11. Palmer E. J., Hollin C. R. Predicting reconviction using the Psychological Inventory of Criminal Thinking Styles with English prisoners // Legal and Criminological Psychology. 2004. № 9. P. 57-68. DOI: 10.1348/135532504322776852.
12. Walters G. The psychological inventory of criminal thinking styles: Part I: Reliability and preliminary validity // Criminal Justice and Behavior. 1995. № 22(3). P. 307- 325. DOI: 10.1177/0093854895022003008.