В послеоктябрьский период создаются газеты на языках народностей России, ранее не имевших письменности, они одновременно с процессом становления превращаются в средоточие первых рабселькоров. В национальных автономиях Северного Кавказа, к примеру, с 1923 г. начинают выпускаться первая рукописная (литографированная) газета на адыгейском языке «Адыгэ макъ» («Голос адыга») и ингушская «Сердало» («Свет»), в 1925 г. появляется чеченская «Серло» («Свет»). Они становились для малограмотных читателей не только источником информации, но и своеобразными учебниками, букварями.
К концу 1918 г. отделами Наркомнаца РСФСР выпускалось 60 газет на языках народов Российской Федерации. Такое количество печатных газет на разных языках издавало и Российское телеграфное агентство (РОСТА).
В специальном письме облисполкома всем аульным исполнительным комитетам выпуск первого номера газеты на адыгейском языке рассматривался как значительное событие в общественно-политической жизни автономной области. «В создании газеты, - говорилось в письме, - необходимо участие всего населения, а в ее распространении - местных органов». Признавая большое значение существования «органа на родном материнском языке», было предложено оповестить все население об издании «Адыгэ макъ», «писать в газету о всех нуждах и сомнениях», организовать подписку среди трудящихся, выписывать газету во всех учреждениях [9; 63].
Начальный период становления рабселькоровского движения в российских национальных автономиях характеризуется отсутствием социальной базы для его формирования. И рабселькоровское движение, в котором преобладало крестьянство, в подавляющем большинстве малограмотное и отсталое, выступало своеобразной формой привлечения к строительству новой жизни широких слоев местного населения. Слабая промышленность, малочисленность национального рабочего класса, пестрота социального состава, отсутствие развитого социокультурного пространства сдерживали развитие рабселькоровского движения в северокавказских автономных образованиях. Видимо, потому оно и получило свое специфическое название: сначала «аулкоровское», «аулрабселькоровское», затем «рабселькоровское» движение. Первое определение довольно точно передает содержание, особенности, социальный состав движения рабселькоров, в котором по существу не было представителей рабочего класса. Появлению в партийных документах и в многонациональной печати второго и особенно третьего названия предшествовали индустриализация, развитие промышленности, массовое овладение техникой, осуществление ленинского кооперативного плана и коллективизации сельского хозяйства в горских аулах, культурная революция, ликвидация сплошной неграмотности коренного населения.
Среди 245 участников первого краевого совещания рабочих и сельских корреспондентов, проходившего 1-5 марта 1926 г. в Ростове-на-Дону, горцы составляли немногим более одного процента. В конце 20-х годов состоялись первые совещания, съезды и конференции рабселькоров Дагестана, Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии, Чечено- Ингушетии, которые способствовали организационному укреплению и дальнейшему развитию рабселькоровского движения.
Вот некоторые статистические данные, свидетельствующие об активизации аулрабселькоровского движения. Только за 1927 г. число аулселькоров в Адыгее выросло в шесть раз (145 селькоров и аул- коров, в том числе 105 русских и 40 адыгейцев), в Чечне - в два раза. К 1928 г. в Кабардино-Балкарии насчитывалось 287 аулселькоров, из них рабкоров - 30, аульных и сельских корреспондентов - 250, военкоров - 3, юнкоров - 4. В Карачаевской автономной области в конце 1928 г. число аулкоров составило 296, 206 из них - карачаевцы [10; 39-40].
Организационно-массовая деятельность печати во многом зависела в те годы от участия в ней аульных, рабочих и сельских корреспондентов. Массовое рабселькоровское движение свидетельствовало об активации общественной жизни. Позитивным фактором в работе национальной печати и движения общественных корреспондентов было стремление использовать многообразие форм и методов организационно-массовой деятельности в интересах общества и, тем самым, наладить обратную связь с читательской аудиторией. Аулраб-селькоровское движение с самого начала являлось выражением социального творчества, носило созидательный, конструктивный характер. Но со временем оно переключилось на формирование ложного общественного мнения. Объективные, искренние, жизненные публикации уступали место письмам клеветнического, разоблачительного содержания.
С началом хозяйственного строительства в 1926-1927 гг. ЦК ВКП(б) издает несколько специальных постановлений, конкретизирующих задачи партийно-советской печати и практическую деятельность рабочих и сельских корреспондентов. Назовем некоторые из них: «Постановка периодической печати в связи с борьбой за режим экономии», «О постановке устной и печатной агитации за рационализацию производства и о вовлечении широких рабочих масс в проведение кампании по рационализации производства», «О проверке массовой работы партии и улучшении устной и печатной агитации в связи с проведением кампании за режим экономии».
В директивных партийных документах было отмечено, что «массовая рабочая печать сумела вовлечь в кампанию значительное число рабкоров». Одновременно рекомендовалось активнее вовлекать в движение за режим экономии рабселькоров через производственные совещания, общие собрания авторского актива, совещания хозяйственников вместе с рабкорами по вопросам освещения в печати мероприятий в области рационализации, побудить «хозяйственников, особенно директоров, техников и мастеров, к более широкому участию в печати» [11; 148149]. Актуальными задачами для прессы было обозначено: «считать беспощадное, невзирая на лица, разоблачение лиц, виновных в бесхозяйственности, разгильдяйстве, расточительстве», больше уделять внимания работе «клубов красных директоров, производственных кружков и т.п.» [12; 146].
Кампанию за режим экономии намечалось вести в центральной и местной печати с широким участием рабочих и сельских корреспондентов. Газетные полосы запестрели рубриками: «За режим экономии», «За режим экономии в деревне», «За экономию в большом и малом», «Борьба за экономию» и т.д. Газета «Правда» в статье «Борьба за режим экономии - главная задача печати» заявляла: «Разветвленный организм печати, имеющий свои щупальца в виде рабселькоров и селькоров, наиболее подходит к этому делу - заглянуть за все перегородки и вытащить все негодное наружу на суд общественной критики» [13; 1].
В социоисторическом и социокультурном пространстве российских средств массовой информации ощутимо заявили о себе фабричнозаводские многотиражки и группировавшиеся вокруг них рабочие корреспонденты.
В резолюции состоявшегося 17-25 апреля 1923 г. двенадцатого съезда ВКП(б), посвященной пропаганде, печати и агитации, рабочие корреспонденты и фабрично-заводские газеты рассматриваются как новое явление, новая сила советской журналистики. Действительно, многотиражные издания, собирая вокруг себя рабочих корреспондентов и являясь «продуктом творчества передовых пролетариев», вовлекали «в общественную жизнь и в интересы производства отсталые слои пролетариата». Уделялось серьезное внимание политическому просвещению, объединению и вовлечению рабочих корреспондентов «в общепартийную работу» [14; 52].
Участие в низовой печати авторского актива рассматривается как средство «распространения знаний в рабочих и крестьянских массах и поднятия их культурно-политического уровня», а также предполагается «в районах наиболее окрепших рабочих и крестьянских газет провести конференции рабочих корреспондентов».
Намечаются направления дальнейшего развития рабселькоровского движения, вводится понятие «институт рабочих корреспондентов», определяющий социальный статус активистов печати, подчеркивается необходимость усиления связи крестьянских газет с крестьянством путем массового вовлечения селькоров через кружки «громкого чтения», «друзей газеты», «чтецов» и т.д. Особое внимание уделяется крестьянским и национальным газетам и расширению сети юнрабкоров и юнселькоров. Все большее значение приобретают стенные газеты в избах- читальнях, агропунктах и школах.
В практику редакций газет входит пополнение состава штатных сотрудников рабочими и сельскими корреспондентами, прошедшими специальную профессиональную подготовку в Государственном институте журналистики. 18 января 1931 г. ЦК ВКП(б) принимает постановление «О сельской районной и низовой печати», в котором определяется, что основными источниками формирования кадров районных редакционных сотрудников должны быть рабселькоры - ударники, пропускаемые через сеть партпросвещения, районные рабселькоровские семинары и курсы - конференции, редакции-школы, а также через вечерние институты журналистики, газетные отделения комвузов и коммунистического института журналистики [15; 79-80].
Советский период в отечественной истории связан не только с созданием новой экономики, но и проведением в невиданных масштабах культурной революции, борьбой с неграмотностью. Характеризуя размах и результаты того исторического времени, известный лингвист
В.Г. Костомаров отмечает: «В первые годы советской власти «ленинская гвардия» провела гениальную кампанию по ликвидации безграмотности - ликбез. Все, кто не умел писать, тогда учились. А те, кто умел, были их учителями» [16; 18].
Действительно, народ, простые люди учились языку А.С. Пушкина и Н.М. Карамзина. Беспрецедентным был введенный в школах единый всеобуч (всеобщее обучение), что позволило стать Советскому Союзу страной с высочайшим уровнем образования, а Российской Федерации - республикой сплошной грамотности.
Инициаторами, носителями культуры, образования, создателями ликпунктов (пунктов по ликвидации безграмотности), изб-читален, клубов в газетах выступали рабочие и сельские корреспонденты, которые сотнями и тысячами прошли курсы обучения в рабфаках (рабочие факультеты). С их активным участием выпускались газеты для малограмотных: адыгейская - «Мак1эу еджагъэхэмэ ягазет» («Газета для малограмотных»), черкесская - «Та- мыгъэ пэублэ» («За грамотность»), карачаевская - «Джарыкълыкъ» («Просвещение»), ногайская - «Джарыдлыдда» («К просвещению»). С интересом прочитывались женщинами-горянками заметки в газетах: «Я учусь в ликбезе», «Научилась сама, буду учить других», «Все на ликбезработу», «Цифры боев за грамоту» и другие.
С кратковременным наступлением так называемой «оттепели» в отечественной истории ЦК КПСС принимает два постановления, датированные 30 августа 1958 г. и 28 июля 1960 г.: «Об улучшении руководства массовым движением рабочих и сельских корреспондентов советской печати» и «О дальнейшем развитии общественных начал в советской печати и радио».
В этот период массовое движение рабочих и сельских корреспондентов характеризуется как численным ростом, так и повышением роли рабселькоров в общественной жизни. В работе газет, журналов, радиовещания и телевидения активно участвовало свыше 5 миллионов рабочих, колхозников, представителей интеллигенции. В его составе происходят качественные изменения за счет пополнения рабселькоровских организаций передовыми представителями рабочего класса, колхозного крестьянства и советской интеллигенции.
В партийных документах отмечалось, что богатый жизненный опыт, возросший культурно-технический и политический уровень рабселькоров позволяют квалифицированно и глубоко освещать на страницах нашей печати злободневные вопросы хозяйственного и культурного строительства, повышать силу воздействия печати на массы населения.
В редакциях газет широкое распространение получили массовые рабселькоровские рейды, рабкоровские и селькоровские посты, рабселькоровские школы, семинары и т.п. Позитивную оценку и одобрение заслужила практика организации нештатных отделов в редакциях газет, журналов, радиовещания и телевидения, рабселькоровских и авторских советов при отделах и редакциях, «работающих строго на общественных началах» [17; 240, 263]. Активизация рабселькоровского движения приводила к значительному увеличению поступления писем в газеты и журналы, дальнейшему развитию общественных начал в печати, что свидетельствовало о заинтересованности советских людей в развитии промышленности, сельского хозяйства, науки и культуры.
К середине 70-х годов двадцатого века в РСФСР выходили 4500 газет, разовый тираж которых превышал 90 миллионов экземпляров. В России выпускались 25 всероссийских (всесоюзных), более 150 краевых, областных, окружных, около 2 тысяч городских, районных и немногим менее 2500 низовых (в основном фабрично-заводских многотиражек) изданий. К тому же увеличивающийся поток читательских писем становился действенным средством формирования общественного мнения, способствовал тому, чтобы газеты по своему содержанию выглядели многограннее, интереснее, злободневнее, популярнее. К примеру, в редакцию газеты «Советская Россия» поступало почти 150 тысяч читательских писем в год. Естественно, появляются рубрики «Письма в редакцию», «Письма на важную тему», «Строки из писем», «Трибуна читателя», «Острый сигнал», «Репортаж наших читателей», «Командировку предложил читатель» и другие.
Одновременно ширился актив, в составе которого - люди разных профессий: хозяйственные руководите - ли, партийные работники, рабочие и колхозники, учителя и агрономы, деятели литературы и искусства.
Еще одно знаковое постановление ЦК КПСС - «О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы» от 26 апреля 1979 г., в котором указывается, что в стране «создан мощный, оснащенный современной техникой информационно-пропагандистский аппарат - широко развитые печать, телевидение, радио». Постановление обязывало партийные комитеты, средства массовой информации и пропаганды «повысить ответственность за строгий и объективный подход к освещению фактов, обоснованность положительных и критических оценок», а также «обеспечить дальнейшее развитие рабселькоровского движения» [18; 344, 352].
Одно предложение, посвященное рабселькоровскому движению, стало точкой отсчета ослабления, а затем вовсе исчезновения внимания к деятельности общественных корреспондентов в советской и российской журналистике. Более того, с провозглашением Российской Федерации как самостоятельного государства на последних страницах газет появились напоминания- предупреждения: «Редакция не вступает в переписку с авторами и может отказать в публикации без объяснения причин»; «Рукописи не рецензируются и не возвращаются. Редакция не публикует рецензии, лекции, стихи» и т.д.