Осокиных, Сабашниковых (Ононская, Джалонская компании), Катышевцевых, Г.Е. Гинцбурга и Торгового дома Мейеров (Лензото, Забайкальское Товарищество, Амгунская компания), М.Д. Бутина, Д.Е. Бенардаки, Верхне-Амурской, Зейской, Ниманской. Выработанные прииски отдавались в аренду более мелким предпринимателям, которые часто были ранее служащими богатых компаний: Н.К. Переплетчикову, К.М. Полежаеву, И.Д. Черемных, Н.В. Ельцову и В.А. Левашеву, А.А. Саввиных и др. [20. C. 157-184; 21].
Государство шло на значительные уступки частным промышленникам. В 1862-1863 гг. была разрешена добыча золота на землях Кабинета. Вышедший в 1870 г. новый Устав о золотопромышленности разрешал занятие добычей золота лицам всех сословий, что способствовало развитию мелкой золотопромышленности; с 1891 г. Государственному банку разрешено кредитование крупных золотопромышленных компаний. Золотодобывающая отрасль на протяжении 6090-х гг. XIX в. сохранила свой сезонный характер, техническую отсталость, опору на мускульный труд, что привело ее к концу XIX в. к серьезному кризису.
Основа дореформенной промышленности - цветная металлургия в Алтайском и Нерчинском горных округах Кабинета - с отменой обязательного труда оказалась неспособной перестроиться на капиталистические рельсы и находилась во второй половине XIX в. в состоянии глубокого кризиса. С 1861 по 1895 г. производство серебра сократилось с 15,5 до 6,4 т, свинца - с 0,8 до 0,2 тыс. т, меди - с 0,48 до 0,25 тыс. т (см. табл. 4). Владелец основных разведанных полиметаллических месторождений в Сибири - Кабинет - предпочитал не вкладывать средства в разработку рудников, а получать феодальную ренту со своих земель. В конце 1880-х - начале 1890-х гг. закрылись многие рудники на Алтае и в Забайкалье, почти все заводы. Технически отсталое производство стало совершенно убыточным в связи с понижением цен на серебро в мире и переходом России на золотой паритет.
В черной металлургии Сибири также шел процесс укрепления частного предпринимательства. Кабинетские заводы - Гурьевский на Алтае и Петровский в Забайкалье - сокращали производство, в то время как частные - Абаканский и Николаевский - его наращивали. В итоге выплавка чугуна увеличилась с 2,8 тыс. т в 1961 г, до 9,4 тыс. т в 1895 г. (см. табл. 4). Из других отраслей горного дела в Сибири серьезное значение имела соледобыча, увеличившая производство в пореформенное время почти в пять раз, а также добыча строительных материалов и графита. Размещение промышленности в Сибири было неравномерным, зависящим от расположения источников сырья и месторождений полезных ископаемое. В связи с этим основные районы горной промышленности находились в Восточной Сибири, а большая часть предприятий обрабатывающей промышленности - в сельскохозяйственной Западной Сибири [2. C. 34-36].
Неразвитость транспортной сети, дороговизна доставки и кредита делали весьма трудной посредническую и связующую роль торговли. Формы ее были архаичны, наряду с товарно-денежной сохранялась меновая. Ведущую роль в распределении товаров продолжали играть временные формы обмена - ярмарки, торжки, базары. Через Ирбитскую и Нижегородскую ярмарки шла большая часть товаров из Сибири в Европу и наоборот, на них купцы-оптовики закупали промышленные товары для Сибири, сбывали взамен пушнину, рыбу, чай, разное сырье. Продажа товаров на Ирбитской ярмарке составила в 1840 г. 7,7 млн руб., в 1852 г. - 25,4, в 1865 г. - 32,2, в 1877 г. - 46,2, в 1883 г. - 62,5, в 1899 г. - 34,6 млн руб. [15. 1844. Ч. 7. С. 282-290; 1852. Кн. 5. С. 265-274; 16. 1966. 1 фев.; 1878. 2 фев.; 1890. 25 янв.; 1900. 27 янв.]. Сибирские товары - пушнина, орех, пух, перо, рыбий клей и жир, рыба, щетина, волос, шкуры, мясо, сало, хлеб - составляли не более пятой части всех товаров. Западносибирские купцы в основном закупали товар в Ирбите, восточносибирские - в Нижнем Новгороде, куда доставлялись чаи. Российские товары - мануфактура и другие промышленные изделия - большей частью задавались в кредит. Затем товары развозились по Сибири и распродавались на мелких ярмарках, базарах и лавках.
Число ярмарок в Сибири во второй половине XIX в. значительно возросло. В основном они находились в самой населенной Тобольской губернии, где в 1868 г. действовало 89 ярмарок с 3,5 млн руб. оборота, а в 1896 г. 507 с 10,3 млн руб. оборота. Крупнейшими ярмарками здесь были Обдорская пушная и Ишимская, на которой происходил сбыт скота и продуктов животноводства с оборотом в 1868 г. - 2,1 млн руб., в 1895 г. - 4,5 млн руб. В Томской губернии было в 1866 г. 19 ярмарок с продажей товаров на 550 тыс. руб., в 1895 г. - 68 ярмарок с продажей на 2,56 тыс. руб. [20. C. 99-100]. В Восточной Сибири главными пушными ярмарками были Якутская и Анюйская. В 1860-е гг. общий оборот 105 ярмарок Сибири составлял 11,7 млн руб. (4,7% общероссийского), а 1894 г. оборот 501 ярмарки - 18 млн руб. Продолжала расти в Сибири сеть стационарной торговли. В 1833 г. в городах региона было 1 919 лавок, в 1856 г. - 3 479, в 1912 г. - не менее 60 тыс. [22. C. 144, 152]
С удалением на восток и север все большее значение приобретала торговля купцов-оптовиков, которые монополизировали товарообмен в целых районах края, например в Курганском округе - Смолины, в низовьях Оби - Плотниковы и Корниловы, в Ялуторовском округе - Колмаковы, в Тарском - Пятковы, в Нарым- ском крае - Родюковы, на Алтае - И.К. Платонов, Суховы, Морозовы, в Енисейской губернии - Гадаловы, Тонконоговы, И.М. Некрасов, в Урянхайском крае - Сафьяновы, в Забайкалье - Бутины и Голдобины, на Лене - Громовы, Глотовы и Кушнаревы, в Приморье - фирма И. Чурин и Ко. Как правило, кроме торговли, такие монополисты имели промышленные заведения, транспортные средства, занимались ростовщичеством, были крупными домовладельцами. Однако основой их торгово-промышленной деятельности всегда была торговля. В 1822 г. в Сибири было выбрано 206 торговых свидетельств, в 1850 г. - 1 250. В 1896 г. в регионе было 5 650 гильдейских купеческих предприятий с оборотом не менее 106 млн руб. и прибылью 9,6 млн руб. [22. C. 219-220; 23. C. 172].
Во внешнетоговых связях России существенную роль в Сибири продолжал сохранять Кяхтинский торг. В первой половине XIX в. произошла смена товаров: главным русским товаром стали ткани, а не меха. Сибирские купцы заняли место посредников в обмене чая на мануфактуру. Торговля с Китаем создала наиболее крупные капиталы в Сибири - иркутских и кяхтинских купцов Немчиновых (около 3 млн руб. капитала), Ха- миновых (5-7 млн руб.), Басниных, Трапезниковых, Медведниковых, Нерпиных, Сабашниковых. Если в 1830 г. в кяхтинской торговле были заняты 17 сибирских купцов с капиталом 2 млн руб., то в 1854 г. - 52 с капиталом 4,3 млн руб. Число купцов Европейской России при этом снизилось с 36 (8,4 млн руб.) до 27 (2,9 млн руб.) [23. C. 189-195].
С середины XIX в. характер торговли с южными соседями изменился. С 1855 г. было разрешено оплачивать от одной трети до половины стоимости товара золотом. Обороты торговли сразу удвоились. Дефицит товаров для обмена ощущался с российской стороны. Возрос и оборот торговли с Западным Китаем и Монголией после разрешения в 1861 г. китайскими властями беспошлинной пограничной торговли. Таможню в 1861 г. из Кяхты перевели в Иркутск. Кяхта утратила монополию на чайный товар, но во второй половине XIX в. она еще сохраняла значение в торговле дешевыми сортами плиточного и зеленого чая. Транзит чая по русско-китайской границе составлял в 1866 г. 5 млн руб., в 1876 г. - 13,6 млн руб., в 1885 г. - 31,5 млн руб., в 1894 г. - 12 млн руб. Значение Кяхты-Маймачена упало только с проведением Транссибирской железной дороги.
Со второй половины XIX в. развилась пограничная торговля с Монголией через Цурухайтуй, Абагатуй, Цаган-Олуй. Главным пунктом обмена с Монголией в Западной Сибири стал Кош-Агач в Чуйской долине. К середине XIX в. оборот торговли достиг 100 тыс. руб., в 1886 г. - 786 тыс. руб., в 1900 г. - 925 тыс. руб. В чуйской торговле главным товаром с монгольской стороны стал скот, мех сурка, а с российской - мука, ткани и прочие промышленные товары. Основными агентами с российской стороны были купцы из Бийска [24. C. 145-146,158].
Торговля со Степью по линии Сибирского казачьего войска (до 6,3 млн руб. в 1863 г.) стала внутренним делом, с усмирением Степи увеличился обмен с Туркестаном: с 2 млн руб. в 1851 г. до 4,2 млн руб. в 1860 г. Главную роль в этой торговле стали играть предприниматели Семипалатинска, Петропавловска, Усть- Каменогорска. Усилилась торговля с Синьцзянем. По Кульджинскому трактату 1851 г. была разрешена беспошлинная торговля через Кульджу и Чугучак. Обороты торговли выросли с 340 тыс. руб. в 1840 г. до 835 в 1851 г., в 1854 г. они достигли 2,25 млн руб. Как и в Кяхте, здесь шел обмен тканей на чай. Со второй половины 1860-х гг. до 1881 г. из-за политической борьбы в Синьцзяне торговля на границе была незначительной и нестабильной [23. C. 201-217].
Чрезвычайно скромные масштабы имела торговля в Урянхайском крае. В 1865 г. она составляла около 40 тыс. руб., в 1886 г. - 432 тыс. руб., в 1900 г. - 240 тыс. руб. [24. С. 138-140, 158]. Начатая для снабжения скотом золотых приисков Восточной Сибири, торговля сибирских предпринимателей привела к комплексному освоению региона. Купцы строили фактории для скупки меха, скота, заводили пашни, мельницы, золотые промыслы, вели обширную торговлю всевозможными товарами. Наиболее крупным и известным из урянхайских дельцов был Георгий Павлович Сафьянов, минусинский 2-й гильдии купец.
В целом Сибирь играла роль посредника в торговле Европейской России с азиатскими странами - Китайской империей и Центральной Азией.
Важную роль в развитии товарно-денежных отношений играет кредит. В Сибири, где господствовали сезонность торговли и оптовые сделки, всегда существовал дефицит оборотных средств. Главным способом его преодоления был взаимный кредит. Купцы получали товар в кредит, раздавали его в кредит. Годовой рост в этом случае составлял 10-12%. Однако это делало положение предпринимателей неустойчивым. Разорение одного влекло за собой цепную реакцию. Так, падение томского предпринимателя Ф. Горохова привело в середине XIX в. к смене томской деловой элиты. Недостаток кредита стал причиной падения крупнейшей забайкальской фирмы «Братья Бутины». Кредиты получались также из казенных средств, городских доходов. Дефицит кредитных средств заставил сибирских предпринимателей создавать банковские учреждения. В 1837 г. в Иркутске был открыт «Банк сиропитательного дома Е. Медведниковой» (до 90 тыс. руб. кредита), в 1844 г. в Томске - «Сибирский общественный банк» на пожертвования купца А.Я. Попова (до 300 тыс. руб. кредита), в Кяхте - на деньги Я.А. Немчинова. Кредит был дорог - до 12% годовых. В 1846 г. в Ирбите открылось временное отделение Екатеринбургской конторы Государственного коммерческого банка с правом кредитовать торговые операции. В 1858 г. в числе получивших кредит числился 101 купец с суммой кредита 1,25 млн руб. под 5% годовых.
Во второй половине XIX в. городские общественные банки открылись в Тюмени (1864 г. - капитал 13 тыс. руб.), Кургане (1865 г., 20 тыс. руб.), Тобольске (1868 г., 10 тыс. руб.), Таре (1868 г., 35 тыс. руб.), Омске (1875 г., 10 тыс. руб.), Ишиме (1875 г., 10 тыс. руб.), Тюкалин- ский (1882 г., 10 тыс. руб.). К концу века такие банки функционировали в 14 городах Сибири. Крупнейшими из них были Тюменский и Иркутский с оборотом до 4 млн руб., Томский - 3 млн руб. Кредит выдавался под 6% годовых. В 1865 г. в Сибири были открыты отделения государственного банка в Иркутске, Томске, Енисейске, Красноярске, в 1894 г. - в Тобольске, Тюмени, Чите, в 1895 г. - в Омске. Госбанк выдавал мало кредитов: в 1893 г. при вкладах в 11,6 млн руб. было выдано только 700 тыс. кредитов под 6% [23. C. 240-241; 25. C. 67, 104-105; 26. C. 39-45].
Дефицит кредита порождал ростовщичество и кабальные отношения в торговых сделках торговцев с населением. Правительство старалось ограничить воздействие ростовщичества на податное население. В 1822 г. специальным Положением были ограничены размеры одолжения для крестьян и инородцев 5 рублями и 6% годовых, при этом словесные условия не подлежали судебным разбирательствам. Это поставило на грань разорения некоторые торговые фирмы Восточной Сибири, раздававшие товары в долг. Реально возвращалась часть долгов, но при высоких процентах они окупали кредит [23. C. 255-265].
Приведенные материалы свидетельствуют, что с 1820-х по 1890-е гг. в Сибири шли процессы укрепления капиталистических отношений за счет постепенного размывания сословной собственности, казенного предпринимательства, ослабления кабинетской промышленности. В промышленности преобладала капиталистическая мануфактура, были сделаны первые шаги по внедрению паровой техники в горное дело, металлургическое, мукомольное, лесопильное, винокуренное и другие производства. Транзитный речной транспорт перешел на паровую тягу. В торговле господствовали сезонные и периодические формы торговли - ярмарки и базары. Сибирь являлась транзитной территорией для торговых отношений Европейской России с Китаем и Монголией. Главным торговым путем был Большой Сибирской тракт, главным пунктом обмена - Кяхта-Маймачен.
Литература
1. Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период. Новосибирск: Наука, 1982. 459 с.
2. Зиновьев В.П. Индустриальные кадры старой Сибири. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2007. 256 с.
3. Сибирь в составе Российской империи. М.: Новое литературное обозрение, 2007. 368 с.
4. Потехин Л. Винокурение в Сибири // Промышленность, мануфактура и торговля. СПб., 1862. Т. 6, № 10. С. 484-485.
5. Государственный архив Иркутской области (ГАИО). Ф. 25. Оп. 9. Д. 2.
6. Государственный архив в городе Тобольске (ГАТ). Ф. 329. Оп. 545. Д. 88.
7. Гагемейстер Ю. Статистическое обозрение Сибири. СПб., 1854. Т. 2. 748 с.
8. Открытие золотых приисков в Томской губернии // Томские губернские ведомости. 1858. 14 фев.
9. Хроленок С.Ф. Золотопромышленность Сибири (1832-1917): историко-экономический очерк. Иркутск, 1990. 309 с.
10. Рассели Ф. Доклад о государственном доходе с золотых промыслов. СПб., 1863. С. 13-35.
11. Галажинский Э.В., Зиновьев В.П. Формирование капиталистических отношений в рыбопромышленности Сибири XIX - начала ХХ вв. // Проблемы генезиса и развития капиталистических отношений в Сибири. Барнаул, 1990. C. 119-130.
12. Санкин Е.В. Промысловое рыболовство в Западной Сибири в XIX - начале ХХ вв.: автореф. дис.... канд. ист. наук. Сургут, 2008. 22 с.