Статья: Промышленность, промыслы, торговля, кредит Северной Азии в 1820-1880-е гг.

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ, ПРОМЫСЛЫ, ТОРГОВЛЯ, КРЕДИТ СЕВЕРНОЙ АЗИИ В 1820-1880-Е ГГ.

В.П. Зиновьев, В.А. Скубневский

Аннотация

промышленность промысел торговля сибирь

Рассматривается состояние промышленности, промыслов, торговли и сферы кредита в Сибири в XIX в. Показано, что это время перехода от феодальной мануфактуры к частнокапиталистической в промышленности, начало промышленного переворота в обрабатывающей и добывающей отраслях, на транспорте, период формирования первых постоянных кадров индустриальных рабочих. Одновременно происходило становление сибирских городов как торговых и ремесленных центров, капиталистические отношения проникали в рыбные промыслы, лесопромышленность, появлялись современные формы кредита. Ключевые слова: Сибирь; XIX век; промышленность; промыслы; торговля; транспорт.

Annotation

Zinovyev Vasiliy P. Tomsk State University (Tomsk, Russia). E-mail: vpz@tsu.ru Skubnevskiy Valeriy A. Altay State University (Barnaul, Russia).

INDUSTRY, CRAFTS, TRADE AND CREDIT IN NORTH ASIA IN THE 1820s - 1880s

Keywords: Siberia; 19^th century; industry; crafts; trade; transport.

The paper focuses on the development of industry, crafts, trade and credit in Siberia in the 19 ^th century. Its objective is to highlight the main parameters of Siberian economic development in the 19th century. The authors argue that the whole period from the 1820s to the 1890s was marked in Siberia with the development of capitalism and the growth of the elements of a new industrial world. The authors show that at that time capitalist manufactory replaced feudal manufactory, the industrial revolution began in manufacture, resource extraction and transport and the permanent cadre of industrial workers was formed. Simultaneously Siberian towns had been transforming into centers of trade and crafts, capitalist relations had been penetrating into fishery and forestry, modern forms of credit had appeared. The concentration of industry in cities was complicated by a ban on building heat operating plants in wood-built towns. The plants were built around the towns and multiple settlements known as zaimki were growing.

The authors analyze social and economic developments in Siberia through central and local statistics, materials of the press and written testimonies of the officials who took part in governing Siberia. Despite substantial deficiencies of the pre-revolutionary statistics, it allows defining the major trends of regional economic development.

The authors argue that capitalist relations in Siberia were consolidating throughout the 1820s - 1890s at the expense of the dilution of estate property, Treasury's entrepreneurial functions and Cabinet-run industry. The role of the reform of 1861 in Siberia consisted mainly in depriving the Cabinet industry of unpaid labor force of assigned peasants and craftsmen. In industry capitalist manufactory rose to domination and the initial steps to introduce steam machines into mining, metallurgy, milling, sawmilling, distillery and other spheres of production. Transit river transport shifted to steam power. The Yekaterinburg - Tyumen railroad built in the 1880s connected the river basins of the Volga and the Ob and facilitated the transportation of cargo between the European and Asian parts of Russia. However, the season nature of transportation by water conditioned the domination of seasonal and periodic forms of trade, such as fairs and bazaars. Siberia was the transit territory for European Russia's trade with China and Mongolia. The main trade route was the Great Siberian Tract, the main point of exchange was Kyachta-Maimachen, the main goods were tea exchanged for fur and precious metals.

Основная часть

В период с 1820-х до 1890-х гг. индустриальная сфера Сибири переживала качественно однородные этапы, которые характеризовались падением феодального предпринимательства и ростом частнокапиталистического. Это время утверждения мануфактуры и первых шагов фабричного производства в промышленности Сибири. Состояние экономики Сибири в XIX в. достаточно хорошо изучено в отечественной историографии, вместе с тем обобщающие исследования на эту тему выполнены в традиционном ключе разделения процесса становления промышленности на дои пореформенный этапы [1. С. 74-101; 2. С. 13-54; 3. С. 244-270], поэтому представленная в настоящей статье попытка рассмотреть 1820-1880-е гг. как единый этап развития промышленности и сферы обмена в Сибири, на наш взгляд, своевременна.

До- и пореформенный этапы различались на самом деле лишь темпами разрушения феодальной промышленности: если до реформы она переживала упадок, то после реформы 1861 г. - крах. Частные и казенные мануфактуры в Сибири первой половины XIX в., которые пользовались принудительным трудом, испытывали трудности. Несла убытки стекольная фабрика Корнильевых, на вольнонаемный труд все больше переходили бумажные фабрики Дьяконова и Панаевых. Из 184 работников на них в 1831 г. лишь 39 остались приписными. В конце 1820-х - начале 1830-х гг. буквально рухнуло основанное на каторжных порядках казенное винокурение: были ликвидированы почти все казенные винокуренные заводы. Л. Потехин писал, что в 1829 г. «по неудобству мест и дороговизне хлеба проданы были с публичного торга заводы: Брилов- ский, Никольский, Сидоровский, Чернореченский, Ваштранский. Затем, в 30-м году, по той же причине были упразднены заводы Петровский и Боровлянский, и выкурка вина сосредоточена на Успенском и Екатерининском заводах; в 1831 году - Николаевский, в 40-м, по скудости воды и лесу, - Краснореченский, в 49-м - Илгинский, в 51-м - Каменский, 53-м - Падунский и Боготольский и, наконец, в 1856-м году был закрыт Керевский завод вследствие постоянных убытков, а также из экономии не строить новую винницу, сгоревшую в 1855-м году» [4. C. 484-485]. До реформы 1861 г. дожили три завода - Успенский, Екатерининский в Тобольской губернии и Александровский - в Иркутской, сосредоточившие все казенное производство вина.

Сохранился Тальцинский промышленный комплекс близ Иркутска: стекольное производство на нем возникло в 1784 г., суконное - в 1827 г., фаянсовое - в 1829 г., фарфоровое и лесопильное - в 1850 г. Заводы эти занимали в 1784 г. 20 работников, в 1814 г. - 40, в 1832 г. - 80, в 1862 г. - 134 обязанных работника [5. Л. 46-49; 6. Л. 7-30, 33-34, 147-148].

Частная обрабатывающая промышленность, основанная на вольном труде, наоборот, выросла. Если в 1820-х гг. насчитывалось около 260 относительно крупных заведений с числом рабочих до 1 400, то в 1851 г. - 255 с 1 750 работниками и объемом производства млн руб., а в 1860 г. - 747 предприятий с 3 864 работниками и объемом производства 3,2 млн руб. [2. C. 26]. Точность цифр относительна, однако тенденция увеличения числа занятых работников и рост объема производства видны отчетливо. Во второй четверти XIX в. обрабатывавшая промышленность Сибири вступила в мануфактурный период своего развития, в бумажном, кожевенном, мыловаренном, стекольном производствах капиталистические мануфактуры заняли ведущие позиции [1. C. 41-43]. Однако некоторые отрасли остались в руках феодальных предпринимателей - винокурение, сукноделие, солеварение, а их производство составляло до 2 млн руб. в год без акциза. Да и мелкое товарное и домашнее производства, размеры которых невозможно установить с точностью, судя по отдельным примерам, превосходили порой во много раз мануфактурное по объему выпуска продукции. Крестьяне только Тюменской округи выделывали в три раза больше сукна и в десятки раз больше холста, чем мануфактуры Сибири: они изготовили сукна на 300 тыс. руб. и 2 млн аршин полотна, мануфактуры же - на 100 тыс. руб. сукна и 20 тыс. аршин полотна.

В мукомольной промышленности крупные мельницы считались единицами, а мелкие крестьянские - тысячами. Ремесленное производство по числу работников еще значительно превышало цензовую промышленность. В Тюмени в 1860 г. насчитывалось 330 наемных рабочих в промышленных заведениях и 1 690 в ремесленных, в Томске соответственно - 359 и 921 на 1850 г., в Тобольске - 140 и 503 на 1850 г. [2. C. 27]. «Фабричная промышленность в детстве и способы ее до того первобытны, что она с одинаковою выгодою производится и в крестьянской избе, и в городском помещении», - заключил анализ промышленности Сибири Ю. Гагемейстер [7. C. 121]. Таким образом, нельзя отрицать, что в обрабатывающей промышленности Сибири ко второй четверти XIX в. сформировался и расширялся капиталистический уклад, но в дореформенное время он так и не стал господствующим.

Зато в другой отрасли хозяйства - золотодобыче - капиталистическое предпринимательство сразу заняло ведущую позицию. В 1812 г. русским подданным было разрешено разрабатывать серебряные и золотые руды на Урале, а затем и в Западной Сибири развернулись поиски золотоносных месторождений. Первым обнаружил золото в Тюменском округе на р. Ивановой в июне 1824 г. екатеринбургский мещанин Еким Швецов, которому в разработке было отказано за неимением у него гильдейского свидетельства. В 1826 г. получили право поиска золота в Тобольской губернии купцы Е. Рязанов, Баландин, Черепанов, Верходанов. 9 февраля 1827 г. получил такое же право верхотурский купец Андрей Яковлевич Попов, с именем которого и связано открытие промышленного золота в Сибири. В 1828 г. поиск золота вели уже 9 предпринимателей и было сделано 180 заявок. Но первые по-настоящему удачные заявки на 11 приисков по притокам р. Кии - Кундату, Берикулю, Закроме, Сухому Берикулю - были сделаны 11 августа 1828 г. компаньоном и племянником Андрея Яковлевича Попова Федотом Ивановичем Поповым [8]. Их затраты на разведку составили гигантскую по тем временам сумму - 330 тыс. руб. Открытие золота в Сибири было, таким образом не игрой случая, как порой пишут историки, а результатом упорного труда сотен людей, больших затрат капитала и энергии.

Поисковые партии, снаряженные частными лицами, Казной, Кабинетом в 1830-е гг., нашли золото на Алтае, в Енисейской губернии, в Забайкалье. В 1840-х гг. начались поиски его в бассейне Лены, а в 1850-е гг. - на Амуре. За два десятилетия среднегодовая добыча золота выросла с 45 пудов в 1831-1835 гг. до 1 296 в 1846-1860 гг. В 1856-1860 гг. она несколько снизилась - до 1 048 пудов в год, но составила 4/5 общероссийской добычи. В 40-е гг. XIX в. Сибирь была крупнейшим в мире поставщиком золота, она давала 39% мировой добычи этого металла. В 1830-е гг. основным районом золотодобычи была Мариинская тайга, а в 1840-1850-е гг. - Енисейская тайга [9. C. 20-28].

Золотопромышленность дореформенной Сибири была сферой предпринимательства дворян и гильдейского купечества. На их долю падало 91,3% добытого в Сибири в 1829-1860 гг. золота (21 462 пуда на 284 млн руб.). По объему производства частная золотопромышленность превышала все остальные отрасли производства промышленных товаров вместе взятые, составив в 1860 г. 13,6 млн руб. (оценка добытого золота произведена по средней стоимости одного пуда, добытого на кабинетских промыслах в 1831-1860 гг. - 13 231 руб.). [10. C. 13-35].

В техническом отношении новая для Сибири отрасль горного дела покоилась на мускульном труде тысяч людей и животных. Добыча шла с применением самых примитивных орудий - лопат, кайл, балд. Порода перевозилась тачками или в двухколесных телегах-таратайках. Совершенствовалась преимущественно одна операция - промывка золотоносного песка. От вашгердов и бутар с производительностью в несколько десятков и сотен пудов приискатели перешли к чашечным и бочечным машинам с производительностью в несколько тысяч пудов промытой породы в сутки. Машина стала цементирующим звеном, сердцем централизованных мануфактур, какими были сибирские прииски XIX в.

Создание промывальных машин, работавших на конной или водяной тяге, было несомненным достижением русской технической мысли, ускорило развитие золотопромышленности, но не могло революционизировать все стороны золотого дела, поскольку другие основные операции - добыча и транспортировка песка - остались на мускульном уровне и тормозили рост производительности труда. Исследователи по- разному оценивают роль золотопромывальных машин в техническом перевооружении отрасли. В.И. Данилевский считает их признаком победы фабричного производства. С.Ф. Хроленок называет внедрение промы- вальных машин первым этапом промышленного переворота в золотодобыче, вторым - внедрение паровых машин. Большинство исследователей (Ф.И. Михалев- ский, А.С. Нагаев, З.Г. Карпенко, А.А. Мухин, Н.Д. Овсянникова, Г.Х. Рабинович, А.Г. Патронова и др.) считают, что промывальные машины не изменили в целом мануфактурного строя сибирской золотопромышленности. Начало перехода отрасли к фабричной стадии относится ими к 80-90-м гг. XIX в. и связывается с применением паровой техники, драг, гидравлики, силы взрывов. Частичная замена ручного труда простыми механизмами и животными давала меньший эффект, чем рационализация в использовании живого труда рабочих. Введение золотопромывальных машин в 1830-1840-е гг. дало прирост производительности труда в целом по приискам на 6-8%, поскольку возросшая производительность при промывке пород тут же снижалась увеличением объема ручного труда при добыче и перевозке песка. Замена ручной откатки песков конной и в вагонетках дала 25-33% прибавки производительности, интенсификация труда забойщиков и возчиков увеличила ее в три раза с 1830-х по 1890-е гг. А вот гидромониторы, драги, механические буры, взрывчатые вещества, паровая и электрическая техника увеличивали производительность работы в десятки раз.

Внедрение этого оборудования и двигателей и составило суть технического переворота в отрасли в конце XIX - начале XX в., хотя отрицать прогрессивного значения первых обогатительных механизмов нельзя (табл. 1).

Таблица 1

Энерговооруженность горной промышленности Сибири в 1861--1895 гг., лошадиных сил [2. С. 42]

Примитивность техники золотодобычи требовала массы рабочих рук, поэтому армия рабочих в отрасли увеличивалась исключительно быстро. Золотые прииски стали важнейшим центром притяжения наемных рабочих Сибири. Если в 1830 г. в Томской губернии на частных приисках находились 800 работников, то в 1834 г. - около 6 тыс., а в 1837 г. вместе с Енисейской губернией - 10 тыс. В 1845 г. на частных приисках Сибири было 30 тыс. рабочих, в 1850 г. - 27,7 тыс., в 1860 г. - 28,3 тыс., в 1895 г. - 41,4 тыс. рабочих [Там же. C. 28-29; 9. C. 98].

Кроме золотых приисков крупной сферой капиталистического предпринимательства в XIX в. являлась добыча осетровых, омуля и сиговых рыб на Байкале, в низовьях Оби, Енисея, Лены, в Нарымском крае, со- ровых рыб в Ишимских, Барабинских, Забайкальских озерах. В конце XIX в. главным поставщиком рыбы в Азиатской России стал Дальний Восток. Росту рыбопромышленности способствовало развитие пароходства, сделавшее доступными в течение сезона низовья рек, позволившее вывозить рыбу и рыбопродукты из самых отдаленных мест Сибири и Дальнего Востока. Несмотря на падение добычи на Байкале из-за хищнического лова, а на Барабинских озерах - из-за падения уровня воды, добыча товарной рыбы в Сибири выросла приблизительно с 600 тыс. пудов в год в первой половине века до 1,5 млн в конце XIX в. Количество наемных работников на рыбных промыслах Сибири выросло с 3 до 10 тыс., в ходе переписи 1897 г. 45 тыс. человек указали рыболовство как подсобный промысел [11. C. 123-127; 12. C. 16].- На две трети это были представители коренных народов Сибири [13. C. 99].