Статья: Промышленность по добыче и обработке полезных ископаемых в центрально-черноземной области: к вопросу о трудностях и перспективах развития в конце 1920-х – начале 1930-х гг

УДК 94(47).084.3

Промышленность по добыче и обработке полезных ископаемых в центрально-черноземной области: к вопросу о трудностях и перспективах развития в конце 1920-х - начале 1930-х гг

Прокофьева Елена Юрьевна, к.и.н., доцент

Белгородский государственный национально-исследовательский университет

В статье рассматриваются трудности определения перспектив разведки и промышленного освоения полезных ископаемых Курской магнитной аномалии. Выявляются противоречия в оценках хозяйственных возможностей Центрально-Черноземной области, обусловленные завышением показателей при составлении плановых заданий при переходе страны к административно-командным методам руководства в годы первой предвоенной пятилетки. пятилетка административный ископаемое добыча

Ключевые слова и фразы: Центрально-Черноземная область (ЦЧО); разведка полезных ископаемых; железорудные месторождения; Курская магнитная аномалия (КМА); заработная плата рабочих.

The article considers difficulties in determining prospects for exploration and commercial development of mineral resources ofKursk Magnetic Anomaly. The author reveals contradictions in assessments of economic opportunities of the Central Black Earth Region conditioned by inflated figures inplanned targets during the country's transition to administrative-command methodsof management in the pre-war years of the first five-year plan.

Key words and phrases: The Central Black Earth Region; mineral exploration; iron ore deposits; Kursk Magnetic Anomaly; wages.

Поставленные в настоящее время на государственном уровне задачи модернизации отечественной, в том числе добывающей промышленности и достижения импортозамещения в важнейших ее отраслях, несомненно, актуализируют обозначенную в статье проблему.

В 1960-80-е гг. по истории КМА был опубликован ряд научных трудов, защищены диссертации [10; 16]. После длительного перерыва на исходе первого десятилетия ХХІ в. исследования по истории КМА получили новый импульс. На региональном уровне этот процесс нашел отражение в появлении новых научных публикаций и диссертационных работ [8; 13; 14].

Вместе с тем до сих пор имеет место существенный пробел в изучении обозначенной проблемы в хронологическом отрезке 1920-х - первой половины 1930-х гг. То есть в значимый период, когда определялись общие стратегические перспективы промышленного развития Центрального Черноземья. Именно в эти годы шли наиболее жесткие дискуссии об экономической целесообразности и хозяйственных возможностях промышленного освоения железорудных богатств КМА.

В данной статье автор продолжает анализ положения и перспектив развития в промышленности по добыче и обработке полезных ископаемых на территорииЦентрального Черноземья, имевших место в 1920-х - начале1930-х гг. [11].

Летом 1928 г. в контексте процесса экономического районирования СССР территории Курской, Воронежской, Орловской и Тамбовской губерний были объединены в Центрально-Черноземную область (ЦЧО). К началу первой довоенной пятилетки (1928/29 - 1932/33 гг.) 88% общей суммы выпускаемой промышленной продукции ЦЧО приходилось на долю отраслей, перерабатывающих сельскохозяйственное сырье. Однако планы первой пятилетки и их реализация положили начало полномасштабной структурной перестройке промышленного сектора хозяйства ЦЧО.

Объем капиталовложений в государственную промышленность региона на пятилетие предполагал из общей суммы 358,4 млн руб. 61% вложить в предприятия, производящие средства производства (группа «А»),илишь 39% - в заводы и фабрики, выпускающие предметы потребления (группа «Б») [15, с. 10-11].

При составлении плана особо отмечалось, что «необходимо всемерное развитие… промышленности, которая базируется на полезных ископаемых... Здесь ЦЧО имеет богатые возможности с точки зрения сырьевых ресурсов, транспортных условий, рабочей силы, рынков сбыта» [6, с. 11]. В разведанном Липецком районеКМА планировалась, помимо двух уже работающих, построить еще три доменных печи. На этой базе создать «целый комбинат доменного производства». В состав комбината должны были войти: коксовый завод, химический завод, а также металлургический завод, выпускающий 300 тыс. тонн металла в год. На последнем предполагалось построить пять мартеновских печей и прокатный цех [Там же, с. 14].

Помимо перечисленных предприятий, в рамках создаваемого комбината предполагалось построить чугунно-литейный завод, выпускающий трубы, приборы центрального отопления, радиаторы, котлы и другое оборудование, с годовым объемом производства более 33 тыс. тонн готового литья. Планировалась также постройка механического завода, производящего дробящие машины для химической промышленности, катки для дорожных машин, прессы и формовочные машины. Намечалось и строительство цементногозавода свыпуском 1 млн 200 тыс. бочек цемента в год, а также завода по переработке томасшлаков на удобрение. Вцелом, среднегодовой валовой объем продукции всех предприятий комбината должен был составить более 113 млн руб. [Там же, с. 14-15].

Вместе с тем в документах отмечалось что затраты на одно лишь капитальное строительство (без оборудования, оплаты труда рабочих государственных предприятий и бытовой инфраструктуры) оценивались более чемв 170 млн руб. [5, с. 153-155].

Следует особо подчеркнуть, что в ЦЧО составление даже весьма примерных пятилетних планов по отраслям промышленности группы «А» шло в условиях крайнего дефицита финансовых средств. Причиной являлось то обстоятельство, что практически все тяжелые отрасли государственной промышленности в ходе структурной перестройки хозяйства региона нуждались в существенных дотациях. Ситуация была настолько сложной, что СНК РСФСР вынужден был по настоятельным ходатайствам региональных властей неоднократно «списывать» промышленным предприятиям долги перед государством по налогам и «обязательным отчислениям от прибылей». Так, постановлением СНК РСФСР от 30 января 1931 г. «сложение недоимок платежей промышленности ЦЧО за 1929/30 г. составило в целом не менее 5 млн. руб.» [3, д. 12, л. 1].

Подсчеты выявляли очень высокую стоимость создания в ЦЧО современной высокотехнологичной промышленности по добыче и обработке полезных ископаемых. В этой связи в документах плановых органов региона отмечалось, что «пятилетнюю программу индустриализации Области нельзя рассматривать, как окончательную. Она получит те или иные изменения в будущем в зависимости от дальнейшего выявления природных ресурсов Области… и количества работающих… на предприятиях… отрасли» [5, с. 157]. Например, весьма значительные расходы необходимо было предусмотреть, прежде всего, на оплату труда рабочих,число которых в государственной горнорудной промышленности ЦЧО за 5 лет должно было резко увеличиться,что прослеживается в данных Таблицы 1.

Из данных Таблицы 1 следует, что общее количество рабочих госпредприятий ЦЧО за пятилетие должно было почти удвоиться. Абсолютный рост составлял более 26 тыс. чел., в том числе в металлической, мелоизвестковой, цементной, огнеупорной и кирпичной отраслях. Общее число рабочих одного лишь «комбината доменного производства», упомянутого выше, должно было составить к 1933 г. более 16 тыс. чел.

Несмотря на хроническую нехватку финансовых средств, в соответствии с задачами значительного ускорения процесса индустриализации Черноземья, дальнейшее развитие разведки, добычи и обработки полезных ископаемых в районе КМА существенно активизировалось с начала 1930-х годов.

Таблица 1. Среднегодовой рост числа рабочих в государственной промышленности ЦЧО по плану первой пятилетки (1928-1933 гг.) [6, с. 12, 15]

Так, в резолюции декабрьского 1929 г. пленума обкома ВКП(б) ЦЧО предполагалосьпредусмотреть вконтрольных цифрах развития народного хозяйства региона на 1929/30 г. общую стоимость исследовательских работ по разведке КМА в размере 2 млн 41 тыс. руб. При этом в обкоме не скрывали, что для реализации задач по освоению КМА региональные власти должны «энергичней нажимать» на центральные правительственные органы с целью «ускорения выделения средств». Вместе с тем признавалась и важность использования внутренних ресурсов Черноземья. Констатировалось, что «материальную базу индустриализации, условия для ее развития мы должны создать сами, внутри ЦЧО» [3, д. 12, л. 2].

Именно поэтому в первом пятилетнем плане развития народного хозяйства ЦЧО особое внимание уделялось значительному расширению геологической разведки и ускорению организации промышленной эксплуатации месторождений КМА, в том числе в Старо-Оскольском ее районе. Эти работы были намечены комиссией Госплана СССР на 1929-1932 гг. с главной задачей «начать промышленную разведку… в районах Старого Оскола, Лебединском и Щиграх <…> с закладыванием в этих районах до 50 буровых скважин идвух шахт» [9, с. 83].

В документах отмечалось, что реализация задач по превращению региона из аграрного в индустриальноаграрный напрямую зависела от того, насколько быстро и эффективно в области смогли бы «…разработать липецкие бурые железняки; приступить к использованию курских магнитных кварцитов; <…> отвоевать уприроды крупнейшие месторождения минерального сырья для выработки строительных материалов, каковыми являются глины, цементные мергеля, мел, известь, каолины, песчаники и пр.» [4, с. 82-83].

Таким образом, первый пятилетний план развития хозяйства ЦЧО включал целый комплекс масштабных задач по разведке и освоению природных ресурсов края.

Разведка и организация промышленного освоения КМА по своему размаху была поистине грандиозной. Достаточно отметить, что по известным в исследуемый период сведениям «северный хребет» КМА занимал на территории Курского и Воронежского округов ЦЧО более чем 236 км. Онпростирался с северо-запада наюг через Щигры, Ястребовку, Старый Оскол, Бобровы Дворы, Чернянку, Новый Оскол, Буденный, Волоконовкувплоть до Валуек. «Южный хребет» КМА шел от Ивни на Прохоровку через Белгород вплоть до границы с УССР и имел разведанную к тому времени протяженность более 100км. Кроме того, имелись «недостаточно проверенные» сведения Э. Е. Лейста о продолжении отрогов КМА еще не менее чем на 214 км - отЩигров до Дмитровска, и от Ивни до Медвенки [9, c. 81]. Другими словами, «погонная протяженность залегания» магнитных железистых кварцитов на рубеже 1920-1930-х гг. оценивалась приблизительно в 550-560 км, что являлось одной из крупнейших по протяженности в мире.

Если к 1930 г. во всем мире было разведано и раскрыто 13,5 млрд тонн железной руды, то только на КМА ее запасы (по оценкам академика П. П. Лазарева) составляли не менее 25 млрд, а по оценкам академика И. М. Губкина - около 45 млрд тонн. Более того, исходя из исследований немецкого ученого, профессора Хальска, «русские… ошибочно… принимали практически чистое магнитное железо… за “магнитные кварциты”». Хальск утверждал, что если это так, тогда «ценность Курского месторождения не поддается учету» [Там же, c. 82].

Как уже отмечалось автором [11, c. 163], советским правительством на протяжении 1920-х гг. дважды создавались госкомиссии для организации централизованного исследования полезных ископаемых в районе КМА.В1921/22 г. была создана Особая комиссия по изучению Курской магнитной аномалии, которая за недостатком материальной базы была упразднена в марте 1925 г., а исследования в районе КМА приостановлены.В 1926/27 г. начала работу Специальная комиссия по изучению КМА. Однако вскоре и она из-за нехватки финансирования и специалистов вынуждена была работы приостановить.

Третья попытка возобновить работы по изучению и выработке перспектив промышленного освоения месторождений КМА была предпринята в 1928/29 хозяйственном году, когда при Госплане СССР начала работать очередная государственная комиссия [7, т. 1, с. 257-258; т. 2, с. 49-50].

Однако, по оценке партийно-советской администрации ЦЧО, и третья попытка осуществить широкомасштабное исследование ископаемых богатств региона «окончилась провалом». Причинами систематических неудач местные власти признали тот факт, что «имела место вопиющая нужда в кадрах, могущих руководить геологическими работами <…> и почти полное отсутствие технического оборудования». В результате, как отмечалось в документах, «к концу 1920-х гг. <…> мы не имеем ни одной законченной промышленной разведки. Больше того, мы имеем общий срыв намеченного плана по поисковым и промышленным разведкам» [4, с. 82].

Таблица 2. План поисковых и промышленных разведок полезных ископаемых на территории ЦЧО на 1928/29 хозяйственный год и результаты его реализации [4, с. 83, 84]