В 1952 г. последовал серьёзный удар по самому крупному отряду профессиональных спортсменов - футболистам. Поводом к гневу власти стало неудачное выступление сборной по футболу на Олимпийских играх, когда в V8 финала она уступила Югославии в переигровке. По причине конфликта с И.Б. Тито этой встрече придавал особое значение Сталин, «лучший друг советских физкультурников» (не «спортсменов». - А.К.). Накануне переигровки он даже направил пространную телеграмму, чтобы подбодрить советскую команду. Случай уникальный, но «эффект от почти двухстраничного текста телеграммы оказался прямо противоположным, и к накопившейся физической усталости у игроков добавилась ещё и психологическая нервозность»Прозуменщиков М.Ю. Обратная сторона советского футбола // Игра миллионов под партийным контролем. Советский футбол по документам ЦК КПСС / Под ред. Н.Г. Томилиной и М.Ю. Прозуменщикова. М., 2017. С. 28..
В итоге команда ЦДКА, составлявшая костяк сборной, была расформирована, однако «идеологическая» проработка ударила по всем командам мастеров. «Проработка» тренеров и футболистов началась ещё в Хельсинки и продолжилась в Москве. Активную роль в кампании травли футболистов сыграл редактор газеты «Советский спорт» Н.И. Любомиров, направивший 11 ноября 1952 г. записку секретарю ЦК КПСС Г.М. Маленкову. По мнению Любомирова, «провал» стал следствием того, «что футбол превращается из мероприятия спортивного в мероприятие зрелищное»Записка редактора газеты «Советский спорт» Н.И. Любомирова о серьёзных недостатках в развитии советского футбола // Игра миллионов под партийным контролем... С. 147.. Этот ключевой тезис - иллюстрация положения, в котором находилась спортивная пресса в 1940-1950-х гг. Номенклатурный представитель ведущего спортивного СМИ упрекал советский футбол в зрелищности. Однако именно она, собирая полные стадионы болельщиков, и привлекала зрителей, благодаря которым футбольные команды должны были находиться на самоокупаемости. Такая «критика» показывает, что советские СМИ даже не пытались представить себя самостоятельными субъектами политики государства в сфере спорта. Выполняя заказ Спорткомитета, свою главную задачу Любомиров видел в том, чтобы с идеологических позиций нанести удар по зарвавшимся и зазнавшимся мастерам футбола: «Известно, что в настоящее время в стране на государственной стипендии содержится 33 футбольных команды с наличием в них около 900 футболистов»Там же. С. 147.. Это была секретная информация: по мнению власти, советским людям не следовало знать о деньгах, которые за участие в матчах получали футболисты. Более того, лучшим из них после такого публичного признания мог быть закрыт путь на Олимпийские игры.
Неудачи футболистов на международной арене Любомиров связывал с серьёзными «пороками» в их воспитании и системе поощрения спортсменов: «Основным, если не единственным, стимулом для футболистов была материальная заинтересованность». Редактор «Советского спорта» бичевал практику их фиктивной занятости на производстве, в воинских частях, различных ведомствах, а также получения спортсменами вознаграждений за успешные выступления, недостаточной загруженности игроков тренировками. «Благодаря такому образу жизни, - утверждал он, - футболисты отвыкли от трудовой деятельности, привыкли к роскошной и лёгкой жизни и вследствие своей низкой культуры легко подвержены различным вредным влияниям и моральному разложению». Предложения редактора газеты сводились к возврату отечественного футбола на рельсы полулюбительства, «а персональные оклады должны назначаться только в том случае, если спортсмен работает или учится»Там же. С. 150-152..
На фоне недовольства советского руководства неудачным выступлением футболистов на Олимпийских играх данное письмо имело серьёзные последствия. К тому же, по мнению Романова, чрезмерное внимание к футболу вредило развитию других видов спорта. В результате достигнутого консенсуса между властью, Спорткомитетом и прессой спортсменам сократили должностные оклады (например, максимальная ставка составляла не 3, а 2 тыс. руб.), изменили и порядок получения премий. Однако Спорткомитету удалось «отбиться от идеологических наскоков» «комсомольцев» и прессы. За этими спортсменами негласно признавался их профессиональный статус, одновременно комитет получил право переводить в низшие категории «снизивших уровень игры» футболистов.
Решение направить 30-40 человек в школу тренеров с сохранением за ними денежного содержания за счёт средств ДСОТам же. С. 156. стало положительным моментом для завершивших карьеру футболистов (все, достигшие 30 лет, признавались бесперспективными). Государство взяло на себя ответственность за приобретение профессии бывшими элитными футболистами, многие из которых не имели ни образования, ни квалификации, которая позволила бы им адаптироваться в дальнейшей жизни. Впрочем, такая забота оказалась не вполне бескорыстной: в Спорткомитете не скрывали, что надеялись с помощью выдающихся мастеров, перешедших на тренерскую работу, провести ротацию соответствующих кадров в футбольных клубах.
Сложнее обстояло дело со статусами атлетов в других видах спорта. И здесь спортивные практики вошли в противоречие с идеологическими догмами. Для успешной подготовки к крупнейшим международным соревнованиям следовало позаботиться о подготовке молодой смены, которая бы составила конкуренцию признанным мастерам. Учитывая реальные послевоенные трудности с обеспечением спортсменов продуктамиСм. подробнее: Зубкова Е.Ю. Советское послевоенное общество; Фильцер Д. Опасности городской жизни в СССР в период позднего сталинизма. Здоровье, гигиена и условия жизни. 1943-1953. М., 2018., были необходимы организация их бесплатного питания и выплата стипендий самым перспективным. Но ЦК ВЛКСМ не смог обойтись без «принципиальной» критики относительно «денежной подпитки» спортивной молодёжи.
Стремительный рост числа чемпионатов мира и Европы, в которых принимали участие атлеты Советского Союза, подготовка к Олимпийским играм 1952 г. потребовали распространения практики назначения на оклады новых членов и кандидатов в сборные команды страны. Однако в условиях разрастания бюрократического аппарата в последние годы сталинского режима процесс «выбивания» новых ставок даже для членов сборных команд осложнялся наведением порядка в деле оплаты труда спортсменов, введением персональных и штатных окладов для наиболее выдающихся мастеров, легализацией их занятий спортом в качестве профессиональной деятельности. В 1952 г. по поручению Совета министров СССР предложение Спорткомитета «об увеличении штатных единиц и персональных окладов для мастеров спорта и способных молодых спортсменов» было вынесено на рассмотрение и согласование Министерства финансов, Государственной штатной комиссии при Совете министров СССР и работавшей при его президиуме комиссии зарплаты и цен.
Речь шла о 200 ставках (30 - по 2 500 руб., 30 - по 2 000 и 140 - по 1 200 руб.), но чиновники из комиссии по штатам, зарплатам и ценам так и не представили внятного ответа. Лишь заместитель министра финансов А.А. Посконов обосновал свой отказ: «В настоящее время на рассмотрении Совета министров СССР находится проект постановления “О подготовке советских спортсменов к участию в XV Олимпийских играх”, согласно которому руководители ведомств должны освобождать участников от работы или учёбы в период подготовки и участия в... Олимпийских играх сроком до 6,5 месяцев спортсменов, по спискам комитета... с сохранением заработной платы по месту их работы»ГА РФ, ф. 7576, оп. 29, д. 100, л. 88-89..
Руководство Спорткомитета тщетно пыталось получить средства для материальной поддержки кандидатов в сборные команды, так как Министерство финансов хотя и было готово в принципе поддержать чрезвычайные траты бюджета, но не пожелало санкционировать расширение узкого легального слоя профессионального спорта. Если же рассмотреть отказ этого ведомства через «призму подготовки к Олимпийским играм», то обнаружится существенный изъян: за студентами и учащимися сохранялись стипендии, но размеры их, конечно, не позволяли молодым спортсменам без дополнительных источников финансирования полноценно питаться, чтобы компенсировать расходы калорий на тренировках.
Спорткомитет всё же проявил настойчивость, разъясняя партийно- государственным властям необходимость введения новых окладов. Мотив был прежним: опередить конкурентов, прежде всего из США и других буржуазных стран. Распоряжением Совета министров СССР от 21 декабря 1953 г. были установлены 1 079 персональных и должностных окладов для особо выдающихся спортсменов и их тренеров, а также мастеров спорта, входивших в состав сборных команд. Всего предлагалось выплатить 330 ежемесячных окладов - от 2 до 3 тыс. руб. (за счёт сметы комитета) и 749 окладов - от 800 до 1 600 руб. (ДСО)Там же, д. 175, л. 11..
В связи с приближением VII зимних и XVI летних Олимпийских игр 1956 г. Спорткомитет настаивал на выделении 545 новых ставок: 245 - для мастеров спорта и 300 - для молодых спортсменов. Спортивные руководители исходили из того, что молодые и честолюбивые атлеты должны получить возможность сконцентрироваться на тренировках, дабы составить конкуренцию ветеранам за попадание в сборные команды страны. Во всяком случае, перспективные молодые спортсмены имели бы материальный стимул готовиться к следующим Олимпийским играм и успешно выступать на чемпионатах мира и Европы. Однако министерские чиновники не заглядывали в не столь уж отдалённое будущее и фактически игнорировали утверждённые планы подготовки мастеров спорта на очередную пятилетку. Например, в ответе Министерства финансов на просьбу Спорткомитета о новых ставках от 30 декабря 1955 г. указывалось: нет возражений против установления ему «дополнительно 245 окладов для мастеров спорта, в том числе 112 окладов по 1 400 руб. и 133 оклада по 1 200 рублей в месяц, с выплатой этих окладов за счёт смет добровольных спортивных обществ. Министерство финансов СССР не поддерживает предложения комитета об установлении 300 должностных окладов молодым спортсменам и 12 окладов штатным массажистам»Там же, л. 12..
Крайне ограниченный контингент массажистов, необходимых для физической реабилитации спортсменов после тяжёлых нагрузок, в духе времени отнесли к ненужным «излишествам». Справедливости ради, замечу, что в официальных письмах в ЦК или Совет министров руководство Спорткомитета не упоминало о подготовке спортивных резервов к предстоящей через пять лет Олимпиаде, предпочитая ссылаться на существующую практику. Так, неудачи баскетболистов, волейболистов, хоккеистов и ватерполистов в 1955 г. объяснялись отсутствием сильных клубных команд. Для повышения конкурентоспособности советских спортсменов на международной арене предлагалось создать от 7 (водное поло) до 12 (хоккей) штатных команд, которые бы тренировались и соревновались в течение годаТам же, д. 158, л. 154..
И всё же в 1940-1950-х гг. Спорткомитет последовательно (вне зависимости от того, кто его возглавлял) добивался, чтобы подававшую надежды молодёжь включили в сферу профессионального спорта. Оклады стали назначать не только мастерам спорта, но и перспективным перворазрядникам. «Спортивные» деньги, получаемые студентами и особенно школьниками, возмущали комсомольское руководство и отчасти журналистов. Например, в «Комсомольской правде» вышла статья В.К. Хомуськова о 2-й Всесоюзной спартакиаде учащихся, где содержались критические замечания относительно выступлений московских школьников за сборные команды ДСОХомуськов В.К. Он у нас в штате // Комсомольская правда. 1955. 21 августа..
Ответом Спорткомитета на данную публикацию после полуторамесячного молчания стала докладная записка в ЦК КПСС с обвинениями в адрес редакции газеты о разглашении «государственной тайны» - о содержании на государственной стипендии выдающихся спортсменов, находившихся в составах сборных команд Советского СоюзаГА РФ, ф. 7576, оп. 29, д. 158, л. 147..
Комсомольские функционеры с догматических позиций боролись против практики выплаты школьникам спортивных стипендий. Заведующий военно-физкультурным отделом МГК ВЛКСМ Гусев в направленной в ЦК комсомола записке с возмущением писал: «За последнее время нам стало известно, что ряд московских школьников-спортсменов получают в различных спортивных организациях стипендии в размере 600-800 рублей... В большинстве случаев назначение стипендий производится только на основании спортивных результатов, не учитывается материальное положение семьи, поведение и общественное лицо школьника... в ряде случаев стипендии получают школьники, родители которых материально хорошо обеспечены и, следовательно, могут создать все материальные условия для успешных занятий спортом»Там же, д. 176, л. 14--15..
Сегодня утверждение Гусева кажется курьёзом, но тогда секретарь ЦК ВЛКСМ В.Е. Семичастный поддержал своего коллегу: «По нашему мнению, необходимо пересмотреть систему оплаты спортсменам-школьникам»Там же, л. 15.. В сложившейся ситуации глава Спорткомитета Романов проявил себя как больше всего дороживший занимаемым креслом чиновник: он фактически перестал лоббировать интересы советских заслуженных мастеров спорта, победителей Олимпиад, чемпионатов мира и Европы, мировых и европейских рекордсменов, а также их тренеров. Под влиянием комсомольских вождей, аппаратчиков из ЦК и Совета министров Романов поддерживал, а иногда формально даже инициировал сокращение размера ставок для выдающихся мастеров, уменьшал размеры начисленных спортсменам премий за победы на международных соревнованиях и за установление всесоюзных, европейских и мировых рекордов. Разумеется, это был не его собственный выбор, а влияние внутри- и внешнеполитических условий. Сложная международная обстановка (возникновение НАТО, затем Варшавского договора; Корейская война, в которой Советский Союз принял активное участие; создание в СССР атомной и водородной бомб, что привело к ядерному противостоянию двух блоков; «братская помощь» странам, вставшим «на путь строительства социализма», не говоря уже об антикоммунистических и антисоветских выступлениях в ряде стран Восточной Европы) потребовала рационального подхода к использованию материальных ресурсов государства.