Самарский государственный экономический университет
Самарский юридический институт ФСИН России
Проблемы спецификации правовых принципов в доктрине «раннего» Р. Дворкина
Сергей Николаевич Касаткин
Самара, Российская Федерация
Введение: предмет настоящей статьи - анализ концепции правовых принципов авторитетного американского правоведа Рональда Дворкина, сформулированной им в очерке «Модель правил» и составившей ядро его исходного вызова учению юридического позитивизма. Статья на базе общенаучных и частнонаучных методов преследует двоякую цель: во-первых, систематизировать понимание Р. Дворкином специфики правовых принципов и его следствия для критики позитивизма, во-вторых, оценить потенциал рассмотренных идей автора за пределами американо-британского права. Как результат в статье обобщается предложенная Р. Дворкином трактовка правовых принципов как стандартов, отличающихся от правовых правил по «логико-регулятивным» параметрам, основаниям юридизации и значимости в судебном обосновании, а также показывается связь такой трактовки с отрицанием ключевых идей позитивизма. При этом отмечается как нетрадиционность взглядов Р. Дворкина для отечественной юриспруденции и юридической практики, инаковость критериев понимания и спецификации правовых принципов, так и необоснованность ряда утверждений автора. В качестве выводов в статье, с одной стороны, фиксируется «слабость» аргументов Р. Дворкина в объяснении оснований юридизации принципов и жестком их противопоставлении правилам, с другой - подчеркивается ценность данных аргументов для объяснения «веса» принципов и коллизий между ними, для понимания процедур ограничения основных прав и проч., что обусловливает необходимость и возможность дальнейшего развития концепции американского правоведа, в том числе с учетом опыта континентального и российского права.
Ключевые слова: правовые принципы, право, позитивизм, правовая система, правовая норма, универсальность правовой теории.
THE PROBLEMS OF SPECIFICATION OF LEGAL PRINCIPLES IN THE DOCTRINE OF THE “EARLIER” R. DWORKIN 1
Sergey N. Kasatkin
Samara Law Institute of the Federal Penitentiary Service of Russia, Samara, Russian Federation;
Samara State University of Economics, Samara, Russian Federation
Introduction: the subject of the paper is the analysis of the concept of legal principles of the authoritative American jurist Ronald Dworkin, formulated by him in the essay “The Model of Rules” and formed the core of his initial challenge to the doctrine of legal positivism. The paper based on the general scientific and specific scientific methods pursues a dual goal - first, to systematize R. Dvorkin's understanding of the specifics of legal principles and their consequences for the criticism of positivism, and second, to assess the potential of the author's considered ideas outside of American-British law. Results: the paper summarizes the proposed R. Dworkin's interpretation of legal principles as standards that differ from legal rules in terms of “logical and regulatory” parameters, the grounds for legalizing and significance in judicial justification, and also shows the connection of this interpretation with the negation of the key ideas of positivism. At the same time, it is noted both an unconventional view of R. Dworkin for the domestic jurisprudence and legal practice, the otherness of the criteria for understanding and specification of legal principles, and the insufficiency of a number of the author's statements. Conclusions: on the one hand, the paper states the “weakness” of the arguments of R. Dworkin's explanation of the grounds for legalizing the principles and their strict opposition to the rules; on the other hand, it emphasizes the value of these arguments for explaining the “weight” of the principles and conflicts between them, for understanding the procedures for restricting the fundamental rights, etc., which makes it necessary and possible to further develop the concept of the American jurist, including taking into account the experience of continental and Russian law.
Key words: legal principles, law, positivism, legal system, legal norm, universality of legal theory.
Введение
Проблематика правовых принципов - одна из базовых в современной теории и философии права, отраслевой юридической науке, юридической практике. Отталкиваясь от ее актуальности и значимости, в настоящей статье обсуждаются соответствующие элементы концепции известного и влиятельного американского правоведа Рональда Майлза Дворкина (1931-2013), для которого обоснование специфики принципов как отличных от правил юридических стандартов являлось ключевым в его начальной критике позитивизма и формировании альтернативного видения права и судопроизводства.
Структурно статья включает в себя, во-первых, реконструкцию соответствующих идей «раннего» Р. Дворкина на базе его исходного очерка «Модель правил» [8, ch. 2-4], во-вторых, оценку ее значимости / потенциала, в том числе в контексте употребления принципов в российском юридическом дискурсе.
Доктрина принципов «раннего» Р. Дворкина: реконструкция
Рональд Дворкин выстраивает свое учение на базе критики позитивизма Г. Харта, трактующего право в качестве системы первичных и вторичных правил. Согласно Г. Харту, в основе правопорядка лежит «правило признания», определяющее критерии юридического и обеспечивающее идентификацию права без необходимого обращения к морали.
Отстаивая идею «открытой текстуры» юридического языка и права (неопределенности употребления юридических терминов и правил в пограничных случаях), Г. Харт также заявляет о неизбежности существования судейского усмотрения в правовой системе и его значимости как средства реализации социальных целей и ценностей в меняющихся обстоятельствах [10, ch. 5-9; 4, с. 14-26].
Критикуя Г. Харта, Р. Дворкин опирается на определенную трактовку позитивизма, идейный «костяк» которого он усматривает в следующем:
1. Тезис происхождения. Право - это совокупность правил (стандартов категоричного характера), устанавливающих поведение, которое подлежит принуждению / наказанию со стороны публичной власти. Данные правила отграничиваются от иных социальных норм - через критерии в верховном правиле системы - по своему «происхождению» («способу принятия и разработки»), а не по содержанию (моральной ценности) [8, р. 17, 21].
2. Тезис усмотрения. Право исчерпывается правилами. При отсутствии ясного / подходящего юридического правила, предусматривающего решение по делу, «применение права» невозможно и судьи «действуют по своему усмотрению» - обращаются к иным, внеправовым стандартам, создавая на их основе новое юридическое правило или дополняя имеющиеся [8, р. 17].
3. Тезис обязанности. Существование у лица юридической обязанности (как и правомочия) возможно лишь при наличии соответствующего юридического правила. В его отсутствие использование судьей усмотрения не обеспечивает реализацию связанного с ним юридического права - ни одна из сторон не имеет предза- данного права на выигрыш дела [8, р. 17].
Р. Дворкин считает позитивизм дефектным, отвергая все эти тезисы.
Во-первых, по мысли ученого, право не сводится к системе формально установленных правил. Оно включает различные стандарты, прежде всего правовые принципы, не действующие по модели «все или ничего» и определяемые через признание в сообществе (в том числе через свой моральный авторитет). Принципы играют главную роль в судебной аргументации и могут нейтрализовать эффекты любого юридического правила [8, р. 22-31]. Не поддаются принципы и формальной идентификации через «правило признания» - их существование, содержание и «вес» обусловлены практикой применения меняющихся и взаимодействующих стандартов правовой системы [8, р. 39-41].
Во-вторых, принципы продолжают действовать и в ситуации «исчерпания» правил, исключая правовую «пробельность». Как следствие, даже в случаях неопределенности судьи не обладают правотворческими полномочиями (усмотрением в «сильном смысле») и связаны принципами, склоняющими к юридическому решению в ту или иную пользу [8, р. 31-39].
В-третьих, утверждение о юридической обязанности (и правомочии) может базироваться не только на ясных правилах, но и на правовых принципах. Это означает, что даже применительно к сложным судебным делам в праве предусмотрен верный ответ и тем самым соответствующее право стороны в процессе на победу в споре [8, р. 44].
Таким образом, как это следует из приведенных рассуждений, идея специфичности правовых принципов, их особой роли в правопорядке и судебной аргументации является ключевой в исходном вызове Рональда Дворкина позитивизму и требует особого внимания.
Итак, Р. Дворкин использует понятие принципа в различных смыслах. Изначально ученый использует его в широком смысле, подразумевая все многообразие стандартов, отличных от правил [8, р. 22]. Узкий смысл (акцентируемый уже в последующих работах автора) подразумевает разновидность стандарта, которому надлежит следовать как «требованию справедливости, честности или иного измерения морали», в отличие от политических ориентиров / целевых установок, обеспечивающих продвижение некой экономической, политической или социальной ситуации [8, р. 22, 82-84].
В очерке «Модель правил» Р. Дворкин стремится разграничить принципы и правила, опираясь на реальные примеры из (американской) судебной практики.
Первым из них выступает дело ««Риггс против Палмера» (1889), где обсуждался вопрос о том, вправе ли наследник получить завещанное ему имущество, даже несмотря на то, что ради этого он убил наследодателя. По мнению суда, хотя положительный ответ прямо следует из обязывающего суд законодательства, он противоречит началам общего права, по которым «никому не позволяется получать пользу обманным путем, извлекать выгоду из совершенного... правонарушения, основывать... притязание на собственном противозаконном поступке или приобретать имущество благодаря своему преступлению» [8, р. 23].
Другой пример американского правоведа - дело ««Геннингсен против корпорации “Блумфильд Моторе”» (1960), где решался вопрос о праве автопроизводителя ограничивать свою ответственность за имеющиеся в его автомобиле дефекты. Здесь суд поддержал истца, который, вопреки ограничениям в договоре, требовал от автопроизводителя возместить его медицинские и прочие расходы из-за аварии, обусловленной неисправностями автомобиля, хотя и не мог в обоснование найти четких правил. Суд ссылался на целый ряд стандартов: о свободе сторон в договоре и их ответственности, о возможности ограничения свободы договора, о повышенной защите интересов покупателей автомобиля и общества в целом, об обязанности суда не быть орудием несправедливости и проч. [8, р. 23-24].
Апеллируя к этим примерам, Р. Дворкин проводит несколько важных различий между юридическими правилами и юридическими принципами:
1. Логико-регулятивные свойства. Во-первых, по мнению ученого, правила (такие как «Скорость движения по шоссе не должна быть более 60 миль в час», «Завещание без трех свидетелей недействительно» и проч.) действуют категорично («все или ничего»), связывают с оговоренными условиями четкие следствия, предопределяя исход юридического дела. Принципы же не диктуют окончательного решения по делу, дают лишь общий ориентир или аргументы в пользу определенного хода рассуждения, оправдывая различные выводы [8, р. 24-26]. Во-вторых, если правила допускают свою точную полную формулировку, принципы не поддаются подобному определению: контрпримеры какого-либо принципа не мыслятся как соответствующие ему исключения и даже теоретически не могут быть охвачены его более широкой формулировкой, что требует включения реальных и бесчисленных воображаемых случаев его неприменения [8, р. 24-26, 71-80]. Наконец, в-третьих, в правопорядке правила и принципы имеют разные «измерения» - соответственно, «действительность» и «значение» / «вес». При столкновении правовых принципов важность каждого из них подлежит учету, а выбор в пользу применения одного из принципов в конкретном деле не отменяет дальнейшего употребления конкурирующих принципов, их потенциального приоритета для других дел. Юридические же правила не могут вступать в конфликт, поскольку в этом случае лишь одно из них сохранит силу. Решение о выборе строится здесь на внешних конфликтующим правилам установках правовой системы: введению четких коллизионных стандартов либо признанию приоритета правила, основанного на более весомых принципах [8, р. 26-27].
2. Основания юридизации. Во-первых, по Р. Дворкину, тогда как правила идентифицируются по своему «происхождению», то есть их действительность в правопорядке связывается с фактом их формализованного принятия и разработки, принципы идентифицируются прежде всего по «содержанию» и включаются в право благодаря признанию со стороны профессиональных юристов или общества в целом, то есть благодаря своей ценностной природе, укорененности в господствующей «политической морали» сообщества. Более того, во-вторых, принципы не сводятся к конкретным случаям своего «институционального подтверждения» и обосновываются через обращение «к сплаву практики и других принципов, в котором следствия, выведенные из истории законодательной и судебной деятельности, переплетаются со ссылками на обыкновения и представления сообщества» [8, p. 36]. Отсюда, в-третьих, вытекает невозможность идентификации принципов, их применения и веса через сколько-нибудь четкое, всеобъемлющее и стабильное правило (a lв «правило признания» Г. Харта) в силу их общей сложности и изменчивости, их определения через множество меняющихся и взаимодействующих правовых стандартов [8, р. 39-44].
3. Значимость в судебной аргументации. Согласно автору, в арсенале задействуемых судом юридических стандартов именно принципы играют определяющую роль, обеспечивая надлежащие нормативные основания судебного решения и нахождение наилучшего юридического результата [8, р. 37-38, 65-68]. Причем, как свидетельствуют примеры Р. Дворкина, эта функция принципов носит всепроникающий характер, проявляясь не только в отсутствие четких юридических предписаний (дело «Геннингсен против “Блумфильд Моторс”»), но и в случае несправедливости последних (дело «Риггс против Палмера»).
Описанные особенности правовых принципов, по Р. Дворкину, показывают ограниченность позитивизма (учения Г. Харта), невозможность исправления его фатальных дефектов. Право не сводится к правилам, а правовые принципы всегда связывают судей в их аргументации, так или иначе предопределяя исход судопроизводства. Суждения Р. Дворкина также показывают, что, во-первых, ясные случаи употребления термина / правила (как основа правовой определенности и судебного решения для Г. Харта) утрачивают фундаментальность, будучи открытыми для пересмотра: стабильность значения и обязательность правила вытекают здесь из принятия подкрепляющих их принципов, большего авторитета последних в сравнении с иными стандартами, склоняющими в пользу девиации от типичного употребления, корректуры или неприменения правила. Во-вторых, в отличие от реализуемой Г. Хартом идеи «правил как обыкновений», следование правилу, по Р. Дворкину, будет предполагать его согласованноеприменение в контексте многообразных стандартов, а равно подчеркнутую рефлексивность и ориентацию на его наилучшее (а не просто типичное) толкование и осуществление. В-третьих, провозглашаемая ценностная природа принципов, укорененных в «политической морали», в сочетании с их ключевой ролью в праве и судебном решении подрывают позитивистский тезис о возможности четкого формального / «институционального» разграничения юридических и неюридических стандартов, то есть разделения морали и права, что маркирует близость Р. Дворкина естественно-правовой традиции [4, с. 30; 5, с. 11-12].