В целях устранения указанного «несоответствия», препятствующего приведению информационного законодательства в систему, необходимо в Законе об информации как «головном» акте закрепить такую формулировку состава информационного законодательства, которая учитывала бы специфику всех его элементов.
Названные особенности вертикальной структуры анализируемого законодательства влияют и на его горизонтальную структуру, которая характеризуется многозначностью соотношения «отрасль законодательства - институт законодательства». Мы объясняем существование данного феномена многообразием информации и тем фактом, что в настоящее время идёт становление законодательства в данной сфере [7, с. 11-18].
Одной из тенденций развития этого нормативного блока, влияющей на его горизонтальную структуру, является резкое разрастание и усложнение состава институтов. Так, институт персональных данных стремительно развивается и в силу значительной множественности сведений характеризуется усилением внутренней дифференциации последних, приводящей к образованию в его составе сложных специальных правовых режимов. Например, режим биометрических персональных данных (ст. 11 Закона о персональных данных) включает в себя и нормативный блок о генетической информации (п. 3 ст. 3 Федеральный закон № 242-ФЗ «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации» Федеральный закон от 03.12.2008 № 242-ФЗ «О государственной геномной регистрации в Российской Федерации» // Собрание законо-дательства Российской Федерации. 2008. № 49. Ст. 5740.), в который входит большой число и международных источников (например, Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека от 11.11.1997 г. // СПС Консультант Плюс.). Темпы развития законодательства о персональных данных могут привести в скором будущем к образованию на его базе подотрасли.
Применительно к характеристике информационного законодательства внешний аспект выражается в связи этого нормативного блока с другими отраслями законодательства. Особенности такой связи предопределяются указанным ранее фактом проникновения информации и информационных технологий во все сфере жизни и, как следствие, созданием и функционированием отраслевых «информационных» блоков. В доктрине неоднократно отмечалось, что информационные отношения в значительной мере урегулированы другими отраслями законодательства (конституционным, гражданским, административным и др.). Именно в части «информационной составляющей» идёт активное образование так называемых «зон совместного регулирования», выступающих отражением единства и одновременно сложности правового пространства и свидетельствующих о «пересечении» отраслей [4, с. 429]. Однако наличие таких зон, к сожалению, не всегда приводит к «совместному» регулированию, что можно проиллюстрировать на примере персональных данных. Так, правовые режимы защиты персональных данных (Закон о персональных данных) и защиты неприкосновенности частной жизни (ГК РФ), носят параллельный характер [16]. Между тем связь названных правовых блоков вполне очевидна и, безусловно, требует их согласования.
Применение системного подхода предполагает учёт того важного обстоятельства, что отраслевые «информационные блоки» должны подчиняться требованиям и отраслевого, и информационного законодательства. В связи с этим вертикальная структура последнего осложняется необходимостью определения соотношения его актов с отраслевыми кодексами. Например, поскольку персональные данные практически всегда связаны с реализацией разноотраслевых прав граждан, то важным аспектом функционирования этого института является установление его связи с Гражданским Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301. и Семейным Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ // Собрание законода-тельства РФ. 1996. № 1. Ст. 16. кодексами Российской Федерации .Сегодня отраслевое законодательство пытается фрагментарно закрепить некие права граждан по поводу персональных данных, но вне связи с информационным и иным законодательством. Так, практически «не пересекаются» нормы ГК РФ (прежде всего, ст 152 2 ) и ФЗ «О персональных данных» в части охраны частной жизни гражданина, положения ст 15 СК РФ о возможности и последствиях проведения медицинского обследования и консультирования по медико-генетическим вопросам лиц, вступающих в брак, и регулирование сферы врачебной и семейной тайн [10, с. 17].
Считаем, что при осуществлении согласования положений законодательства о персональных данных как комплексного акта и соответствующих отраслевых норм в случае их «столкновения» следует руководствоваться принципом приоритета отраслевых кодексов в части «своих» норм [15, с. 154167].
Соотношение общего и специального, публично-правового и частноправового в регулировании отношений в информационной сфере
Разнообразие информации порождает необходимость установления наряду с общими положениями множество специальных правовых режимов, что требует определения соотношения общего и специального правового регулирования. Мы согласны с идеей С.В. Полениной, что приоритет специальной нормы действует только в случае, когда последняя детализирует и конкретизирует общую норму [9, с. 109]. Однако анализ правовых режимов отдельных видов информации, в частности, института персональных данных, его подинститутов и т.п. (например, режима генетической информации) позволяет сделать вывод, что они включают в себя не только «детализирующие» и «конкретизирующие» нормы, но и нормы, которые выходят далеко за пределы общего правового регулирования.
Данное явление отражает потребности легального учёта многообразия информации как объекта правового регулирования и свидетельствует об особенностях формирования специальных правовых режимов отдельных видов информации, характерных для современного состояния анализируемого законодательства. Вместе с тем возникает вопрос, следует ли этот феномен рассматривать в качестве отражения закономерности формирования специальных правовых режимов отдельных видов информации или же здесь налицо несовершенство законодательства?
Ответ на данный вопрос может быть получен только на основе дополнительного глубокого теоретического осмысления озвученной ситуации. Но уже сегодня можно утверждать, что создание общих положений об информации должно двигаться в направлении максимального учёта её многообразия как объекта правового регулирования. Как отмечалось, одним из факторов, влияющих на построение системы информационного законодательства, является принадлежность информации к объектам как публично-правовых, так и частноправовых отношений.
Особенности регулирования в информационной сфере состоят в том, что помимо осуществления разграничения публично-правовых и частноправовых начал, необходимо учитывать их переплетение, приобретающее своеобразные формы взаимодействия в силу единства и сложности информации как объекта отношений. Так, применительно к персональным данным использование указанных методов предопределяется фактом сочетания тенденций развития общества (публичные интересы) и наличием потребностей отдельного человека (частные интересы) В доктрине вопрос о расстановке приоритетов здесь является дискуссионным, мы же исходим из необходимости установления оптимального соотношения между указанными началами, обеспечивающего баланс названных интересов [8].
Подчеркнём, что целью ФЗ «О персональных данных» является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в т ч защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ст. 2). Из приведённого легального подхода прямо следует, что правовое регулирование в рассматриваемой области в целом имеет частноправовую направленность, что не умаляет значение публично-правового начала. Во-первых, существует большая группа сведений, не подпадающих под действие указанного закона, и отношения, по поводу которых регулируются именно публично-правовыми методами (в частности, персональные данные, находящиеся в документах.
Архивного фонда РФ и в других архивных документах, составляющие государственную тайну и в предоставляемой уполномоченными органами информации о деятельности судов в РФ). Во-вторых, защита персональных данных, как известно, осуществляется и в рамках субъективного гражданского права, и в форме контроля со стороны соответствующих государственных органов. Так, устанавливаются административная ответственность операторов за нарушение законодательства о персональных данных, порядок осуществления контрольно-надзорной деятельности в сфере законодательства о персональных данных и др.
Возвращаясь к вопросу о частноправовом регулировании, подчеркнём, что мы поддерживаем получающую всё большее распространение в доктрине идею расширения перечня личных неимущественных прав граждан путём включения в него права на защиту персональных данных и о квалификации этого права в качестве субъективного гражданского права [1, с. 52-68; 13, с. 42-46]. Следствием легального отнесения персональных данных к нематериальным благам (ст. 128 ГК РФ) должно стать расширение частноправового регулирования в сфере защиты права гражданина на охрану его частной жизни (ст. 152.2 ГК РФ), которая может происходить и путём защиты персональных данных. Предлагаем, учитывая предстоящую генетическую паспортизацию населения России, выделить в их составе и сведения о геноме человека. Сегодня все активнее проводится мысль о необходимости создания системы защиты данных о геноме конкретного человека [6, с. 220; 12, с. 94-95; 14, с. 31-34;]. Отметим, что именно в рассматриваемой сфере наиболее ярко одновременно проявляются межотраслевые связи, обусловленные наличием «зон совместного регулирования», сочетание публично-правовых и частноправовых методов регулирования, а также настоятельная потребность в разграничении последних.
Изложенное позволяет сделать следующий вывод: несмотря на сложности формирования информационного законодательства, уже сегодня можно утверждать, что эта отрасль приобретает черты системного объекта, имеющего собственное строение, а также разветвлённую сеть внешних связей.
информационный право персональный кодекс
Заключение
В результате проведённого исследования:
1. предложено построение информационного законодательства как системы путём издания «головного» закона и отвергнута идея о применении при его формировании кодификационной модели;
2. выявлена необходимость осуществления научно обоснованной классификации информации и её легального закрепления с целью придания информационному законодательству качеств системного объекта;
3. обоснован принцип построения информационного законодательства путём разработки общих положений и специальных правовых режимов с учётом «повышенной» самостоятельности его структурных элементов и феномена «выхода» специальных правовых норм за рамки общего правового регулирования;
4. установлена потребность в согласовании норм информационного законодательства с нормами отраслевых «информационных» блоков и сформулировано правило о приоритетном действии отраслевых кодексов в отношении норм своей отраслевой принадлежности, содержащихся в актах информационного законодательства;
5. на примере персональных данных показаны особенности строения информационного законодательства и в связи с этим аргументирована идея о необходимости расширения частноправового регулирования в сфере защиты таких сведений.
Литература
1. Архипов В.В. Проблема квалификации персональных данных как нематериальных благ в условиях цифровой экономики, или Нет ничего более практичного, чем хорошая теория // Закон. 2018. № 2. С 52-68.
2. Афанасьев В.Г. Системность и общество. М. : Политиздат, 1980. 368 с.
3. Иванцова Ю.Г. Сближение информационного законодательства с информационным правом - основное направление совершенствования информационного законодательства // Административное право и процесс. 2018. № 3. С. 161-169.
4. Кабрияк Р. Кодификации. М. : Статут, 2007. 476 с.
5. Берталанфи Л. фон. Общая теория систем - критический обзор // Исследования по общей теории систем: сборник переводов / под общ. ред. В.Н. Садовского, Э.Г. Юдина. М.: Прогресс, 1969 С 23-82
6. Лапунин М.М. Векторы влияния генетических исследований на безопасность общества: конъюнктура и конкретные инциденты // Уголовно-правовое воздействие и его роль в предупреждении преступности / под общ. ред. Н.А. Лопашенко. Саратов, 2019. С.217-220.
7. Михайлова И.А. Персональные данные и их правовая охрана: некоторые проблемы теории и практики // Законы России: опыт, анализ, практика. 2017. № 10. С. 11-18.
8. Петрыкина Н.И. Правовое регулирование оборота персональных данных. Теория и практика. М.: Статут, 2011. 134 с.
9. Поленина С.В. Теоретические проблемы системы советского законодательства М: Наука, 1979 206 с
10. Попова О.В. Генетический паспорт человека и возможности его получения гражданами России // Право и государство: теория и практика. 2019. № 7 (175). С. 14-19.
11. Рассолов И.М., Чубукова С.Г. Внутриотраслевые принципы обработки генетической информации // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 5 (102). С. 98-110.