Если обратиться к практике, то нельзя дать однозначный ответ на поставленный вопрос. Так, например, в постановлении Тринадцатого арбитражного суда от 24 октября 2019 г. по делу № А56-3273/2019 суд, констатируя, что в государственном контракте сторонами была установлена возможность освобождения от ответственности за полное или частичное неисполнение обязательств в том случае, если, помимо желания и воли сторон возникают чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях препятствия в виде обстоятельств непреодолимой силы (война, гражданские волнения, блокада, эмбарго, эпидемии и другие), делает акцент не на необходимости соответствия сложившейся форс-мажорной ситуации, а именно установлении Правительством США эмбарго на импорт специального оборудования в Россию, а на соблюдении процессуальных особенностей. Отмечается, что согласно заключенному контракту при возникновении обстоятельств непреодолимой силы на одну из сторон возлагается обязанность произвести оповещение другой стороны не позже, чем десять дней с момента наступления таких обстоятельств [10]. Аналогичные варианты, касающиеся особенностей рассмотрения споров подобной категории, можно встретить и в других судебных актах [11].
Интерес представляет позиция, изложенная в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 августа 2019 года. В один из пунктов договора об оказании образовательных услуг было включено положение об освобождении сторон от ответственности в случае возникновения обстоятельств непреодолимой силы. В перечне перечисленных в договоре чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств указывается издание актов органов государственной власти. Суд, анализируя материалы дела, приводит пункт 3 статьи 401 ГК РФ, сопоставляя таким образом наступившую ситуацию с действующей нормой. При этом суд приходит к выводу о том, что в связи с отсутствием в законодательстве такого обстоятельства непреодолимой силы, как издание актов государственных органов, то включенные в договор условия являются незаконными и нарушают права потребителей [12].
По нашему мнению, подобное заключение суда является ошибочным, хотя бы потому, что, во-первых, в действующем законодательстве вообще не существует точного списка обстоятельств непреодолимой силы, а лишь указаны их критерии; во-вторых, акты органов государственной власти могут быть признаны как обстоятельства непреодолимой силы. В качестве подтверждения данной мысли можно также привести материалы судебной практики.
В решении Арбитражного суда города Москвы от 8 октября 2019 года № 19 содержится прямо противоположная позиция. Судом отмечается, что действие непреодолимой силы, которое способно освободить от ответственности в сфере предпринимательской деятельности, может проявляться в виде стихийных бедствий, определенных запретительных мер государства (курсив наш. -- П.Н.). Подчеркивается, что квалификация перечисленных обстоятельств в качестве непреодолимой силы является общепризнанной в мировой практике. В контексте интересующего нас вопроса, касающегося проверки наступившей форс-мажорной ситуации на предмет ее соответствия предусмотренным законом критериям, следует также отметить, что в рассматриваемом деле суд осуществил данное действие, аргументируя это ссылками на позиции вышестоящих органов судебной власти [13].
Еще одним доказательством того, что изданные государством акты могут признаваться в качестве обстоятельств непреодолимой силы, являются проанализированные запретительные акты государственных органов власти в связи с распространением коронавирусной инфекции. Более того, Верховный Суд РФ намеревается оценивать как форс-мажор установленные вследствие пандемии массовые временные ограничения.
В проекте постановления Пленума Верховного Суда РФ со ссылками на статьи 401, 405, 417 ГК РФ указывается, что в случае наступления чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств, к числу которых относится и принятие актов органа государственной власти и органа местного самоуправления, после заключения договора, то каждая из сторон, объективно утратив интерес, имеет право отказаться от договора. Кроме того, подчеркивается, что наступление обстоятельств непреодолимой силы освобождает сторону от обязанности возмещать причиненные убытки или выплачивать другой стороне иные санкционные суммы, обусловленные просрочкой исполнения договорных обязательств [14].
В рассмотренных судебных решениях производится проверка произошедшей форс-мажорной ситуации на предмет ее соответствия критериям обстоятельств непреодолимой силы. Аналогичные действия наблюдаются также во многих других судебных актах.
Так, в решении Арбитражного суда Оренбургской области от 13 февраля 2019 года указано, что «доводы ответчика, основывающиеся на наличии в Регламенте специальных условий, касающихся освобождения от ответственности вследствие указанных форс-мажорных ситуаций (в том числе крушение воздушного судна), были отклонены судом, и обосновывается это тем, что юридическая квалификация возникших ситуаций в качестве непреодолимой силы возможна исключительно при одновременном наличии выработанных существенных признаков». Кроме того, суд указывает, что «заключение соглашения, предполагающего устранение или же уменьшение размера имущественной ответственности экспедитора, является ничтожным» [15].
Таким образом, можно говорить, что сложившаяся судебная практика неоднозначна. В некоторых случаях суды не «ставят во главу угла» необходимость квалификации наступившего форс-мажорного обстоятельства с учетом выработанных в общем правовом регулировании критериев непреодолимой силы, а лишь проверяют все процессуальные тонкости и нюансы, как например, заблаговременное оповещение стороны о возникновении форс-мажора. В других же судебных актах наблюдается строгая формализованная процедура «классической» квалификации той или иной ситуации в качестве обстоятельства непреодолимой силы с опорой на характерные особенности данного правового явления.
На наш взгляд, с одной стороны, детальная проверка каждого конкретного обстоятельства на соответствие установленным критериям является правильной с точки зрения права и в некоторых случаях позволяет проконтролировать участников различных правоотношений и не допустить использование противоречащей закону возможности избежать ответственности или уменьшить ее размер, с другой -- при таком подходе теряется смысл в правотворчестве, реализуемом в рамках индивидуального правового регулирования, поскольку разработанные сторонами, по сути, уникальные положения, представляющие собой форс-мажор именно для них, не учитываются, и первостепенное значение приобретает нормативное правовое регулирование. Хотя непосредственно в пункте 3 статьи 401 ГК РФ содержится формулировка «если иное не предусмотрено законом или договором...».
Получается, что и в данном вопросе присутствует неопределенность. Возможно, что для максимально эффективного использования преимуществ индивидуального правового регулирования применительно к обстоятельствам непреодолимой силы в условия договора сторонам следует также включать специальную оговорку о том, что существенные признаки, закрепленные в пункте 3 статьи 401 ГК РФ, не могут быть применены в отношении них.
Примечания
1. Зайцев Н.Д. Неопределенность как научная и философская проблема // Политехнический молодежный журнал. 2016. № 5. С. 1--8.
2. Simon H. Rationality in Psychology and Economics // Journal of Business. 1986. Vol. 59. No 4, part 2. P. 5209--5224. URL: https://www.jstor.org/stable/ pdf/2352757.pdf?seq = 1#page_scan_tab_contents (дата обращения: 26.05.2020).
3. Дуэль В.М., Луговая Ю.Б. Об объективных и субъективных предпосылках неопределенности права // Определенность и неопределенность права как парные категории: проблемы теории и практики: материалы XII Международной научно-практической конференции: в 3 ч. Ч. I. М: РГУП, 2018. С. 192--195.
4. Баранова М.В. Определенность и неопределенность как свойства и средства правового регулирования // Определенность и неопределенность права как парные категории: проблемы теории и практики: материалы XII Международной научно-практической конференции: в 3 ч. Ч. I. М.: РГУП, 2018. С. 106--113.
5. Крючков РА. Риск в праве: генезис, понятие и управление: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2011. 27 с.
6. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 31 октября 2018 г № Ф05-18234/2018 по делу № А40-5830/2018. Доступ из СПС «Консультант-Плюс» (дата обращения: 25.05.2020).
7. Хужин А.М. Невиновное поведение в праве: методология, теория, практика. М.: Юрлитинформ, 2012. 336 с.
8. Черененко Д. Обстоятельства непреодолимой силы // ЭЖ-ЮРИСТ. 2005. № 21.
9. Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21 февраля 2017 г № Ф07- 14043/2016 по делу № А05-668/2015. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 25.05.2020).
10. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 октября 2019 г. по делу № А56-3273/2019 // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/ (дата обращения: 26.05.2020).
11. Решение Арбитражного суда Тульской области от 16 июля 2019 г по делу № А68-4615/2019 // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact. ru/ (дата обращения: 26.05.2020).
12. Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 августа 2019 г. по делу № А60-57784/2018 // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/ (дата обращения: 26.05.2020).
13. Решение Арбитражного суда города Москвы от 8 октября 2019 года по делу № А40-103937/2019 // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https:// sudact.ru/ (дата обращения: 26.05.2020).
14. В Верховном Суде Российской Федерации состоялся очередной онлайн Пленум. URL: http://www. supcourt.ru/press_center/news/28958/ (дата обращения: 29.05.2020).
15. Решение Арбитражного суда Оренбургской области от 13 февраля 2019 г. по делу № А47-4054/2018 // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https:// sudact.ru/ (дата обращения: 26.05.2020).
References
1. Zaitsev N.D. Uncertainty as a scientific and philosophical problem. Polytechnic youth magazine, 2016, no. 5, pp. 1--8. (In Russ.).
2. Simon H. Rationality in Psychology and Economics. Journal of Business, 1986, vol. 59, no 4, part 2, pp. 5209--5224. URL: https://www.jstor.org/stable/pdf/2352757.pdf?seq=1#page_scan_tab_contents (accessed 26.05.2020). (In Russ.).
3. Duel V.M., Lugovaya Yu.B. On objective and subjective prerequisites for the uncertainty of law. Certainty and uncertainty of law as paired categories: problems of theory and practice: materials of the XII international scientific and practical conference: in 3 parts. Part I. Moscow: RGUP Publ., 2018, pp. 192--195. (In Russ.).
4. Baranova M.V. Definiteness and uncertainty as properties and means of legal regulation. Certainty and uncertainty of law as paired categories: problems of theory and practice: materials of the XII international scientific and practical conference: in 3 parts. Part I. Moscow: RGUP Publ., 2018, pp. 106--113. (In Russ.).
5. Kryuchkov R.A. Risk in law: Genesis, concept and management. Author's abstract... candidate of legal sciences. Nizhny Novgorod, 2011. 27 p. (In Russ.).
6. Resolution of the Moscow district Arbitration court no. F05-18234/2018 of October 31, 2018 in case no. A40-5830/2018. Access from the reference legal system “ConsultantPlus” (accessed 25.05.2020). (In Russ.).
7. Khuzhin A.M. Innocent behavior in law: methodology, theory, practice. Moscow: Yurlitinform Publ., 2012. 336 p. (In Russ.).
8. Cherenenko D. Circumstances of irresistible force. EZH-LAWYER, 2005, no. 21. (In Russ.).
9. Resolution of the Arbitration court of the NorthWestern district of February 21, 2017 no. F07-14043/2016 in case no. A05-668/2015. Access from the reference legal system “ConsultantPlus” (accessed 25.05.2020). (In Russ.).
10. Decision of the Thirteenth commercial court of appeal of 24 October 2019 in case no. A56-3273/2019. Judicial and regulatory acts of the Russian Federation. URL: https://sudact.ru/ (accessed 26.05.2020). (In Russ.).
11. Decision of the Commercial court of the Tula region of July 16, 2019 in case no. A68-4615/2019. Judicial and regulatory acts of the Russian Federation. URL: https://sudact.ru/ (accessed 26.05.2020). (In Russ.).
12. Decision of the Seventeenth commercial court of appeal of August 21, 2019 in case no. A60-57784/2018. Judicial and regulatory acts of the Russian Federation. URL: https://sudact.ru/ (accessed 26.05.2020). (In Russ.).
13. Decision of the Moscow Arbitration court of October 8, 2019 in case no. A40-103937/2019. Judicial and regulatory acts of the Russian Federation. URL: https:// sudact.ru/ (accessed 26.05.2020). (In Russ.).
14. The next online Plenum was held In the Supreme Court of the Russian Federation. URL: http:// www.supcourt.ru/press_center/news/28958/ (accessed 29.05.2020). (In Russ.).
15. Decision of the Arbitration court of the Orenburg region dated February 13, 2019 in case no. A47-4054/2018. Judicial and regulatory acts of the Russian Federation. URL: https://sudact.ru/ (accessed 26.05.2020). (In Russ.).