1) общая норма была принята позже, чем специальная норма (lex posterior generalis non derogat priori speciali);
2) общая норма содержит более благоприятное для лиц правило, чем специальная норма.
Правило «специальная норма отменяет действие общей нормы» не имеет приоритета, если:
1) общая норма обладает более высокой юридической силой, чем специальная норма (в этом случае применяется не специальная норма, а общая норма, имеющая более высокую силу);
2) общая норма закреплена в общей части нормативного акта, а специальная - в особенной части (в этом случае применяется не специальная, а общая норма). Так, согласно п. 2 ст. 40 закона РА «О нормативных правовых актах» в случае коллизий между общей и специальной нормой действует специальная норма, однако если нормативный акт имеет общую и особенную части, то при коллизиях между данными частями действуют нормы общей части.
Коллизионная норма третьей очереди. Если друг другу противоречат нормы права, вступившие в силу в различное время, то в силу правовой аксиомы применяется правило «последующий закон отменяет действие предыдущего» (lex posteriori derogat legi priori). Правило «последующий закон отменяет действие предыдущего» не имеет приоритета в случаях, если:
1) норма, принятая раннее, имеет более высокую юридическую силу, чем норма, принятая позднее (в данном случае применяется принятая позже, но имеющая более высокую юридическую силу норма);
2) норма, принятая раннее, является специальной нормой, а норма, принятая позднее, является общей нормой (в этом случае применяется более ранняя, но имеющая специальный характер норма);
3) изменение, внесенное в общую часть того же акта, было произведено раннее, чем изменение, внесенное в особенную часть акта (в данном случае применяется принятая ранее, но закрепленная в общей части акта норма).
Коллизионная норма четвертой очереди. Если друг другу противоречат нормы, благоприятные для лиц, и нормы, неблагоприятные для органов публичной власти, действует правило «приоритета норм, благоприятных для лиц», если нет оснований для применения вышеперечисленных коллизионных норм. Так, согласно п. 4 ст. 40 того же закона применению подлежит норма нормативного акта, благоприятного для физических и юридических лиц, если применение данной нормы не затрагивает права и законные интересы иных лиц.
Отметим, что, в отличие от рассмотренного выше законодательства, где никак не урегулирован вопрос разрешения коллизий с учетом приоритета нормативных актов, более благоприятных для физических и юридических лиц, законом Республики Армения данный вопрос специально урегулирован, что выгодно отличает его от аналогичных законов. Однако, по нашему мнению, подход законодателя о применении данного правила в порядке последней очереди является спорным. К примеру, А. А. Тилле отмечал, что старые специальные нормы не могут быть отменены новыми общими, если ранее принятое правило закрепляет права (свободы) личности или гарантии их реализации, отсутствующие в новой общей норме [13. С. 31-32].
Конкуренция между коллизионным правилом lex superior и правилом «приоритета нормы, благоприятной для лиц». Противоречие между правилом «приоритета нормы, благоприятной для лиц» и иными коллизионными нормами является сложным вопросом, так как здесь пересекаются несколько конституционных ценностей: с одной стороны, человек является высшей ценностью и государство обязано уважать его права, с другой стороны, существует принцип правовой определенности и безопасности. Если рассматривать правило «приоритета нормы, благоприятной для лиц» в качестве коллизионной нормы последней очереди во всех случаях (как это предусмотрено Законом РА «О нормативных правовых актах»), то получается, что во имя определенного формально-юридического подхода приносится в жертву ценностное требование о наибольшей защите прав человека. С другой стороны, если рассматривать правило «приоритета нормы, благоприятной для лиц» в качестве правила первой очереди относительно иных конкурирующих коллизионных норм, то, на первый взгляд, нарушается иерархия правовой системы и во имя частного интереса приносится в жертву ценностное требование об определенности и безопасности правовой системы.
Таким образом, попытка разрешить сложные вопросы соотношения «приоритета нормы, благоприятной для лиц» и иных коллизионных норм посредством выработки единого универсального правила или общего принципа (как это сделано в Законе «О нормативных правовых актах») является неверным подходом, соответственно, к данному вопросу необходимо подойти дифференцированно. В свою очередь, при разрешении конкуренции коллизионных правил lex superior и «приоритета нормы, благоприятной для лиц» необходимо провести разграничение в зависимости от того, к какой ступени правовой иерархии относится правовая коллизия - конституционной, международно-правовой, законодательной или подзаконной. Рассмотрим указанные случаи.
1. Аксиоматической истиной в юриспруденции является то, что конституционно-правовые нормы имеют приоритет над законодательными нормами, и в случае противоречий между ними безоговорочно действует конституционно-правовая норма. Таким образом, в случае противоречий конституционной и иных правовых норм применение коллизионного правила lex superior, в целом, является приемлемым, однако это не должно восприниматься как окаменевшая и абсолютная истина. Полагаем, что правило lex superior не имеет преимущества перед правилом «приоритета нормы, благоприятной для лиц» в тех случаях, если благоприятные для прав человека нормы имеют в своей основе конституционные ценности, закрепленные в ст. 3 (обязанность государства соблюдать права человека), 78 (принцип соразмерности при ограничении прав и свобод) и 79 (принцип правовой определенности) Конституции РА.
2. Как в Российской Федерации (п. 4 ст. 15 Конституции РФ), так и в Республике Армения (ч. 3 ст. 5 Конституции РА) в случае коллизий между ратифицированными международными договорами и нормами законов применяются нормы международных договоров. Однако армянские специалисты по международному праву отмечают, что норму о приоритете ратифицированного международного договора в отношении закона не следует механически применять во всех случаях. При применении подобных норм, в особенности в области прав человека, государственные органы РА должны принимать во внимание концепцию о наибольшей защите прав человека, и в том случае, когда закон предусматривает более благоприятный режим для защиты прав человека, чем международный договор, следует отдать предпочтение именно внутригосударственному праву [14. С. 107]. Из данной цитаты следует, что при разрешении коллизии между международно-правовой нормой более высокой юридической силы, но неблагоприятной с точки зрения защиты прав человека, и законодательной нормой меньшей юридической силы, однако, благоприятной с точки зрения защиты прав человека, необходимо отдать предпочтение не коллизионной норме lex superior, а коллизионной норме, устанавливающей «приоритет нормы благоприятной для лиц»4.
3. Еще одной аксиоматической истиной является то, что законодательные нормы имеют приоритет над подзаконными нормами и в случае противоречий безоговорочно действует законодательная норма. Так, Кассационный суд РА в постановлении от 04.03.2011 г. обратился к следующему вопросу: может ли постановление Правительства РА быть применено и иметь верховенство над законом, если оно устанавливает более благоприятные условия для лица? По указанному делу Кассационный суд РА постановил, что основой решения коллизий правовых норм является принцип верховенства закона, а правило применения более предпочтительного для лица правового акта относится к нормативно-правовым актам, имеющим равную юридическую силу. Соответственно, Кассационный суд установил, что предусмотренное в ст. 2 Закона РА «О налогах» правило применения норм, установленных законодательством в пользу налогоплательщиков, также должно быть применено на основании принципа верховенства закона, следовательно, постановление правительства РА не может иметь верховенство над законом, даже если этим актом установлены более благоприятные условия для лица.
Тем не менее полагаем, что во всех случаях, когда на основании законодательного акта у частных лиц возникают правовые ожидания, с целью осуществления которых принимаются подзаконные акты, данные подзаконные акты необходимо применять. Принцип в том, что закономерно возникшие у лица правовые ожидания должны реализоваться посредством подзаконного либо индивидуально-правового акта, даже если данные акты впоследствии будут противоречить вступившим в силу законодательным актам более высокой юридической силы. Соответственно, в случае подобного противоречия необходимо применить не правило lex superior, а правило «приоритета нормы, благоприятной для лица».
конкуренция коллизионный норма толкование
Выводы
Из вышесказанного можно заключить следующее:
1. Средствами разрешения коллизий являются как коллизионные нормы, закрепленные государством в позитивном праве, так и разработанные наукой коллизионные правила толкования. Как показало исследование, на практике возникают ситуации, когда для устранения противоречии между правовыми нормами могут применяться несколько коллизионных средств, т.е. возникает их конкуренция. От выбора коллизионного средства очень часто зависит исход дела, так как при конкуренции коллизионных норм компетентный орган, прежде чем разрешить спор по сути, должен провести всестороннее рассмотрение вопроса относительно выбора из целого ряда коллизионных норм и принять верное решение.
2. Указанная конкуренция разворачивается между коллизионными правилами «lex superior derogat legi interior», «lex specialis derogate legi generali», «lex posterior derogat legi prior», а также правилом «приоритета нормы, более благоприятной для лиц», которые были разработаны юридической доктриной и получили свое закрепление в современном законодательстве посредством коллизионных норм.
3. Как правило, при конкуренции коллизионных норм действует приоритет иерархической коллизионной нормы над иными коллизионными правилами и преимущество содержательной коллизионной нормы над темпоральной нормой. При отраслевых коллизиях равнозначных норм на первый план выдвигается правило отраслевого приоритета, которое имеет преимущество над содержательной и темпоральной нормами. Кроме того, согласно юридической доктрине правило отраслевого приоритета может иметь преимущество и над иерархической коллизионной нормой.
Согласно законодательству приоритет иерархической коллизионной нормы действует во всех случаях, за исключением наличия компетенционной коллизии, в случае которой преимущество может быть отдано компетенционной коллизионной норме. Кроме того, согласно правовой доктрине при иерархических коллизиях преимущество иерархической коллизионной нормы «lex superior derogat legi interior» над коллизионным правилом «приоритета нормы, благоприятной для лиц» не является столь однозначным. Применяя подобные нормы, особенно в области прав человека, государственные органы должны учитывать концепцию наибольшей защиты прав и свобод человека и гражданина и отдавать приоритет норме, более благоприятной для человека.
Примечания
1 Подтверждая идею отраслевого приоритета, Конституционный Суд пояснил, что «общие правила, в силу которых институты, понятия и термины других отраслей законодательства применяются в Налоговом кодексе Российской Федерации в том значении, в каком они используются в этих отраслях, лишь в случаях, когда они не определены непосредственно самим налоговым законодательством... не имеют самостоятельного значения и могут применяться лишь во взаимосвязи с конкретными положениями законодательства о налогах и сборах и нормами актов иных отраслей законодательства» (Определение Конституционного Суда РФ от 18.01.2005 № 24-О // Вестник Конституционного Суда РФ. 2005. № 3).
2 Так, согласно ч. 2 ст. 42 УК Беларуси если преступление предусмотрено различными частями Особенной части настоящего Кодекса, из которых одна норма является общей, а другая - специальной, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме. Согласно ст. 424 ГК в отношении регулирования купли-продажи ценных бумаг и валютных ценностей или в отношении специальных видов страхования согласно ст. 860 применяются положения кодекса, если законодательством не установлено иное. Таким образом, можно предположить, что если в указанной сфере регулирования нормами специальных законов установлено иное и наличествует коллизия с Гражданским кодексом, то приоритет отдается специальным законам.
3 Так, несмотря на то что согласно ч. 2 ст. 12 закона РК «О правовых актах» нормы кодексов имеют большую юридическую силу и иные законы не должны им противоречить, данное правило не действует в случаях:
1) регулирования специальными законами отношений в области банковского права, а также деятельности хлебоприемных предприятий (ч. 3 ст. 3 Гражданского кодекса РК);
2) правового регулирования залога воздушного и водого транспорта, который регулируется специальными законодательными актами (ч. 3 ст. 299 Гражданского кодекса РК).
4 Статья 4 Германской конституции 1919 г. гласит: «Общепризнанные нормы международного права имеют силу как обязательные составные части германского федерального права». Германский рейхсгерихт в августе 1928 г. определил, что, несмотря на ст. 4 Конституции, он обязан действовать по принципу lex posterior derogat priori (последующий закон отменяет предыдущий) и применить закон, противоречащий постановлениям Версальского договора» (Оппенгейм Л.: Международное право. Т. I: Мир. Полутом 1 / пер. с 6-го англ. изд., доп. Г. Лаутерпахтом под ред. и с предисл. проф. С.Б. Крылова. М.: Гос. изд-во иностр. лит., 1948. С. 65).
Литература
1. Левин И.Д. Суверенитет. Институт права Академии наук СССР. М., 1948. 246 с.
2. Чашин А.Н. Римская доктрина как форма права в правовых системах СНГ // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2018. № 2 (42). С. 77-81.
3. Теория государства и права: учеб. / под ред. А. Гамбаряна и М. Мурадяна. Ереван: Лусабац, 2016 (на армян. языке).
4. Петров А.А., Тихонравов Е.Ю. Пробелы и коллизии в праве: учеб. и науч.-практ. пособие. М.: Проспект, 2017. 106 с.
5. Анцилотти Д. Курс международного права. Т. 1: Введение - Общая теория / пер. с четвертого итальянского издания А. Л. Сакетти и
6. Э.М. Фабрикова; под ред. и с предисл. д-ра юрид. наук Д.Б. Левина. М.: Изд-во иностр. лит., 1961. 447 с.