Применение рациональности цели и средства в сугубо техническом смысле можно описать метафорой расширяющейся спирали: субъект, основываясь на анализе актуальной проблемы действительного мира, фиксирует её возможное решение, выражает его в языковой форме, а затем исполняет в действительности, изменяя её и создавая новую картину мира, порождающую новые проблемы. Характер взаимодействия миров, приводимых во взаимодействие субъектом в этом процессе, определяется, с одной стороны, рецептивным знанием, опирающимся на рефлекторные и рефлексивные механизмы познания, с другой стороны, проективным инженерным знанием, ограниченным сферой реального или исполнимого в онтологии того или иного мира. Развитие субъекта, как оно фиксируется в историческом процессе от железного века до века архимедовых машин и вплоть до века кибернетики, характеризуется увеличением количества объективного знания о мирах и расширением спектра возможного технического действия, превращением естественной среды обитания в искусственную.
Развитие субъекта представляет собой усложнение структуры взаимодействия соприкасающихся при его посредстве миров. Оно носит характер автокоммуникативной самодетерминации: ставя цели, добиваясь их решения, человек как глобальный субъект фактически находится в диалоге с самим собой [9], оставляя самому себе сообщение во времени и исполняя его в проективных актах познания и деятельности. Рост субъектности порождает изменение среды обитания: на основании знания о правилах построения миров и «силы техники», позволяющей субъекту изменять естественный порядок следования объектов, возникает искусственная природа как изменённая техникой среда обитания.
Изобретение среды и проблема бессубъектной объективности. Создание среды - естественное свойство субъекта.
Соединяя миры, он создаёт свою экологическую нишу, жизненный мир собственного существования. Природные субъекты (биологические виды) функционируют на основании естественных рефлексов; человеческие субъекты функционируют на основании рефлексии, определяемой уровнем развития, т. е. знанием и способностью к техническому действию. Этот лейтмотив характеризует последовательное созидание посредством человеческой субъектности иерархии искусственных сред, опирающееся на научно-технический прогресс.
Вектор прогресса в десятые годы XXI в. вполне очевиден: техническое знание о природе, позволяющее изменять положения дел в физическом мире, дополняется техническим знанием о рассудке, позволяющим изменять положения дел в логико-грамматической сфере языка и мышления. Он описывается как переход от индустриальной эпохи к информационной, от архимедовых машин по переработке энергии к машинам по переработке информации [10], от первой искусственной природы, состоящей из физических систем чувственно данных артефактов, ко второй искусственной природе, включающей в себя, наряду с физическими системами, кибернетические системы артефактов рассудочной, информационной природы. В двадцатом году XXI в. прогресс застаёт нас на пороге между второй и третьей искусственной природой, в ситуации, когда техническое знание охватывает не только сферу рассудка, но и претендует на сферу разума, рациональной рефлексии.
Технологический переход от первой искусственной природы ко второй и к третьей [11] сопровождается ростом требований к качеству человеческой личности как в процессах познания, так и в процессах деятельности (творчества): машины по переработке энергии снизили требования к мускульной силе и повысили роль рассудка, машины по переработке информации в настоящее время снижают требования к рассудку и повышают роль воображения, способностей к синтезу, машины третьей искусственной природы (автономные агенты принятия решений, приближение к сильному ИИ), активно внедряемые в социальное пространство, позволяют снизить требования к интеллекту (разуму как способности созерцать и конструировать, соотносить данные чувственного восприятия и логико-грамматических схем рассудка). Собственно проблема заключается в том, что человек в искусственной среде третьей природы постепенно теряет статус субъекта, формулирующего цели деятельности, добивающегося их реализации и в этом процессе изменяющего среду сообразно горизонту своих знаний и возможностей. Эта проблема в литературе формулируется как проблема «технологической сингулярности» (термин фантаста Вернора Винджа [12]. Станислав Лем сформулировал эту ситуацию как «порог Сквар- ка» [13, с. 350] - положение дел, в котором среда обитания становится умнее своих обитателей, так что человек перестаёт быть субъектом развития, передавая функцию субъектности созданным им разумным машинам. В мягкой форме это проблема «бессубъектной объективности», такой ситуации, когда системы управления социумом, включая механизмы формирования личности, представлены нечеловеческими субъектами.
В индустриальном обществе, в условиях первой искусственной природы человек достиг максимума в осуществлении субъектной функции. Областью применения техники была сфера доступной чувственному восприятию действительности, процессы разумного целеполагания и во многом рассудочного конструирования в инженерном и художественном творчестве располагались внутри субъективной реальности человека. Идея системы, определяющая развитие цивилизации Запада, подразумевала, что система - это всегда система знаний, человеческий ум строит систему и затем тем или иным образом с помощью техники привносит её в окружающую среду в виде объектных систем, составляющих инфраструктуру индустриального общества. Процессы обучения и воспитания были ориентированы на воссоздание человеческой личности, способной в своей субъективной реальности построить систему, с тем чтобы затем эта система в виде набора научных знаний и этических принципов была реализована в практической деятельности [14].
В информационном обществе, в условиях второй искусственной природы человек передаёт функцию субъекта, управления собой, обществом, средой, развитием и так далее созданным им техническим системам. Объект применения техники - процессы рассудочного конструирования (от калькулятора до САПР и нейросетевого моделирования любых социальных процессов). От навыков обывателя не зависит функционирование социальных процессов, управляемых информационными машинами. Процессы обучения и воспитания ориентируются на формирование навыков жизни в условиях бессубъектной объективности и не включают в себя задачу воспитания личности, способной к воспроизведению системного мышления. В условиях третьей искусственной природы вопрос о субъектности человека усугубляется вплоть до постановки проблемы потери человеком эволюционного лидерства.
Информационное общество создаёт новую элиту. Социальная группа, изменяющая среду, теперь состоит не из учёных и политиков, способных к обобщающему системному синтезу, но из инженеров, специалистов по информационным технологиям, разрабатывающих отдельные фрагменты информационных технологий. Представление о человеке как «венце творения», ядре системного мышления и действия, способного изменять действительность, трансформируется в представление о человеке как способе соединения «миров». Это требует введения и исследования «среды» как новой философской категории, фиксирующей новый уровень неопределённости. Перед образованием, как и в целом перед структурами управления обществом, возникает дилемма: поощрять потерю человеком субъектности при переходе к информационному обществу и тем самым усугублять потребительский вектор развития цивилизации, влекущий исчерпание ресурсов и планетарную катастрофу, либо построить модель «неочеловека» [15], модель человека как субъекта не только на уровне диалога и системы, но и на уровне среды, и добиваться её осуществления в том масштабе, в каком эпоха Просвещения добивалась распространения идеи системы.
Заключение
Субъектность человека, способность быть «личностью» раскрывается в процедурах рефлексии и выражается в способности создания новых искусственных сред обитания. Вместе с тем, вторая и третья искусственная природа проблематизируют ресурсы доступных философских изобретений, пригодных для конструирования обобщающих онтологий. Мы обнаруживаем себя внутри созданной нами же среды в ситуациях бессубъектной объективности, видим падение роли и значения человека как личности в моделировании будущего. Полагаем, что кризисное положение человеческого субъекта свидетельствует об исчерпании эвристического потенциала афоризма, диалога и системы как фундаментальных оснований рефлексии. Необходимы новые основания для конструирования нового образа человека. Одним из вариантов такого рода оснований может служить «среда» как следующее за «системой» философское изобретение, на фоне которого может быть сконструирован «неочеловек» как субъект третьей искусственной природы.
субъектность рефлексивный искусственный научный
Список литературы
1. Лапшин И.И. Философия изобретения и изобретение в философии: введение в историю философии. М.: Республика, 1999. 399 с.
2. Патнэм Х. Две концепции рациональности // Разум, истина и история. М.: Праксис, 2002. С. 139-170.
3. Ingarden R. Der Streit um die Existenz der Welt. Bd. 1. Uber die kausaleStruktur der Welt. Tьbingen: Niemeyer, 1974. 408 s.
4. Popper K.R. Objective Knowledge: An Evolutionary Approach. Oxford: Oxford University Press, 1972. 390 р.
5. Лем С. Сумма технологии. М.: АСТ, 2004. 672 с.
6. Энгельмейер П.К. Философия техники СПб.: Лань, 2013. 96 с.
7. Dessauer F. Streit um die Technik. Frankfurt am Main: Knecht, 1956. 471 s.
8. Энгельмейер П.К. Теория творчества. М.: Либроком, 2010. 208 с.
9. Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров // Семиосфера. СПб.: Культура - СПБ, 2010. С. 149-393.
10. Gьnther G. Das Bewusstsein der Maschinen. Eine Metaphysik der Kybernetik. Baden-Baden, 2002.
11. Нестеров АЮ. Семиотические основания техники и технического сознания. Самара: Изд-во Самарской гуманитарной академии, 2017. 155 с.
12. Vinge V. The Coming Technological Singularity: How to Survive in the Post-Human Era. Текст: электронный // VISION-21 Symposium sponsored by NASA Lewis Research Center and the Ohio Aero-space Institute. 1993. March 30-31.
13. Лем С. Футурологический конгресс. Осмотр на месте. Пьесы о профессоре Тарантоге // Собрание сочинений: в 10 т. М.: Текст, 1994. Т 8. 480 с.
14. Берестов И.В., Вольф М.Н., Доманов О.А. Аналитическая история философии: методы и исследования. Новосибирск: Офсет ТМ, 2019. 242 c.
15. Глобальное будущее 2045. Конвергентные технологии (НБИКС) и трансгуманистическая эволюция / под ред. Д.И. Дубровского. М.: Изд-во МБА, 2013. 272 с.
References
1. Lapshin I.I. Philosophy of invention and invention in philosophy: an introduction to the history of philosophy. M: Respublika, 1999. (In Rus.)
2. Putnam H. Two concepts of rationality. Reason, Truth and History, M: Praksis, 2002: 139-170. (In Rus.)
3. Ingarden R. Der Streit um die Existenz der Welt. Bd. 1. Uber die kausale Struktur der Welt. Tьbingen: Niemeyer, 1974. (In Germ.)
4. Popper K.R. Objective Knowledge: An Evolutionary Approach. Oxford: Oxford University Press, 1972. (In Engl.)
5. Lem S. Futurological congress. On-site inspection. Plays about Professor Tarantoga. Collected Works in 10 v. Vol. 8. M: Tekst, 1994. (In Rus.)
6. Ehngel'meier P.K. Philosophy of technology. SPb: Lan, 2013. (In Rus.)
7. Dessauer F. Streit um die Technik. Frankfurt am Main: Knecht, 1956. (In Germ.)
8. Ehngel'meier P.K. Creativity theory. M: LibrokoM, 2010. (In Rus.)
9. Lotman Yu.M. Inside thinking worlds. Semiosphere. SPb: Kul'tura - SPB, 2010: 149-393. (In Rus.)
10. Gьnther G. Das Bewusstsein der Maschinen. Eine Metaphysik der Kybernetik. Baden-Baden, 2002. (In Germ.)
11. Nesterov A. Yu. Semiotic Foundations of Technology and Technical Consciousness. Samara: Izdatel'stvo Samarskoi gumanitarnoi akademii, 2017. (In Rus.)
12. Vinge, V. The Coming Technological Singularity: How to Survive in the Post-Human Era. VISION-21 Symposium sponsored by NASA Lewis Research Center and the Ohio Aerospace Institute, March 30-31, 1993. Web. 30.11.2020. (In Engl.)
13. Lem S. The sum of technology. M: AST, 2004. (In Rus.)
14. Berestov I.V., Vol'f M.N., Domanov O.A. Analytical History of Philosophy. Methods and Research. Novosibirsk: Ofset TM, 2019. (In Rus.)
15. Global Future 2045. Converged Technologies (NBICS) and Transhumanistic Evolution. M: Izdatel'stvo MBA, 2013. (In Rus.)