Статья: Проблема сохранения Советского Союза в документах Государственного комитета по чрезвычайному положению

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

Проблема сохранения Советского Союза в документах Государственного комитета по чрезвычайному положению

Аннотация

Предметом исследования являются идеи государственного единства и противодействия сепаратизму, выраженные в документах Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП СССР). Автор обращает особенное внимание на вынужденный характер образования данного органа. Главной кризисной тенденцией советской государственности конца 1980-х - начала 1990-х годов стала территориальная дезинтеграция Советского Союза, угроза его распада. Разрабатываемые различными политическими силами проекты переустройства советского государства путем децентрализации управления сводились к трансформации СССР в конфедеративное образование, что легитимировало захват союзными республиками властных полномочий в нарушение Конституции СССР. Основные цели образования ГКЧП отразились в его документах: «Заявление советского руководства», «Обращение к советскому народу», «Обращение к главам государств и правительств и генеральному секретарю ООН» и других. В этих актах перечисляются причины ослабления единства СССР и определяются меры по преодолению сепаратистских тенденций. В ходе работы использованы исторический и сравнительный методы исследования, системный анализ, а также контекстологический анализ текста. Научная новизна проведенного исследования заключается в постановке проблемы и привлечении материалов, ранее недостаточно задействованных для нужд истории государства и права и учений о праве и государстве. Доступное документальное наследие ГКЧП позволяет сделать вывод, что главная цель создания этого органа, - сохранение территориальной целостности страны, - в известной мере определила и его «политическое лицо». Несмотря на установившиеся стереотипы, коммунистическая составляющая в идеологии ГКЧП была не столь велика. Орган явился выражение политической воли группы консервативно настроенных советских руководителей. Провал ГКЧП усилил и без того стремительную дезинтеграцию СССР, позволил на официальном уровне оценить идею сохранения единого государства как реакционную. В значительной части благодаря этому подписание руководителями Российской Федерации, Украины и Белоруссии 8 декабря 1991 года соглашения, фактически ликвидировавшего Советский Союз, не вызвало в обществе ощутимого резонанса.

Ключевые слова: СССР, ГКЧП, государственное единство, территориальная целостность, сепаратизм, центробежные тенденции, центростремительные тенденции, политический кризис, чрезвычайное положение, суверенизация

Abstract

The subject of this research is the ideas of state unity and combating separatism, expressed in documents of the State Committee on the State of Emergency (GKChP of USSR). The author underlines the compulsory character of establishment of this agency. The main crisis trend of the Soviet statehood of the end of 1980's - the beginning of 1990's became the territorial disintegration of USSR and the threat to its collapse. The developed by various political powers projects of restructuring the Soviet State by means of decentralization of administration lead to transformation of the Soviet Union into confederative institution, which legitimized capture of authority by the union republics as violation of the Constitution of USSR. The main goals of formation of GKChP reflected in its documents: “Declaration of the Soviet leadership”, “Address to the Soviet people”, “Appeal to the leaders of states and governments, and UN General Secretary”, and others. These acts list the reasons of the weakening of unity of USSR, as well as defines the measures on overcoming the separatist trends. The scientific novelty consists in attraction of the materials, which were insufficiently involved into the study of the needs of history of state and law, as well as teachings on state and law. The accessible documental heritage of GKChP allows concluding that the key goal of formation of this agency consisted in retention of the territorial integrity of the county, which also defines its “political face”. Despite the established stereotypes, the Communist component in ideology of GKChP was not as high; it was rather the expression of political will of the group of conservatively oriented Soviet leaders. The failure of GKChP accelerated the disintegration of USSR, and allowed assessing the idea of retention of the unified state as reactionary on the official level. Perhaps partially because of this, the agreement between Russia, Ukraine, and Belarus signed on December 8, 1991 that practically liquidated the Soviet Union, did not cause the tangible resonance in society.

Keywords: Sovereignization , State of emergency, Political crisis, Centripetal trends, Centrifugal trends, Separatism, Territorial integrity, State unity

Введение

В последнее десятилетие среди российских политических элит наблюдается переосмысление причин и последствий распада Советского Союза. На самом высоком уровне даются открыто негативные оценки данному историческому событию [см., например: 13; 7]. Не оставляет своим вниманием этот вопрос и научное сообщество [1, с. 30 - 32; 3, с. 34 - 36; 6, с. 20 - 22; 10; 16, с. 38 - 41; 19, с. 55 - 59 и др.]. советский сепаратизм чрезвычайный децентрализация

Конец 1980-х и начало 1990-х годов ознаменовались кризисными явлениями советской государственности, наиболее серьезными из которых было, безусловно, ослабление государственного единства и угроза территориальной целостности Советского Союза. В этот период обсуждались различные проекты сохранения союзного государства. Одной из точек зрения было сохранение государства без прибалтийских республик, в которых сепаратистские тенденции были наиболее сильны. Дезинтеграционные процессы в рамках Советского Союза послужили стимулом поиска реформирования формы государственного устройства в целях сохранения территориальной целостности. Какие-то из них имели рациональное зерно, другая же часть, очевидно, носила демагогический характер.

Значительную часть составляли предложения ослабления централизации советской федерации. Подобные модели легитимировали ослабление союзного центра, когда республики в одностороннем порядке в нарушение Конституции СССР присваивали властные полномочия, и могли лишь на время формально сохранить единое государство.В результате модель будущего Советского Союза все более напоминала конфедерацию. На август 1991 года планировалось подписание нового Союзного договора, проект которого долгое время был не известен ни населению страны, ни даже сколько ни будь значительной части партийных и государственных деятелей. Показательна, на наш взгляд, оценка проекта и процедур его подготовки заместителем Министра обороны СССР генералом В. И. Варенниковым (1923-2009): «Назначенное на 20 августа подписание инициированного Горбачевым Союзного договора противоречило воле большинства населения страны, в ходе референдума 17 марта 1991 года поддержавшего сохранение СССР. Договор этот, фактически, прекращал существование Советского Союза. И общественность, и большинство руководителей страны лишь 15 августа смогли ознакомиться с проектом этого документа» [4, с. 84].

В последнее десятилетие среди российских политических элит наблюдается переосмысление причин и последствий распада Советского Союза. На самом высоком уровне даются открыто негативные оценки данному историческому событию [см., например: 13; 7]. Не оставляет своим вниманием этот вопрос и научное сообщество [1, с. 30 - 32; 3, с. 34 - 36; 6, с. 20 - 22; 10; 16, с. 38 - 41; 19, с. 55 - 59 и др.].

Конец 1980-х и начало 1990-х годов ознаменовались кризисными явлениями советской государственности, наиболее серьезными из которых было, безусловно, ослабление государственного единства и угроза территориальной целостности Советского Союза. В этот период обсуждались различные проекты сохранения союзного государства. Одной из точек зрения было сохранение государства без прибалтийских республик, в которых сепаратистские тенденции были наиболее сильны. Дезинтеграционные процессы в рамках Советского Союза послужили стимулом поиска реформирования формы государственного устройства в целях сохранения территориальной целостности. Какие-то из них имели рациональное зерно, другая же часть, очевидно, носила демагогический характер.

Значительную часть составляли предложения ослабления централизации советской федерации. Подобные модели легитимировали ослабление союзного центра, когда республики в одностороннем порядке в нарушение Конституции СССР присваивали властные полномочия, и могли лишь на время формально сохранить единое государство.В результате модель будущего Советского Союза все более напоминала конфедерацию. На август 1991 года планировалось подписание нового Союзного договора, проект которого долгое время был не известен ни населению страны, ни даже сколько ни будь значительной части партийных и государственных деятелей. Показательна, на наш взгляд, оценка проекта и процедур его подготовки заместителем Министра обороны СССР генералом В. И. Варенниковым (1923-2009): «Назначенное на 20 августа подписание инициированного Горбачевым Союзного договора противоречило воле большинства населения страны, в ходе референдума 17 марта 1991 года поддержавшего сохранение СССР. Договор этот, фактически, прекращал существование Советского Союза. И общественность, и большинство руководителей страны лишь 15 августа смогли ознакомиться с проектом этого документа» [4, с. 84].

В последнее десятилетие среди российских политических элит наблюдается переосмысление причин и последствий распада Советского Союза. На самом высоком уровне даются открыто негативные оценки данному историческому событию [см., например: 13; 7]. Не оставляет своим вниманием этот вопрос и научное сообщество [1, с. 30 - 32; 3, с. 34 - 36; 6, с. 20 - 22; 10; 16, с. 38 - 41; 19, с. 55 - 59 и др.].

Конец 1980-х и начало 1990-х годов ознаменовались кризисными явлениями советской государственности, наиболее серьезными из которых было, безусловно, ослабление государственного единства и угроза территориальной целостности Советского Союза. В этот период обсуждались различные проекты сохранения союзного государства. Одной из точек зрения было сохранение государства без прибалтийских республик, в которых сепаратистские тенденции были наиболее сильны. Дезинтеграционные процессы в рамках Советского Союза послужили стимулом поиска реформирования формы государственного устройства в целях сохранения территориальной целостности. Какие-то из них имели рациональное зерно, другая же часть, очевидно, носила демагогический характер.

Значительную часть составляли предложения ослабления централизации советской федерации. Подобные модели легитимировали ослабление союзного центра, когда республики в одностороннем порядке в нарушение Конституции СССР присваивали властные полномочия, и могли лишь на время формально сохранить единое государство.В результате модель будущего Советского Союза все более напоминала конфедерацию. На август 1991 года планировалось подписание нового Союзного договора, проект которого долгое время был не известен ни населению страны, ни даже сколько ни будь значительной части партийных и государственных деятелей. Показательна, на наш взгляд, оценка проекта и процедур его подготовки заместителем Министра обороны СССР генералом В. И. Варенниковым (1923-2009): «Назначенное на 20 августа подписание инициированного Горбачевым Союзного договора противоречило воле большинства населения страны, в ходе референдума 17 марта 1991 года поддержавшего сохранение СССР. Договор этот, фактически, прекращал существование Советского Союза. И общественность, и большинство руководителей страны лишь 15 августа смогли ознакомиться с проектом этого документа» [4, с. 84].

В последнее десятилетие среди российских политических элит наблюдается переосмысление причин и последствий распада Советского Союза. На самом высоком уровне даются открыто негативные оценки данному историческому событию [см., например: 13; 7]. Не оставляет своим вниманием этот вопрос и научное сообщество [1, с. 30 - 32; 3, с. 34 - 36; 6, с. 20 - 22; 10; 16, с. 38 - 41; 19, с. 55 - 59 и др.].

Конец 1980-х и начало 1990-х годов ознаменовались кризисными явлениями советской государственности, наиболее серьезными из которых было, безусловно, ослабление государственного единства и угроза территориальной целостности Советского Союза. В этот период обсуждались различные проекты сохранения союзного государства. Одной из точек зрения было сохранение государства без прибалтийских республик, в которых сепаратистские тенденции были наиболее сильны. Дезинтеграционные процессы в рамках Советского Союза послужили стимулом поиска реформирования формы государственного устройства в целях сохранения территориальной целостности. Какие-то из них имели рациональное зерно, другая же часть, очевидно, носила демагогический характер.

Значительную часть составляли предложения ослабления централизации советской федерации. Подобные модели легитимировали ослабление союзного центра, когда республики в одностороннем порядке в нарушение Конституции СССР присваивали властные полномочия, и могли лишь на время формально сохранить единое государство.В результате модель будущего Советского Союза все более напоминала конфедерацию. На август 1991 года планировалось подписание нового Союзного договора, проект которого долгое время был не известен ни населению страны, ни даже сколько ни будь значительной части партийных и государственных деятелей. Показательна, на наш взгляд, оценка проекта и процедур его подготовки заместителем Министра обороны СССР генералом В. И. Варенниковым (1923-2009): «Назначенное на 20 августа подписание инициированного Горбачевым Союзного договора противоречило воле большинства населения страны, в ходе референдума 17 марта 1991 года поддержавшего сохранение СССР. Договор этот, фактически, прекращал существование Советского Союза. И общественность, и большинство руководителей страны лишь 15 августа смогли ознакомиться с проектом этого документа» [4, с. 84].

Политико-правовое наследие Государственного комитета по чрезвычайному положению

Попыткой сохранения территориальной целостности СССР и восстановления его государственного единства явилось, на наш взгляд, создание 18 августа 1991 года Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП). Этот орган, просуществовавший до 21 августа 1991 года, состоял из высших руководителей органов государственной власти: в состав ГКЧП вошли Г. И. Янаев (1937-2010) -- вице-президент СССР, член ЦК КПСС; Бакланов О. Д. (р. 1932) -- первый заместитель председателя Совета обороны СССР, член ЦК КПСС; Крючков В. А. (1924-2007) -- председатель КГБ СССР, член ЦК КПСС; Павлов В. С. (1937-2003) - премьер-министр СССР, член ЦК КПСС; Пуго Б. К. (1937-1991) -- министр внутренних дел СССР, член ЦК КПСС; Стародубцев В. А. (1931-2011) -- председатель Крестьянского союза СССР, член ЦК КПСС; Тизяков А. И. (р. 1926) -- президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства и связи СССР; Язов Д. Т. (р. 1924) -- министр обороны СССР, член ЦК КПСС. В рамках данной работы мы не ставим задач оценки законности как самого создания ГКЧП, так и предпринятых им властных шагов. Этот вопрос требует отдельного изучения и, как представляется, еще долгое время будет восприниматься и обществом, и научной средой эмоционально. В рамках интересующей нас темы мы лишь подвергнем анализу документы, принятые этим органом, с точки зрения содержащихся в них политико-правовых идей.