180 ISSN 1997-2911. № 1 (79) 2018. Ч. 1
УДК 81.001.3
Северо-Осетинский государственный университет им. К. Л. Хетагурова
ПРОБЛЕМА СЕМАНТИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ ФАЗОВОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Хинчагова Алина Алихановна
Семантическая категория фазовости активно изучается, начиная с 70-х годов ХХ в. К настоящему времени широкое освещение получили проблемы, связанные с определением сущности фазы и фазовости, вопросы отношения фазовости к категории вида и к категории аспектуальности в целом. Установлено, что выражение фаз течения процесса во времени является языковой универсалией [4, c. 78-87]. При этом наиболее важные вопросы остаются нерешенными. Не определен статус фазовости в системе аспектуальности.
Так, одни ученые не включают фазисную детерминацию в систему иерархических аспектуальных отношений, определяя ее в качестве особого признака [14, c. 18]. Другие непосредственно увязывают фазовость с сущностью аспектуальности [16, c. 72, 88].
Приведенное различие не так уж существенно, гораздо более важное значение имеет различие в определении самой концепции фазисной членимости процесса и способов ее выражения в русском языке. По данной проблеме также существуют две точки зрения. Согласно первой концепции, выражение значения фазовости не связывается с категорией вида. Согласно второй - значение фазовости не только напрямую увязывается с категорией вида, но и определяется как отношение процесса, обозначенного глаголом несовершенного вида, к одной из его фаз, манифестированной формой глагола совершенного вида.
Целью данной статьи является рассмотрение с позиции функционального подхода существующих точек зрения на сущность фазы и фазовости, определение ее места в системе аспектуальности, выявление взаимодействия с категорией вида, критический разбор проблемы участия категории вида в выражении фазисных значений.
Основополагающим методом данного исследования является функциональный подход, разработанный А. В. Бондарко. Сущность этого подхода состоит в том, что при описании семантических категорий языка разноуровневые языковые средства интегрируются в рамках единого функционально-семантического поля на базе общности выражаемого значения. Указанный метод основан на подходе к изучению языковых категорий от функций к средствам [28, c. 5-13]. Подобным образом преодолеваются недостатки структурноформального подхода, при использовании которого языковые средства, имеющие тождественное или близкое значение, оказываются разнесенными по разным языковым уровням.
Важным положением функционального метода А. В. Бондарко является строгое разграничение эксплицитного и имплицитного представлений языкового содержания. Под эксплицитным содержанием понимается «явное, непосредственно выраженное тем или иным языковым средством. Имплицитное содержание - специально невыраженное, а лишь подразумеваемое, вытекающее из эксплицитного содержания или несвязанной с ним контекстуальной или ситуативной информации» [Там же, c. 27]. Указанное разграничение при определении семантической категории фазовости является основополагающим.
Фазовость является важнейшей характеристикой процесса, процессуального явления, происходящих в природе и обществе. Течение различных процессов можно представить в виде фаз, периодов, этапов. Выделение фаз протекания процесса в языке подкрепляется наличием специальных фазовых глаголов (начать, продолжить, кончить), а также глаголов, включающих в свою семантику значение фазовости.
Вне зависимости от исходных позиций исследователей в течение процесса наиболее часто выделяются три фазы: возникновения, течения и развития, завершения, т.е. целостный процесс делится на три этапа. Однако такая точка зрения не является единственной. Так, Е. Я. Титаренко определяет фазовость как отношение процесса, обозначенного глаголом, к его завершению, началу или повторяемости [29, c. 92]. Сторонником первой точки зрения является Ю. С. Маслов, понимающий под фазовой детерминацией выделение одной из фаз в понимании процесса - начальной, срединной и конечной. При этом ученый особо подчеркивает выделение начальной фазы в качестве наиболее самостоятельного аспектуального значения, широко представленного в различных языках [14, c. 18], см. также: [11, c. 139-140; 32, c. 147-148].
Таким образом, под фазовостью понимается указание на одну из трех логически возможных фаз ситуации: начало, продолжение, конец.
Понятие фазовости связано с сегментированностью процесса. Центром поля фазовости является глагол, представляющий процессы-действия и процессы-состояния; первые манифестируют протекание фаз с разнородными свойствами, а вторые - с однородными: ср.: заиграть - продолжить играть - доиграть и задремать - продолжить дремать - перестать дремать [14, c. 29-31].
Согласно приведенному утверждению, фазовое значение маркируется в отдельной глагольной лексеме независимо от категории вида, для чего существуют специальные средства выражения фазовости, являющейся одним из компонентов качественной аспектуальности.
В словаре лингвистических терминов Т. В. Жеребило дается следующее определение фазовости: «Фазовость - указание на одну из трех логически возможных временных фаз ситуации: 1) начало - инхоатив; 2) продолжение - континуатив; 3) конец - терминатив» [8, с. 427]. К. Батлер для обозначения указанных значений использует иные термины: ингрессив (начало), прогрессив (продолжение), игрессив (конец) [34, р. 452].
Следует заметить, что в некоторых работах по проблеме фазовости выделяются не только указанные три фазы процесса, но и еще другие. Так, в «Теории функциональной грамматики» выделяется фаза, предшествующая началу процесса - предначинательность, под которой понимается намеренность, готовность, например, я собираюсь, намереваюсь говорить. В нивхском языке даже существует специальный суффикс ины - для выражения указанного значения.
Н. С. Куппа, вслед за С. П. Тиуновой, выделяет два основных типа фазового значения - начальную и финальную фазы действия, образующие бинарную оппозицию начало - конец [12; 30, c. 76-134].
М. Н. Павлова в своей диссертации также указывает на три фазы в протекании процесса: инхоативность (первая фаза действия), интратерминальность (внутренняя динамика действия), финитность (конечная фаза действия). Помимо этих трех основных фаз автор выделяет следующие подтипы инхоативности: прединхоативность, ингрессивность, инцептивность [18].
Под прединхоативностью понимается «намеренное вступление в какой-либо процесс субъектом в ближайшем будущем» [Там же, с. 6]. Кроме того, М. Н. Павлова выделяет постфинитную фазу, которая предполагает «доведение процесса до его полного завершения» [Там же], также ее различные модификации, обусловленные контекстом и лексическим значением начинательного глагола.
Все такие различия связаны не с самим фазовым глаголом, а представляют собой результат его синтаксического окружения, т.е. видоизменения одного и того же начинательного значения, что хорошо показано в «Теории функциональной грамматики» [28].
Следует подчеркнуть, что в научной литературе отсутствует единое понимание инхоативности. Одни исследователи понимают под этим термином так же, как и М. Н. Павлова, переход к новому действию, состоянию, т.е. отождествляют инхоативность с начинательностью [2, c. 75; 33, S. 85-129; 35]. Другие рассматривают инхоативность в качестве перехода в состояние, предполагающее становление данного состояния [5, c. 21; 15; 17]. Третьи толкуют инхоативность как вариант начинательности [9, c. 180-185].
На наш взгляд, наиболее точно определяет характер фазовых значений В. А. Плунгян, понимающий под ними утверждения о несуществовании, или, наоборот, существовании ситуации в сравнении с неким предшествующим моментом [23, с. 416-422].
Разделяющая точку зрения по указанному вопросу В. А. Плунгяна И. М. Горбунова выделяет в категории фазовости четыре значения: t1 to
– + (инхоатив, ситуация начала иметь место)
+ - (терминатив, ситуация перестала иметь место)
+ + (континуатив, ситуация все еще имеет место)
– - (кунктатив, ситуация все еще не имеет место [7, с. 283], см. также [23, c. 416-422].
Из приведенного суждения можно заключить, что выделенная Ю. С. Масловым трихотомия фазового процесса дополняется четвертой фазой (кунктативом), которую можно определить как нулевую.
На наш взгляд, дополнение В. А. Плунгяна отнюдь не подменяет определение Ю. С. Маслова, но придает трактовке фазовости четкий системный характер. Введение в научный оборот кунктатива при определении фазовости в определенной степени напоминает ту же роль, что и понятие нулевого окончания в склонении имен или нулевого суффикса в словообразовании.
К трактовке фазовых значений В. А. Плунгяном близка точка зрения И. М. Богуславского, следующим образом определяющего значение начинательности: до некоторого момента имело место не Р, потом имеет место Р?, т.е. раньше не было Р, сейчас Р ? [3].
Т. И. Хохлова в своей диссертации выделяет традиционные три фазы (начало, продолжение, конец), дополняя их еще двумя, выражаемыми глаголами перехода и возобновления, которые, по сути, являют собой не что иное, как модификации указанных трех фаз [32].
Что касается категории вида, то она, конечно, взаимодействует с фазовостью в том смысле, что глаголы несовершенного вида обозначают ту или иную фазу процесса в ее развитии, становлении, а глаголы совершенного вида обозначают целостную, законченную фазу. Естественно, глаголы совершенного вида могут обозначать только начальную или конечную фазу процесса. Особо следует рассмотреть вопрос о фазовости глаголов совершенного вида.
Так, Е. И. Семиколенова, ссылаясь на суждение А. М. Пешковского о том, что «формы совершенного вида не мирятся с идеями начала, продолжения и конца процесса» [22, c. 108], замечает, что «глаголам СВ чуждо значение фазовости» [24, c. 69]. Далее она подчеркивает указание автора на то, что невозможность сочетания идеи течения процесса с глаголом совершенного вида носит всеобщий характер, поскольку нет ни одного такого «инфинитива совершенного вида, который бы мог сочетаться с глаголами начинаю, продолжаю, бросаю, прекращаю, прерываю» [22, c. 109].
Приведенные суждения А. М. Пешковского не вызывают никаких сомнений в их истинности. Этому факту убедительное объяснение дает Е. В. Падучева, подчеркивающая, что фаза характерна лишь для ситуации, являющейся деятельностью или процессом, а глагол в форме совершенного вида манифестирует событие [20]. Под событием Е. В. Падучева понимает законченный целостный процесс. Действительно, указанные глаголы семантически несовместимы. Мы можем сказать «начинаю писать», вычленив из процесса начальную фазу, но совершенно недопустимо «начинаю написать», т.к. нельзя начать, продолжить или закончить то, что уже завершено. Однако из этого не следует, что глаголам совершенного вида чуждо значение фазовости, поэтому Е. И. Семиколенова в своей критике А. М. Пешковского неправа.
Приведенная выше точка зрения Ю. С. Маслова на сущность фазовости получила широкое распространение и поддержку среди многочисленных исследователей [1; 10; 19; 21].
Однако О. М. Соколов подверг данное мнение критике, отметив, что такой подход предполагает разобщенное рассмотрение глаголов совершенного и несовершенного вида и не мотивирует явление фазовой членимости глагольного процесса [27, c. 47]. Ученый предложил увязать способы выражения фазовости и ее содержание с категорией вида, с существованием в русском языке глагольных пар, которые объединяются отношениями мотивации и противопоставляются по виду. Исследователь уже не ставит своей целью выделение в глагольном процессе традиционных фаз начала, продолжения и конца, а переходит к анализу семантики противопоставлений по виду [26, c. 5].
Фазовость же понимается как отношение процесса, выраженного глаголом несовершенного вида, к фазе его протекания, выраженной глаголом совершенного вида. Процесс, обозначенный глаголом несовершенного вида, как бы рассекается указанием на предел формой совершенного вида, делящей этот процесс на фазы (этапы).
Таким образом, о фазе процесса можно судить только при сопоставлении семантики глагола совершенного вида и глагола несовершенного вида, т.е. то или иное фазовое значение квалифицируется как «эффект отношения» [27, c. 52] в оппозиции несовершенного и совершенного видов. Основываясь на теоретических положениях О. М. Соколова, Е. И. Семиколенова приводит следующие отношения между указанными противочленами: Запеть - петь - отношение начала процесса к его продолжению; петь - спеть - отношение процесса к его завершению; переписывать - переписать - отношение процесса к его завершению; прыгать - прыгнуть - отношение многоактного процесса к его одноактной составляющей (одной «порции», «дозе» процесса); стоять - постоять - отношение неограниченного временем процесса к процессу, ограниченному во времени [24, c. 70].
О. М. Соколов подчеркивает, что видовое противопоставление представляет собой «парадигматическое единство», в котором глагол несовершенного вида обозначает процесс, а связанный с ним в мотивационном отношении глагол совершенного вида указывает на фазу данного процесса. Следовательно, значение фазовости может быть определено лишь путем сопоставления процессных глаголов несовершенного вида с соответствующими предельными (статичными) глаголами совершенного вида. О. М. Соколов утверждает, что «любые глаголы (совершенного и несовершенного вида. - А. Х.), мотивационно связанные между собой, находятся в таких семантических отношениях, которые достаточны для определения фазового предела» [27, c. 47].