При этом в силу прямого указания ч. 3 ст. 2 Закона № 259-ФЗ понятие "информационная система" используется в значении, определенном Федеральным законом от 27.07.2006 № 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" (далее - Закон об информации).
Анализ Закона об информации позволяет сделать вывод о том, что сформулированное в нем понятие информационной системы не в полной мере соответствует задаче формирования через нее понятия цифровых прав.
При определении основного содержательного наполнения информационной системы в Законе об информации говорится не о цифровых правах, а исключительно об информации. Это свидетельствует о необходимости законодательного закрепления расширительного толкования понятия информационной системы, внесения поправок в Закон об информации и установления критериев разграничения информации и прав, формирующихся и передающихся в рамках информационной системыКазаченок О.П. Цифровые права в современном гражданском обороте: тенденции и перспективы развития // Хозяйство и право. 2019. № 11. С. 39--44..
Существенным пробелом в организации краудфандинга является отсутствие объективных критериев оценки и сравнения онлайн-платформ и единых профессиональных стандартов деятельности, что не позволяет инвесторам объективно оценить потенциальные риски и в конечном итоге может отрицательно сказаться на зарождающемся рынке в целом. На необходимость введения критериев оценки платформ указывает, в частности, Управление по финансовому регулированию и контролю (FCA) - центральный орган надзора за рынком финансовых услуг ВеликобританииURL: https://www.theguardian.com/business/2016/dec/09/fca-crowdfunding-peer-to-peer- lending (дата обращения: 02.01.2020)..
Инвестиционная платформа не принимает на себя кредитных рисков и обязательств - все займы выдаются за счет денежных средств кредиторов (доноров). Сервис проводит скоринг заемщиков, в ряде случаев оказывает услуги по сбору просроченной задолженности и удобной оплаты по выданным кредитам. Некоторые площадки, например система "Поток", предлагают услугу гарантии по займам, в погашении которых у кредитора есть определенные сомнения, что оформляется дополнительным соглашением между организатором кредитования и кредитором, по которому площадка в случае просрочки платежа должником в будущем заключает с кредитором договор уступки прав требований по просроченному займу.
Юридическая квалификация данного соглашения до конца не определена. С учетом того, что площадка берет на себя обязательство заключить определенный договор в будущем, данное условие относится к предварительному договору, хотя конструкция поручительства здесь более применима, так как фактически соответствует существу рассматриваемых обязательствКазаченок О.П. Взаимное (Р 2Р) кредитование как современный инструмент альтернативного финансирования // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2018. № 10 (50). С. 147--155..
Рассмотрим следующую ситуацию. Гарантия возврата платежа оформлена в форме предварительного договора, по которому одна из сторон, взявшая на себя обязательство выкупить просроченный долг у заемщика, уклоняется от исполнения своих обязательств. В этом случае кредитору - физическому лицу, согласно ч. 5 ст. 429 ГК РФ, придется сначала идти в суд с иском о понуждении к заключению договора уступки права требования. После этого он сможет обращаться в суд с другим иском о взыскании платежа, неисполненного уже по заключенному договору уступки права требования, с организатора кредитования.
При той же ситуации, когда обязательства сторон оформлены поручительством, кредитор имеет право сразу предъявить к организатору кредитования как поручителю по кредиту требование о взыскании просроченной задолженности, после выплаты которой инвестиционная платформа приобретает право требования к должнику в порядке регресса.
Судебные дела по взысканию с заемщиков денежных средств по займам, полученным через инвестиционные платформы, пока незначительны, но уже можно отметить устойчивое формирование судебной практики.
Арбитражный суд г. Москвы в решении от 12.08.2019 по делу А 40-133905/19 взыскал с заемщика ООО "Бюро тепла "Батарея"" задолженность, проценты за пользование займом и неустойку. Суд указал, что ООО "Бюро тепла "Батарея"" (заемщик) посредством онлайн-сервиса "Поток" в офертно-акцептной форме заключило договоры займа с физическими лицами (займодавцами, инвесторами).
Все инвесторы, с которыми были заключены договоры займа, уступили право требования ООО "Экшн коллекшн". Соглашения об уступке прав требования были заключены между каждым инвестором и ООО "Экшн коллекшн".
Договоры займа состояли из двух документов: общие условия договора займа, размещенные в открытом доступе на сайте https://potok.digital/pages/documents; индивидуальные условия договора займа. Договоры займа заключаются в электронном виде с использованием электронной подписи и не требуют двустороннего подписания документа на бумажном носителе.
Выполнение заемщиком действий по заключению договора займа подтверждается: принтскринами интерфейса, которые выполняются онлайн-сервисом автоматически, письмом о подтверждении отправки и ввода смс-ключей, письмом о подтверждении переводов. При этом суд отметил, что уступка прав осуществляется автоматически после получения онлайн-сервисом уведомления уполномоченного сотрудника онлайн-сервиса о необходимости осуществления уступки права с целью начала судебной стадии взыскания задолженности, о чем инвестору сообщается посредством онлайн-сервиса.
Ключевым в Законе № 259-ФЗ является понятие инвестиций, которые определяются как денежные средства, используемые в целях получения прибыли или достижения иного полезного эффекта путем приобретения предусмотренных настоящим Федеральным законом ценных бумаг или цифровых прав либо путем предоставления займа.
Однако возникает закономерный вопрос: как данное понятие соотносится с другими нормативными правовыми актами, регулирующими инвестиции в Российской Федерации. Основными нормативными правовыми актами об инвестировании в настоящее время являются Закон РСФСР от 26.06.1991 № 1488-1 "Об инвестиционной деятельности в РСФСР" и Федеральный закон от 25.02.1999 № 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений".
В соответствии со ст. 19 Закона о привлечении инвестиций на регулируемые им отношения не распространяется действие Федерального закона № 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений". Однако в ст. 19 отсутствует упоминание о Законе 1488-1 "Об инвестиционной деятельности в РСФСР", который, несмотря на давность принятия, является действующим.
Краудфандинг исключает жесткий контроль над бизнесом со стороны инвестора, характерный для традиционных способов инвестирования. Доноры не наделяются правами инвесторов, предусмотренными Законом № 1488-1 "Об инвестиционной деятельности в РСФСР". Например, в силу п. 3 ст. 7 последнего незавершенные объекты инвестиционной деятельности являются долевой собственностью соинвесторов. Однако краудфандинг такой возможности не предусматривает. Кроме того, в отличие от инвесторов, доноры не вправе владеть, пользоваться и распоряжаться объектами и результатами инвестиций (п. 5 ст. 5 Закона № 1488-1). Таким образом, деятельность доноров не может считаться инвестиционной с точки зрения Закона № 1488-1Диркова Е. Краудфандинг глазами бухгалтера // Расчет. 2017. № 12. С. 50--51..
В связи с тем, что деятельность по привлечению инвестиций посредством инвестиционных платформ предполагает активное участие инвесторов - физических лиц, актуальным является вопрос о правовых мерах их защиты, так как краудфандинговая деятельность по определению является высокорисковой, особенно на фоне низкой финансовой грамотности населения.
Одним из основных направлений защиты инвесторов в Законе о привлечении инвестиций являются меры, направленные на установление минимального набора необходимой информации, которая должна находиться в открытом доступе на инвестиционной платформе.
Закон возлагает обязанность по обеспечению доступа к названной информации на оператора, который несет ответственность перед участниками за убытки, "причиненные вследствие раскрытия недостоверной, неполной и (или) вводящей в заблуждение информации об информационной платформе и о ее операторе". Такая ответственность устанавливается и в законодательстве зарубежных стран. Например, в Бельгии краудфандинговая площадка и реципиент отвечают перед инвестором-потребителем за недобросовестное поведение, в том числе за введение его в заблуждение или сокрытие от него какой-либо информацииЯценко Т.С. Проблема охраны прав инвесторов в краудфандинге: риски инвестирования и пути их преодоления // Журнал российского права. 2019. № 8. С. 62--71..
В свете рассмотрения мер защиты инвесторов - физических лиц актуальным является вопрос о том, распространяется ли на отношения по привлечению инвестиций законодательство о защите прав потребителей.
Судебная практика дает положительный ответ на данный вопрос.
Георгиевский городской суд Ставропольского края в решении от 24.05.2019 по делу № 2-1129/2019 применил нормы о защите прав потребителей при взыскании задолженности по договору займа, указав, что займодавец является зарегистрированным пользователем веб-сайта, размещенного в сети Интернет, принадлежащего ООО "С.". В обоснование такой позиции суд сослался на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей".
Так, ООО "С." (агент заемщика) юридически не участвует в сделках по инвестированию, заключаемых пользователями сайта с заемщиком, в том числе ООО "С." не является стороной договора займа, однако в рамках заключенного с заемщиком договора возмездного оказания услуг приняло на себя обязанности по осуществлению в интересах последнего ряда фактических действий, в частности по перечислению платежей по договорам займа, заключенным между заемщиком и займодавцем. Договор займа и договоры поручительства заключены через инвестиционную платформу в соответствии с условиями пользовательского соглашения и договором возмездного оказания услуг.
В рамках договора целевого денежного займа гражданин И. является потребителем финансовой услуги ООО "Б.", выражающейся в привлечении последним денежных средств физических лиц, в частности денежных средств истца. Таким образом, применительно к Закону РФ "О защите прав потребителей" истец является потребителем, а ответчик ООО "Б." - исполнителем финансовой услуги.
С указанной позицией суда о том, что получение у физического лица займа для осуществления деятельности является оказанием последнему финансовой услуги, сложно согласиться.
В статье 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" в понятие финансовой услуги, помимо банковских, лизинговых, страховых услуг, услуг на рынке ценных бумаг, включены услуги, связанные с привлечением и (или) размещением денежных средств юридических и физических лиц, оказываемые финансовой организацией.
Необходимым условиям для финансовой услуги является ее оказание не любым лицом, а обладающим статусом финансовой организации, перечень которых также содержится в Федеральном законе от 26.07.2006 № 135 "О защите конкуренции".
Этот существенный признак был упущен в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 17, на которое ссылаются судебные органы, в результате чего любое привлечение займа юридическим лицом от физического лица стало подпадать под критерий финансовой услуги, что не соответствует существу финансовых услуг.
Юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, привлекающий финансирование через инвестиционную платформу, не являются финансовой организацией и не оказывает финансовые услуги, а получает средства для реализации собственных целей и, следовательно, на данные отношения Закон о защите прав потребителей распространяться не должен.
Единственная сфера, регулирование которой возможно законодательством о защите потребителей, это отношения, возникающие из договора оказания услуг между физическим лицом (инвестором) и оператором инвестиционной платформы, но только в рамках деятельности по организации привлечения инвестиций.
С учетом того, что надлежащее информирование является одной из наиболее действенных мер защиты прав инвесторов, законодатель ожидаемо включил инвестиционные платформы в перечень источников формирования кредитной истории. Однако данной меры недостаточно для полноценной интеграции рассматриваемой деятельности в систему формирования кредитных историй.
Федеральный закон от 30.12.2004 № 218-ФЗ "О кредитных историях" распространяет свое действие исключительно на отношения, связанные с выдачей кредитов и займов, в то время как круг способов инвестирования, предусмотренных Федеральным законом № 259-ФЗ, шире и включает также приобретение утилитарных цифровых прав и эмиссионных ценных бумаг.
Инвестирование с помощью инвестиционных платформ предполагает привлечение широкого круга доноров, не обладающих специальными познаниями и навыками, необходимыми для самостоятельной оценки представленных предложений и надежности реципиентов. Поэтому представляется необходимым внесение изменений в Федеральный закон "О кредитных историях" с целью обеспечения возможности формирования кредитных историй по всем лицам, привлекающим инвестиции любыми способами, допускаемыми законом, а не только путем получения займов.