Привлечение иностранной рабочей силы на Дальний Восток России: подходы к проблеме и предпосылки развития
Горбенкова Е. В.
доцент кафедры мировой экономики и экономической теории Владивостокского государственного университета экономики и сервиса,
кандидат экономических наук
Аннотация
иностранный рабочий трудовой миграция
В статье отражены основные подходы к проблеме привлечения иностранной рабочей силы как одной из форм внешней трудовой миграции на Дальнем Востоке России. Обозначены предпосылки развития процессов привлечения иностранной рабочей силы в Дальневосточном регионе. Объяснена необъективность распространенного в обществе мнения об угрозах, которые несет в себе трудовая миграция, особенно из азиатских стран
Ключевые слова: внешняя трудовая миграция, иностранная рабочая сила, региональная экономика, экономика Дальнего Востока России
Присутствие иностранного контингента на территории Дальнего Востока России (ДВР) и, в частности, использование иностранной рабочей силы в дальневосточной экономике вызывали на протяжении 1990-х и 2000-х гг. острые дискуссии в широких кругах общества. Неоднозначность восприятия иностранной рабочей силы (ИРС), особенно азиатской, объясняется не только консервативно-сдержанным характером миграционной политики в России. Это связано и со специфичностью самих мигрантов, их нетрадиционным образом жизни, менталитетом, многовековой социальной этнокультурой, которые представляются россиянам чуждым, малоизученным и потому потенциально опасным элементом внешней агрессии. В 1990-х гг. в научных и популярных изданиях появилось большое число работ, посвященных проблемам присутствия азиатских рабочих в России и в том числе на ДВР. Однако значительную их часть составили публикации тревожного характера, которые без каких-либо глубоких научных исследований делали вывод об угрозе национальным интересам России. Сравнительно небольшое количество авторов рассматривали российско-азиатские трудовые отношения объективно, т.е. не с точки зрения наличия потенциальных угроз извне, а посредством анализа собственных внутренних социально-экономических противоречий на ДВР и особенностей международного взаимодействия региона.
С момента начала осуществления миграционных процессов в рамках открытой рыночной экономики прошло уже 20 лет, однако, на сегодняшний день российское общественное мнение мало изменилось, сохраняя настороженность, скептицизм и даже неприятие самого факта необходимости привлечения в страну иностранных рабочих. Современная пресса вскрывает некоторые животрепещущие вопросы и дает на них свой, зачастую слишком резкий, но не лишенный справедливости ответ. В частности, в ряде статей «Российской газеты» отмечается, что «государственной миграционной политики у России нет. Есть хаотичные шараханья из стороны в сторону в угоду сиюминутным настроениям масс. А массы все нетерпимее относятся к «понаехавшим»... То убеждают, что нелегалы заполонили Россию -- озвучиваются шокирующие цифры вплоть до 25 миллионов. То убеждают, что это мигранты спровоцировали у нас кризис. То нагло клевещут на этих бесправных трудяг: якобы 50 процентов всей российской преступности -- от мигрантов»1. «Мигранты осложняют и без того непростую криминогенную обстановку в стране», -- комментирует Федеральная служба России по контролю за оборотом наркотиков действия Федеральной миграционной службы, готовящейся принять новую миграционную концепцию2. «Сейчас в России от 7 до 9% ВВП создают трудовые мигранты. При этом у государства нет четкой позиции по вопросу: нужны нам рабочие руки из-за рубежа или мы можем обойтись без них. У нас сейчас сиюминутная миграционная политика, когда квоты то увеличиваются, то сокращаются -- в зависимости от текущей политической ситуации», -- считает Владимир Волох, член общественного совета при ФМС3.
Общественное мнение, отраженное в дальневосточных средствах массовой информации за 2000-е гг., в целом, утратило тревожный характер. В отличие от того, что было в 1990-х гг., в наши дни российские чиновники уже не говорят о «китайской демографической экспансии», о «желтой угрозе». Если в 1990- х гг. губернатор Приморского края Е. Наздратенко выступал в роли защитника страны от «китайского нашествия», то его преемник С. Дарькин, наоборот, считает развитие международной миграции одной из сфер, как межстранового сотрудничества, так и регионального развития. Во многом такое изменение связано со сравнительно небольшим масштабом привлечения иностранных работников и отсутствием сильного воздействия на сферу занятости местного населения, а также с теми существенными выгодами, которые дает использование иностранной рабочей силы.
Тем не менее, ни один субъект Федерации ДВФО, как и страна в целом, еще не выработал четкой политики в отношение ИРС и не имеет однозначно сформированного общественного мнения на этот счет. Процесс привлечения ИРС балансирует между интересами хозяйствующих субъектов, получающих выгоду от использования труда иностранных рабочих, и опасениями потерять контроль над этими процессами, что может негативно сказаться и на настроениях электората, и на уровне социальной напряженности. Об этом свидетельствуют принимаемые правительствами субъектов Федерации меры по ограничению использования иностранной рабочей силы: уменьшение квот на привлечение иностранной рабочей силы в целом ряде регионов -- Камчатском крае, Чукотском округе, Магаданской области, Якутии; попытка замещения ИРС местными трудовыми ресурсами в Хабаровском крае.
Сохраняющуюся озабоченность дальневосточников по вопросу китайского присутствия явно отражают социологические исследования. Согласно результатам опроса, представленным директором Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока РАН В.Л. Лариным, 46% респондентов из числа жителей приграничных территорий, указали на «экспансионистскую политику Китая» в качестве главной угрозы интересам России в АТР, 54% согласились с тезисом о существовании экспансии Китая на Дальнем Востоке. Из числа последних 40% понимают китайскую экспансию как территориальную, 31% -- как демографическую и 27% -- как экономическую. Не верят в китайскую экспансию лишь 18% опрошенных [1].
Как и всякое общественное явление, привлечение иностранной рабочей силы можно воспринимать по-разному, но от самой России зависит, принесет ли она пользу, либо по-прежнему будет нагнетать обстановку. Ведущие российские политики и ученые, в целом, положительно относятся к развитию процессов международной трудовой миграции на Дальнем Востоке России и активному вовлечению мигрантов в народное хозяйство региона. В частности, проект общей концепции государственной миграционной политики Российской Федерации, который в настоящее время разрабатывается в федеральных органах исполнительной власти, предусматривает создание условий для повышения миграционной привлекательности Российской Федерации, совершенствование системы регулирования привлечения иностранной рабочей силы, содействие адаптации и интеграции мигрантов, формированию взаимной толерантности между мигрантами и местным населением. Достижение указанных целей возможно за счет реализации конкретных направлений деятельности: обеспечение иностранных граждан социальными, медицинскими и образовательными услугами в соответствии с минимальными государственными гарантиями; разработка программ стимулирования миграции предпринимателей и инвесторов; упрощение режима въезда и пребывания для иностранных граждан, прибывающих в Российскую Федерацию в деловых целях4. По словам первого вице-премьера России Игоря Шувалова, возглавившего в конце 2010 г. правительственную комиссию по разработке концепции миграционной политики, «миграция становится одним из главных ресурсов развития экономики, и так будет, по крайней мере, в ближайшие десять лет. Однако до того как миграция поможет экономическому росту, правительству надо решить связанные с ней правовые и социальные проблемы». В первую очередь, это касается ситуации на Дальнем Востоке где, как и во всей стране, формирование достойного уровня жизни становится сейчас важнейшей задачей государства.
Для обеспечения устойчивого экономического развития региона Правительство РФ 15 апреля 1996 г. утвердило Федеральную целевую программу «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья до 2013 г.», претерпевшую порядка 14 изменений и дополнений [2]. Согласно Программе, достижение стратегических целей развития региона предусматривает «интеграцию Дальнего Востока и Забайкалья в экономическую систему Азиатско-Тихоокеанского региона», что означает органичное включение в международное разделение труда и относительно свободное распределение ресурсов между ДВР и АТР. Указанную программу дополняет и долгосрочная целевая программа «Развитие города Владивостока как центра международного сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе на 2009-2012 годы». Данная программа рассматривает один из самых крупных городов ДВР -- Владивосток -- как «контактную зону» (коммуникативную площадку) России и стран Азиатско-Тихоокеанского региона, транспортно-логистический, инновационно-образовательный, туристический и промышленный центр Азии, создание которого немыслимо без активного движения трудовых ресурсов между российским и зарубежным Дальним Востоком. Более того, согласно федеральному закону № 93-ФЗ от 8 мая 2009 г., правительством устанавливается ускоренный и упрощенный порядок выдачи разрешений на временное проживание, разрешений на привлечение и использование иностранных работников, приглашений на въезд в Российскую Федерацию и разрешений на работу иностранным гражданам, занятым на строительстве объектов саммита АТЭС -- 2012 во Владивостоке. В связи с этим участие Дальнего Востока России в развитии международной трудовой миграции и, в частности, привлечение иностранной рабочей силы в рамках обмена производственными ресурсами между ДВР и странами АТР полностью соответствует стратегии развития региона.
Оценивая существующие в обществе мнения, на сегодняшний день можно выделить четыре основных подхода к проблеме привлечения иностранной рабочей силы на ДВР.
1. Инерционный, сочетающий в себе низкий потенциал развития и высокие риски для экономики. Данный подход присущ стагнирующей экономической системе со слабой ролью государства, неспособного противостоять демографическому и экономическому давлению извне. Для такой системы характерен высокий уровень нелегальной миграции со всеми негативными для региона последствиями.
2. Защитно-барьерный (Алармистский), сочетающий низкий потенциал развития и низкие риски для экономики и общества. Данный подход присущ экономике, ориентированной в развитии на собственные силы. Для такой системы характерны жесткие административные барьеры в отношение иностранной рабочей силы, следствием чего может стать существенное ограничение возможностей экономического роста региона.
3. Демографический, сочетающий в себе высокий потенциал развития и высокие риски для экономики и общества. Данный подход присущ хозяйственной системе, непосредственно связывающей демографический потенциал с экономической мощью. Для такой системы характерны неограниченные возможности миграции и формирование на их основе трудового потенциала региона, следствием чего может стать резкое возрастание всех видов внешних рисков за счет неконтролируемой миграции, рост реальной угрозы внутренней стабильности и безопасности региона.
4. Региональный (или «миграция для развития»), сочетающий в себе высокий потенциал развития и низкие риски для экономики и общества. Данный подход присущ хозяйственной системе, ориентированной на привлечение дополнительных трудовых ресурсов из-за рубежа в соответствии со стратегией собственного экономического развития. Для такой системы характерно привлечение иностранной рабочей силы в рамках существующей потребности в ней и пропорционально усилению регулирующей роли государства в экономических процессах. Следствием этого может стать обеспечение роста экономики ресурсами труда.
На фоне различных опасений и противоречий ученые в настоящее время поддерживают наиболее конструктивный вариант -- «миграция для развития» [3] (или «региональный» [4]), согласующийся со стратегией экономического развития ДВР.
Целесообразность осуществления «регионального» подхода к привлечению на ДВР иностранной рабочей силы подтверждается отсутствием однозначной связи между демографическим и экономическим потенциалами. Безусловно, что для устойчивого долговременного развития ДВР необходимо всемерное увеличение численности населения, однако, сильные экономические позиции региона вполне достижимы за счет увеличения уровня экономического развития, а не только демографической плотности. В независимости от характера общественного мнения феномен международной трудовой миграции и привлечения иностранной рабочей силы должен концептуализироваться в русле стратегической региональной политики Дальнего Востока России.
Исследуя возможности развития «регионального» подхода к привлечению на Дальний Восток России иностранной рабочей силы, следует принимать во внимание ряд важных факторов:
тенденции демографического развития Дальнего Востока России в части наращивания трудового потенциала;
стратегические ориентиры социально-экономического развития Дальнего Востока России;
имеющиеся в регионе возможности для полноценного использования национальной рабочей силы, условия жизни и деятельности местного населения;
разность демографического и экономического потенциалов между Дальним Востоком России и соседними азиатскими странами.
Рассмотрим указанные факторы более подробно.
В настоящее время в Дальневосточном регионе наблюдается отсутствие трудового потенциала, сопоставимого с имеющимся потенциалом экономического развития. Отмеченные в первом десятилетии 2000-х гг. (в 2000-2010 гг.) положительные тенденции на региональном рынке труда -- рост численности занятого населения на 1,3%, снижение общей численности безработных на 33,1%, уменьшение среднего уровня безработицы с 12,6% в 2000 г. до 8,7% в 2010 г. при общем снижении численности трудоспособного населения -- отражают процесс сокращения накопленной за 1990-е гг. годы безработицы в связи с имевшим место оживлением экономики, однако, не решают проблему снабжения кадрами в перспективе. В настоящее время более актуальным в развитии дальневосточного рынка труда становится не столько трудоустройство незанятых граждан, сколько переобучение, повышение квалификации кадров, профориентация незанятого населения, т.е. вопросы, связанные с изменением качественного состава рабочей силы в соответствии с потребностями рынка труда. В случае если динамика экономического развития ДВР 2000-2010 гг. будет сохранена, то текущие в регионе демографические тенденции (миграционный отток, а также выход из трудоспособного возраста многочисленной группы родившихся в 1960-х гг. и вступление в трудоспособный возраст малочисленной группы родившихся в 1990-2000-х гг.), могут привести к исчерпанию собственных трудовых резервов региона. Следует отметить, что существенное снижение безработицы в условиях «кадрового голода» чревато потерей мобильности и конкурентоспособности рабочей силы.
В то же время Федеральная целевая программа «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на период до 2013 года» (далее -- Программа) предполагает создание широкомасштабной инфраструктурной системы и формирование благоприятного инвестиционного климата для развития приоритетных отраслей экономики региона. Согласно прогнозируемым результатам реализации Программы, стратегия развития ДВР отражает взятый Россией в 2000-м году курс на удвоение ВВП: в 2013 г. уровень валового регионального продукта должен составить 1576 млрд руб., что в 2,1 раза больше уровня 2001 г. Общий социальный эффект должен составить 3387 тыс. созданных и сохраненных рабочих мест, или 93,5% от прогнозируемой в 2013 г. численности экономически активного населения. В свою очередь, это требует необходимое и достаточное для экономических преобразований количество рабочей силы.