Принципы советского права в контексте кодификации 1950-х - 1960-х гг.
Биюшкина Надежда Иосифовна
доктор юридических наук
профессор, Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского
Аннотация
Автор подробно рассматривает ряд наиболее важных исторических событий, произошедших в Советском государстве в 1950-е гг., которые сделали возможным проведение XX съезда КПСС со знаковым докладом Н.С. Хрущева, который был посвящен культу личности и его последствиям. На этом политическом форуме был также одобрен ряд мероприятий по проведению в жизнь принципов социалистической законности и правопорядка, охраны прав и свобод советских граждан, внутрипартийного демократизма, что в дальнейшем нашло свое отражение и в советском праве изучаемого периода. Исследователем изучено значение XX съезда КПСС как переломного момента во внутренней политике Советского государства, обоснованы причины проведения кодификации советского законодательства в период 1950-х - 1960-х гг. Статья основана на применении концептуальных положений материалистического метода научного познания. Автором использовались общенаучные методы, такие как анализ, синтез, дедукция, индукция, сравнение, описание, системный метод, что позволило выявить особенности проведения в жизнь принципов советского права в изучаемый период. Среди использованных автором частнонаучных и специальных методов следует выделить историко-правовой, позволивший выявить поэтапное развитие принципов советского социалистического права в ходе проведения кодификации 1950-х - 1960-х гг. Впервые проведен всесторонний комплексный анализ принципов советского права в период проведения кодификации 1950-х - 1960-х гг. Впервые на базе разработанных автором критериев проведена периодизация становления и развития принципов советского социалистического права в соответствии с его отраслями. Кодификация советского законодательства конца 1950-х - 1960-х гг. основывалась на общеправовых принципах: социалистической законности, демократизма, социальной справедливости, социальной свободы. Особым вкладом автора в исследование темы является вывод о том, что подлинная модернизация советского законодательства в этот период способствовала преодолению наиболее одиозных тоталитарных черт законодательства 30-х - середины 50-х гг. при сохранении коммунистической идеологии.
Ключевые слова: социальная свобода, социалистическая законность, Коммунистическая партия, Советское государство, законодательство, право, принципы, социальная справедливость, демократизм, гуманизация
право советский социалистический свобода
Abstract
The author thoroughly examines a number of the most important historical events that took place in the Soviet State in the 1950's, which made possible the XX Congress of the Communist Party of the Soviet Union with the momentous report by N. S. Khrushchev dedicated to the cult of personality and its consequences. During this political forum, was approved a number of actions aimed at realization of the principles of socialistic legality and law order, protection of rights and freedoms of the Soviet citizens, interparty democratism, which later was reflected in the Soviet law of the studied period. The author examines the importance of the XX Congress of the Communist Party as a pivoting point in the domestic policy of the Soviet State, as well as substantiates the causes of conduction of codification of the Soviet legislation during the period of 1950-1960. The author is the first to conduct a comprehensive analysis of the principles of Soviet law within the stated period. Based on the developed criteria, the periodization of the establishment of the principles of Soviet socialistic law in accordance with its branches is performed. Codification of the Soviet legislation was based on the general legal principles: socialistic legality, democratism, social justice, and social freedom. The author's main contribution consists in the conclusion that the true modernization of Soviet legislation during this time frame encouraged solving the most odious totalitarian tasks while preserving the Communist ideology.
Keywords: social freedom, socialist legality, Communist Party, The Soviet state, legislation, right, principles, social justice, democracy, humanization
В 1950-е гг. в жизни нашей страны произошли важнейшие исторические события: смерть главы Советского государства и Коммунистической партии Советского Союза И.В. Сталина, смена политико-правовой парадигмы властеотношений и, как следствие, XX съезд КПСС, доклад Н.С. Хрущева «О культе личности и его последствиях»[1]. Значение этого политического форума трудно переоценить в истории советского общества, государства и права. Кардинально изменился внутриполитический курс страны. Правовое развитие Советского государства приобрело новый импульс в ракурсе восстановления принципов социалистической законности и правопорядка, демократизма, прав и свобод советских граждан и др. В этих условиях возникла острая необходимость и объективная возможность для проведения кодификации советского законодательства, в ходе которой следовало устранить тоталитарные черты законодательства 1930-х - середины 1950-х гг.
На XX съезде КПСС был одобрен ряд мероприятий по проведению в жизнь принципов социалистической законности, охраны прав и свобод советских граждан. В этой связи были расширены полномочия органов власти союзных республик в области народного хозяйства. Съездом было определено: поручить ЦК КПСС обеспечение дальнейшего развития принципов «советского социалистического демократизма» , предписано «партийным организациям … совершить крутой поворот к вопросам конкретного руководства хозяйственным строительством», осуществление мер, обеспечивающих «преодоление чуждого марксизму-ленинизму культа личности, ликвидацию его последствий во всех областях партийной, государственной и идеологической работы»[2].
Заявленное на XX съезде развитие принципов внутрипартийного демократизма, социалистической законности и правопорядка нашло свое отражение и в советском праве изучаемого периода, в частности в кодифицированных актах конца 50-х - начала 70-х гг.
В соответствии с ленинской позицией, согласно которой «закон есть мера политическая, есть политика»[3, c. 36], советский исследователь В.М.Ѓ@Семенов утверждал, что «…в советском праве эпохи строительства коммунизма находит выражение политика советского народа, руководимого Коммунистической партией Советского Союза».[4, c. 16-26]
Принципы социалистической законности и демократизма , согласно решениям XXЃ@съезда КПСС, являлись важнейшими в советском праве исследуемого периода. Культивация принципа законности в кодификации советского законодательства конца 50-х - начала 70-х гг. способствовала в определенной степени формированию гражданского общества, функционирование которого осуществляется на основе и в соответствии с требованиями права.
Доклад Н.С. Хрущева «О культе личности и его последствиях», согласно которому были подняты вопросы реабилитации граждан, репрессированных в период сталинских репрессий, можно считать ключевым моментом в изменении принципов советского уголовного права и процесса в сторону зарождения основ демократизации и гуманизма. Партийная доктрина, оформленная на XXсъезде КПСС, легла в основу правотворчества Советского государства в плане издания постановления Президиума ЦК КПСС от 30 июня 1956 г. «О преодолении культа личности и его последствий»[5, c. 111-129].
Важной чертой кодификации уголовного законодательства выступает декриминализация деяний . Так, по мнению исследователя И.А. Анучина, «с момента принятия Основ уголовного законодательства 1958 г. отчетливо выявилась тенденция к сужению круга преступлений, за совершение которых предусматривалось наказание в виде ссылки»[6].
Принцип законности в кодификации советского уголовного законодательства конца 50-х - начала 60-х гг. проявился в отмене ряда наказаний. Например, предусмотренные УК РСФСР 1926 г. пунктом д) ст. 20 «поражение политических и отдельных гражданских прав» и пунктом е)Ѓ@ст.Ѓ@20 «удаление из пределов Союза ССР на срок»[7] не предусматривались Основами уголовного законодательства союза ССР и союзных республик 1958 г.
Реализация принципа законности связана и с возвращением института условно-досрочного освобождения Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14Ѓ@июля 1954 г. «О введении условно-досрочного освобождения из мест заключения[8, c. 317-318](условно-досрочное освобождение было отменено в 1939 г.[9]), которое применялось только к осужденным, отличавшимся «примерным поведением и честным отношением к труду». По мнению законодателя, эта категория осужденных доказала «свое исправление … и после фактического отбытия не менее половины назначенного срока наказания»[10, ст. 44] подлежала освобождению условно-досрочно.
Максимальный срок наказания был снижен в декабре 1958 г. с 25 до 10 лет, а за совершение особо тяжких преступлений - до 15 лет. (ст. 23 Основ Уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г.)[10, ст. 22, 23], но, тем не менее, была сохранена смертная казнь как исключительная мера наказания [10, ст. 22] за шпионаж, измену Родине, диверсии.
Новеллой Основ уголовного законодательства СССР и союзных республик 1958 г. стала отмена принципа аналогии, т.е. осуждение лица за деяние, не предусмотренное статьями Основ Уголовного законодательства: «Преступность и наказуемость деяния определяются законом, действовавшим во время совершения этого деяния» [10, ст. 6].В отличие от УК РСФСР 1926 г., Основы Уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958г. устанавливали ответственность только за определенную вину: «уголовной ответственности и наказанию подлежит только лицо, виновное в совершении преступлении»[10, ст. 3].
Важным принципом кодификации уголовного законодательства, отменяющим аналогию, выступает принцип исчерпывающего перечня составов преступлений в нормах уголовного закона.
Верховным Советом СССР были приняты законы СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления»[11] и «Об уголовной ответственности за воинские преступления» от 25 декабря 1958Ѓ@г.,[12] определившие исчерпывающий перечень особо опасных преступлений и меру ответственности за них. Отныне уголовная ответственность не могла наступить за деяние, прямо не предусмотренное уголовным законом. Следовательно, принцип аналогии отменялся, и вводился современный принцип «что не запрещено законом, то разрешено ».
Отныне уголовная ответственность не могла наступить за деяние, прямо не предусмотренное уголовным законом. Следовательно, принцип аналогии отменялся, и вводился современный принцип «что не запрещено законом, то разрешено ».
Вместе с тем, возможность применения принципа аналогии была частично сохранена в связи с тем, что понятие хищения, его признаки и формы не были установлены в законодательстве. Импульсом к определению понятия хищения и его признаков стал Указ Президиума Верховного совета СССР «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» от 4 июня 1947г.[13], который заменил положения УК РСФСР 1926 г.[14, с. 600] в сфере борьбы с преступлениями против социалистической собственности (УК РСФСР 1926 г. не определял понятие «хищение»). Указ Президиума Верховного совета СССР «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» от 4 июня 1947г. по-прежнему не раскрывал понятие хищения, в нем не содержался исчерпывающий перечень признаков хищения и его видов.
Таким образом, важнейшее преступление против социалистической собственности законодательно не было четко сформулировано, оставляя возможность применения принципа аналогии , поскольку в законе существовало лишь включение хищения в группу преступлений против социалистической собственности, например: «Кража, присвоение, растрата или иное хищение государственного имущества…» [13]
Другой важной чертой кодификации уголовного законодательства конца 50-х - начала 70-х гг. являлось установление обратной силы закона и условий его действия. Согласно ст. 6 Основ Уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. закон, смягчавший наказание виновных лиц, обладал обратной силой, тогда как ужесточавший наказание такой силы не имел: «закон, устраняющий наказуемость деяния или смягчающий наказание, имеет обратную силу, то есть распространяется также на деяния, совершенные до его издания. Закон, устанавливающий наказуемость деяния или усиливающий наказание, обратной силы не имеет».
Своего рода «гуманизация» наблюдалась и в отношении несовершеннолетних граждан. Так, в соответствии со ст. 10 Основ Уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. повышался возраст лиц, подлежащих уголовной ответственности с 12 до 16 лет, а по особо тяжким преступлениям - до 14 лет [10, ст. 10].
В соответствии с принципом законности проводились изменения в уголовно-процессуальном законодательстве СССР 1950-х - 1960-х гг. В 1956 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «О подсудности дел о государственных преступлениях» был отменен ряд законов, устанавливавших особый порядок судопроизводства по делам о преступлениях против государства специальными органами. Рассмотрение указанных дел передавалось в гражданские суды или военные трибуналы.[16, с. 76-77]
В соответствии с Основами уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, принятыми в 1958 г., были закреплены такие важнейшие принципы уголовного судопроизводства как неприкосновенность личности (ст. 6), «недопустимость привлечения в качестве обвиняемого иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом» (ст. 4), осуществление правосудия только судом (ст. 7), равенство граждан перед законом и судом (ст.8), участие народных заседателей и коллегиальность рассмотрения дел в суде (ст. 9), независимость судей и подчинение их Закону (ст.10), гласность судопроизводства (ст. 12), всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела (ст. 14), обеспечение обвиняемому права на защиту (ст.13). Основами уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958г. также был введен институт общественных обвинителей и общественных защитников (ст.41).[17]