Платон делает вывод о том, что «подобного рода государство неизбежно не будет единым, а в нем как бы будут два государства: одно - бедняков, другое - богачей. Хотя они и будут населять одну и ту же местность, однако станут вечно злоумышлять друг против друга» [Там же].
В таком обществе происходит дальнейшее «превращение» ценностей, их изменение и «смягчение»: «наглость они будут называть просвещенностью, разнузданность - свободою, распутство - великолепием, бесстыдство - мужеством. Разве не именно так человек, воспитанный в границах необходимых вожделений, уже в юные годы переходит к развязному потаканию вожделениям, лишенным необходимости и бесполезным» [Там же]. Когда неповиновение привьется, то отец привыкает страшиться своих детей, а учитель - учеников. Все принудительное у граждан в демократическом государстве вызывает возмущение как нечто недопустимое. А закончат они тем, что перестанут считаться даже с законами, чтобы вообще ни у кого и ни в чем не было над ними власти. По мнению Платона, избыточный акцент, переразвитие «блага, выдвинутого как конечная цель» является основной причиной гибели текущего режима: «то, что определяет как благо демократия и к чему она ненасытно стремится, именно это ее и разрушает», и это благо есть Свобода. «Ненасытное стремление» к свободе и «пренебрежение к остальному искажает этот строй и подготавливает нужду в тирании» [Там же].
Следует обратить особое внимание на весьма важный вывод Платона, который позволяет глубже понять природу цикла: «все чрезмерное обычно вызывает резкое изменение в противоположную сторону, будь то состояние погоды, растений или тела. Не меньше это наблюдается и в государственных устройствах. Ведь чрезмерная свобода, по-видимому, и для отдельного человека, и для государства оборачивается не чем иным, как чрезвычайным рабством. ...Так вот, тирания возникает, конечно, не из какого иного строя, как из демократии; иначе говоря, из крайней свободы возникает величайшее и жесточайшее рабство» [Там же]. Народ привык особенно отличать кого-то одного, ухаживать за ним и его возвеличивать. Когда появляется тиран, он вырастает именно из этого корня, то есть как ставленник народа.
Тирания - самая порочная форма правления. Чтобы сохранить за собой власть, тирану придется зорко следить за тем, кто мужественен и великодушен, разумен и мудр. Благополучие тирана основано на том, чтобы строить против них козни, пока не очистит от них государство. Опираясь на послушную толпу, он станет привлекать к суду своих соперников по несправедливым обвинениям, отнимая у человека жизнь, карая изгнанием и приговаривая к страшной казни.
Так народ из подчинения свободным людям попадает в услужение к деспотической власти и свою неумеренную свободу меняет на самое тяжелое и горькое рабство - рабство у рабов [Там же]. Тирания как незаконная власть одного лица характеризуется абсолютной несвободой всех граждан общества, за исключением одного, который свои интересы ставит выше всех граждан.
Таким образом, концепция циклического чередования форм правления Платона является наиболее разработанной моделью «регрессивной» цикличности - поэтапного и неуклонного удаления от идеальной формы, деградации, в основе которой лежит переразвитие центрального «блага, выдвинутого как конечная цель» в узком смысле и порча нравов граждан в более широком.
В числе античных политических философов - наиболее последовательных сторонников циклического подхода к анализу явлений окружающей действительности - необходимо назвать Аристотеля (384-322 гг. до н.э.). В трактате «О возникновении и уничтожении» [1] он обращается к проблеме циклического развития, частным случаем которого выступает циклическое развитие и чередование форм правления. Проблема возникновения и уничтожения представлялась Аристотелю исключительно важной.
Обращаясь к проблемам общефилософского плана, Аристотель связывает возникновение и уничтожение с движением: «бог завершил мировое целое тем способом, который оставался: он сделал возникновение безостановочным. …В самом деле, всякий раз, когда из воды возникает воздух, из воздуха - огонь, а из огня - снова вода, мы говорим, что возникновение совершило свой круг, потому что вернулось к исходной точке. Поэтому прямолинейное перемещение, подражающее круговому, также непрерывно» [Там же].
Изучая природу процессов «возникновения» и «уничтожения», Аристотель актуализирует вопрос: «не потому ли изменение [одной вещи в другую] необходимо бывает нескончаемым, что уничтожение одного есть возникновение другого и возникновение одного - уничтожение другого?». И далее сам же на него отвечает: «в этом и следует полагать достаточную для всех причину, одинаково [объясняющую] возникновение и уничтожение любой вещи» [Там же]. В последней, одиннадцатой, главе Аристотель показывает, что процессы возникновения и уничтожения необходимо имеют циклический характер, хотя они и не всегда повторяются абсолютно тождественным образом. К такого рода циклическим процессам относятся круговорот воды в природе, смена поколений живых существ и т.д.
Частным случаем циклической динамики у Аристотеля является чередование форм правления. Аристотель, как и Платон, развивал идею перехода одной формы в другую: «отклонение от монархии даёт тиранию, отклонение от аристократии - олигархию, отклонение от политии - демократию, отклонение от демократии - охлократию». Уделяя значительное внимание социальной структуре государства, он полагал, что богатые и бедные являются существенными элементами государства, в зависимости от преобладания тех или других устанавливается и соответствующая политическая форма. Признаком олигархии является не только власть меньшинства, сколько власть богатства. Для демократии характерно преобладание бедных в структуре власти.
Выступая с позиций «идеолога золотой середины», Аристотель подчеркивал высокую значимость поддержания в системе состояния динамического равновесия. В этой связи он отмечал, что при любом государственном строе общим правилом должно служить следующее: ни одному гражданину не следует давать возможность чрезмерно увеличивать свою политическую силу сверх надлежащей меры.
Одним из наиболее последовательных представителей данной методологической ориентации можно считать известного античного историка Полибия (200-120 гг. до н.э.). Взгляды Полибия на изменение государственных форм как их кругооборота в рамках определенного замкнутого цикла событий формировались под влиянием концепций Платона и Аристотеля. В своей «Всеобщей истории» (Книга VI, 3-10) [10] он очень рельефно представляет шесть форм правления, круговращательно сменяющих друг друга в ходе истории: царство (царская власть), тирания, аристократия, олигархия, демократия, охлократия.
Первоначальный вождь-самодержец незаметно и естественно превращается, по концепции Полибия, в царя, в той мере, в которой «царство разума меняет собой господство отваги и силы» [Там же]. Царская власть наделяет каждого по заслугам, а подчиненные подчиняются ей не столько от страха насилия, сколько по велению разума и по доброй воле.
Со временем царская власть становится наследственной. Цари меняют прежний образ жизни с его простотой и заботой о подданных и начинают сверх меры предаваться удовольствиям. В результате вызванных этим зависти, ненависти, недовольства и гнева подданных «царство превратилось в тиранию» [Там же]. Это состояние и форму государства Полибий характеризует как начало упадка власти.
Тирания - время заговоров против обладателей. Но эти заговоры происходят от людей благородных и отважных, которые не желают переносить произвол тирана. При поддержке народа эти благородные люди сбрасывают тирана и утверждают аристократию. Эту форму государства Полибий характеризует как такое правление меньшинства, которое устанавливается с согласия народа и при котором те, кто правит, является «самые справедливые и наиболее здравомыслящие по выбору» [Там же].
На первых порах аристократические правители руководствуются во всех делах заботой об «общем благе». Когда же власть у аристократии становится наследственной и оказывается в руках людей «абсолютно незнакомых с требованиями общественного равенства и свободы» [Там же], тогда аристократия превращается в олигархию. Здесь царят злоупотребление властью, корыстолюбие и беззаконие.
Выступление народа против олигархии сопровождается убийством одних и изгнанием других. Не доверяя предыдущим формам правления, народ устанавливает демократию и берет на себя заботу о государстве. Демократией Полибий считает такой строй, при котором решающая сила принадлежит решению большинства народа, царит подчинение закону и традиционное уважение к богам, родителям и старшим. Но, постепенно отходя от этих ценностей, толпа выбирает себе вождем отважного честолюбца (демагога), а сама отстраняется от государственных дел. Таким образом, демократия вырождается в охлократию. Этот процесс Полибий характеризует следующим образом: «Когда разгневанный народ, слушая только голос собственного гнева, отказывает властям в подчинении, не признавая ее даже равноправной с собой, и все дела желает решать сам. После этого государство украсит себя благородным именем свободного народного правления, а на самом деле станет худшим из государств - охлократией» [Там же].
Определяя охлократию как строй насилия и беззакония, Полибий отмечает, что с точки зрения кругооборота государственных форм охлократия является не только худшей, но и последней в циклическом превращении форм правления. Конечный момент развития государства совпадает с исходным. «Такое, - подчеркивает Полибий, - круговорот государственного общежития, такой порядок природы, согласно которому формы правления меняются, переходят одна в другую и снова возвращаются» [Там же].
Взяв за основу циклический метапаттерн, Полибий вполне обоснованно полагал, что изучение прошлого позволяет предсказать будущее состояние: «по отношению ко всем эллинским государствам, которые неоднократно то возвышаются, то приходят в полный упадок, легко бывает и излагать предшествующую историю, и предсказывать будущее. Ибо легко передать, что знаешь, и нетрудно предсказать будущее на основании прошлого» [Там же].
Несмотря на последовательную приверженность Полибия циклической концепции, он не стремится ее абсолютизировать, отмечая, что даже «при всей ясности понимания этого предмета возможно ошибиться во времени, когда речь заходит о будущей судьбе государственного устройства». Несмотря на это, очень редким видом заблуждений, при данном способе политического прогнозирования, по мнению мыслителя, является заблуждение «относительно того, когда государственное устройство достигает наивысшего развития: или когда приходит к упадку, или же когда превращается в другую форму правления» [Там же].
циклический политический древнегреческий мыслитель
Список литературы
1. Гераклит Эфесский. Фрагменты сочинения, известного позже под названиями «Музы» или «О природе» // Тит Лукреций Кар. О природе вещей пер. Ф. Петровского. М.: Художественная литература, 1983. 383 с.
2. Логинов А. В. Исследование социальной политики государства (на примере России) с использованием концепции политического цикла Гуманитарий: актуальные проблемы гуманитарной науки и образования. 2010. № 2. С. 34-45
3. Логинов А. В. Особенности применения теории политического цикла к анализу процесса развития политической идеологии // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 8 (14). Ч. IV. С. 122-126.
4. Логинов А. В., Магдеев А. М. Региональная социальная политика в контексте теории политического цикла // Регионология. 2009. № 2. C. 28-40.
5. Мухаев Р. Т. История политических и правовых учений. Изд-е 2-е. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005. 591 с.
6. Эмпедокл. Из поэмы «О природе» // Тит Лукреций Кар. О природе вещей / пер. Ф. Петровского. М.: Художественная литература, 1983. 383 с.