Существуют и другие способы классификации. Так, И.В. Головинская различает шесть групп оснований прекращения уголовного дела мировым судьей в судебном заседании .Исключены из этого правила лишь случаи обязательного допроса подозреваемого (обвиняемого). Такие, к примеру, как обязательный допрос обвиняемого после предъявления ему обвинения. Если обвинение перепредъявлено, допустим, из-за иной квалификации действий обвиняемого, после предъявления нового обвинения обвиняемый подлежит допросу обо всех обстоятельствах, которые ему вменены в вину, даже в тех случаях, когда ранее о таковых он уже давал показания.
На каком бы этапе предварительного расследования подозреваемый (обвиняемый) не стал уклоняться от участия в таковом (перестал являться по вызовам, поменял место жительства, не сообщив об этом органу предварительного расследования и т.п.), срок давности привлечения его к уголовной ответственности приостанавливается. Причем приостанавливается он с первого случая уклонения, т.е. с первого случая осуществления подозреваемым (обвиняемым) действия, следствием которого стала его неявка к следователю (дознавателю и др.), в суд (к судье) без уважительной причины.Если в указанный в постановлении (определении) срок подозреваемый (обвиняемый) не уплатит судебный штраф, назначенный судом в качестве меры уголовно-правового характера, срок давности привлечения его к уголовной ответственности приостанавливается. Исключением из данного правила, полагаю, могут быть лишь случаи, когда исполнительный лист своевременно не поступил к судебному приставу-исполнителю или по иным причинам у подозреваемого (обвиняемого) не было объективной возможности уплатить штраф в указанный в постановлении (определении) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) срок.Действующий УПК РФ не содержит определения термина «примирение», в связи с чем различные варианты таких определений разрабатываются в научной среде. Прекращая дело за примирением сторон, суды должны мотивировать свои выводы, учитывать конкретные обстоятельства преступления, реальность примирения и заглаживания вреда в полном объеме и принимать во внимание данные о личности подсудимого, что делается не всегда.Вследствие данного деяния угрозе заболевания подвержено еще неопределенное количество людей, т.е. объектом этого преступления можно считать отношения, связанные со здоровьем населения, а не только частного лица. В такой ситуации нужно присоединиться к суждению о том, что по подобным делам нельзя признать целесообразным и справедливым прекращение уголовного дела, ссылаясь лишь на волеизъявление обвиняемого и потерпевшего .
На основании изложенного представляется целесообразным внести изменение в ст. 25 УПК РФ, а именно добавить в качестве условия, исключающего примирение сторон, возможность причинения в результате преступления вреда иным лицам, кроме потерпевшего, а также конкретные обстоятельства содеянного. Кроме того, необходима разработка детальной регламентации процесса примирения между обвиняемым и потерпевшим в ходе судебного разбирательства у мирового судьи. Прекращение производства связано с возложением санкции в виде меры уголовно-правового характера (судебного штрафа). Поэтому такое прекращение подобно ранее предусматривавшимся процедурам освобождения от уголовной ответственности, сопряженным с административным взысканием или общественным воздействием. Из этого следует, что к новому основанию прекращения уголовного дела (преследования) по предмету ближе позиция Комитета конституционного надзора СССР, предполагающая, что освобождение от уголовной ответственности должно осуществляться по приговору суда, тем более что при применении ст. 25.1 УПК РФ воздействие имеет не административную или общественную, а уголовно-правовую основу. Представляется, к такому же выводу приводит анализ Постановления Конституционного Суда от 8 ноября 2016 г. № 22-П, которым признаны неконституционными положения закона, предполагающие возложение гражданско-правовой ответственности на лиц, совершивших действия, содержащие признаки преступления, если наличие состава преступления не установлено вступившим в законную силу приговором суда . Специфика принятия решения о назначении судебного штрафа в судебных стадиях процесса не столь велика, чтобы говорить о самостоятельном судебном производстве. Здесь суд опирается на материалы расследованного уголовного дела, подготовленного для рассмотрения по существу: преследуемому лицу предъявлено обвинение, составлены обвинительное заключение или обвинительный акт, основанные на достаточной совокупности обвинительных доказательств.
Порядок деятельности суда первой инстанции, предшествующий прекращению дела с назначением судебного штрафа, дополнительно не регламентирован, что позволяет говорить о применении общего порядка производства по делу . Как уже отмечалось, рассматриваемое основание прекращения дела существенно отличается от всех остальных нереабилитирующих оснований прекращения дела тем, что содеянное не остается без воздаяния - лицо подвергается штрафу в качестве иной меры уголовно-правового воздействия. Это обстоятельство, предполагает, что принимаемое судом решение должно базироваться на непосредственном исследовании доказательств совершения лицом преступления. Здесь нет возможности установить и исследовать дополнительные специфические обстоятельства, подлежащие доказыванию при назначении судебного штрафа: имущественное положение лица, освобождаемого от уголовной ответственности, и его семьи, наличие дохода в виде заработной платы и иных источников. Нет возможности исследовать обстоятельства совершенного преступления.
Не совсем понятно, как должно выглядеть прекращение уголовного преследования в отношении отдельного обвиняемого. На этом этапе рассмотрения дела трудно оценить последствия прекращения производства в отношении отдельного лица с позиций влияния такого решения на всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела. Еще менее логично прекращение уголовного преследования в части отдельного преступления, квалифицируемого самостоятельной статьей УК РФ, хотя редакция закона такое решение не исключает.
Представляется, что прекращение уголовного дела в ходе предварительного слушания возможно при соблюдении двух условий: а) при ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемому (в случае признания им предъявленного обвинения) должно быть разъяснено право выразить после консультации с защитником согласие на прекращение дела в связи с назначением судебного штрафа без непосредственного исследования доказательств (т.е. фактически одновременно заявить ходатайства об особом порядке судебного разбирательства и о прекращении уголовного дела); б) органом расследования установлены и обозначены в приложении к обвинительному заключению (акту) дополнительные обстоятельства, подлежащие доказыванию для целей определения размера судебного штрафа (ч. 2 ст. 104.5 УК РФ). Это относится к действующему регулированию. Поскольку в порядке совершенствования законодательства прекращение производства возможно только в форме приговора суда, то принятие такого решения на предварительном слушании должно быть исключено.
Неполнота состоявшегося нормативного регулирования не позволяет составить исчерпывающее представление о порядке действий в случае неуплаты лицом штрафа . Буквальное следование норме обязывает возвращать уголовное дело в досудебное производство, в том числе и тогда, когда дело поступило в суд с обвинительным заключением или обвинительным актом. Возникает вопрос: какие действия должны предпринять органы расследования после возвращения уголовного дела, по которому собрана достаточная совокупность доказательств и на этапе окончания с направлением в суд не допущено никаких нарушений закона? Очевидно, что для повторного рассмотрения дело должно поступить в суд на стадию производства, на которой решением о прекращении и применении меры уголовно-правового характера было прервано его поступательное движение. Иными словами, рассмотрение уголовного дела по существу должно продолжиться со стадии назначения и подготовки судебного заседания или стадии судебного разбирательства. Неплохо было бы предусмотреть еще более «точечное» возвращение дела: в случае отмены постановления о прекращении уголовного дела, вынесенного по итогам рассмотрения дела в совещательной комнате, производство должно быть продолжено (если есть возможность его осуществления судом в том же составе) именно с этого этапа. Попытка преодолеть указанный недостаток закона предпринята Пленумом Верховного Суда РФ, который исключил возвращение дела руководителю следственного органа или прокурору в тех случаях, когда в стадии исполнения приговора отменено решение о прекращении уголовного дела и наложении судебного штрафа, принятое в судебном производстве. Однако в части дальнейшего порядка действий суда разъяснение весьма лаконичное («суд отменяет постановление и продолжает рассмотрение уголовного дела в общем порядке») и само нуждается в комментировании . Однако реализуется эта деятельность с учетом правил предметной подсудности; участие обвиняемого обязательно; срок рассмотрения ходатайства равен 10 суткам (т.е. установлены эти и другие условия, не присущие в полном объеме судебному оперативному контролю). Представляется, что такая деятельность является специальной разновидностью деятельности судьи в стадии судебного разбирательства. В этом случае единоличная деятельность судьи ориентировалась бы на разработанный детально порядок рассмотрения уголовного дела по существу, а не на процедуры судебного контроля, которые в исчерпывающем виде в законе не представлены, а сами вырабатываются практикой с учетом процедуры главного судебного разбирательства .
Наиболее близкими к порядку рассмотрения судьей ходатайства о прекращении уголовно-процессуального производства с назначением судебного штрафа выступают процедуры, закрепленные в ст. ст. 108 и 125 УПК РФ, поскольку они по общему правилу осуществляются с участием сторон. Представляется, что прекращение судом уголовного дела с назначением судебного штрафа должно осуществляться с обязательным участием сторон.
В связи с изложенным предлагается исключить гл. 51.1 УПК РФ положения о прекращении судом в досудебном производстве уголовного дела по ходатайству органов расследования с одновременным применением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, как не соответствующие принципам законного суда и презумпции невиновности, не обеспечивающие непосредственное исследование судом с участием сторон обстоятельств уголовного дела.Однако такое освобождение по инициативе суда должно регулироваться не специальными нормами, поскольку здесь нет предпосылок для формирования какого-то нового особого производства, а осуществляться в общем порядке по итогам непосредственного исследования доказательств и в форме приговора суда. Как принято считать, термин «уголовное преследование» восходит к французскому Кодексу уголовного расследования 1808 г. Данное понятие позволяет отразить в законе многие аспекты естественно-правового подхода, поскольку им передаются взаимоотношения государства и личности, вовлеченной в сферу уголовного судопроизводства в связи с выдвижением подозрения в совершении общественно опасного деяния и ограниченной в неотъемлемых, неотчуждаемых правах в силу государственной необходимости.Категория «уголовное преследование», или «судебное преследование», впервые была досконально разработана и внедрена в законодательство еще составителями Судебных уставов 1864 года, т.е. при проведении в жизнь Судебной реформы Александра II. Так, согласно Уставу уголовного судопроизводства обвинительную деятельность можно было подразделить на два вида: в досудебных стадиях она именовалась «судебным преследованием», которое рассматривалось как первоначальная обвинительная версия о причастности того или иного лица к совершению конкретного преступления; в судебном производстве она называлась «обличение обвиняемых перед судом» и, соответственно, считалась окончательной версией обвинения, на основании которого формировалось внутреннее убеждение у суда и он выносил свое решение по делу . Представляется, подобный подход законодателя можно признать правильным и обоснованным. По результатам дополнительного расследования К. было предъявлено обвинение в покушении на убийство К., дело направлено в Заиграевский районный суд Республики Бурятия для рассмотрения по существу. Впоследствии К. был осужден в соответствии с окончательным обвинением, т.е. за покушение на убийство .
Уголовное преследование - это принятие решений, формулирующих или отражающих тезис о совершении лицом общественно опасного деяния, содержащего признаки преступления. Оно, как правило, сопряжено с применением мер уголовно-процессуального принуждения.
Наличие в УПК РФ понятия «уголовное преследование» позволяет акцентировать внимание на правах личности, вовлеченной в сферу уголовного судопроизводства на стороне защиты. Это способствует уточнению содержания уголовно-процессуальной деятельности как ограждающей в силу государственной необходимости и в законном режиме неотъемлемые права человека и гражданина, также в тексте УПК РФ сформулированы сопутствующие термины, не известные прежнему законодательству.При этом И.Я. Фойницкий говорил, что нельзя смешивать акт обвинителя о «возбуждении преследования» с актом «начатия дела в судебном порядке», т.е. с возбуждением производства по делу, поскольку «начатие дела, - подчеркивал он, - есть акт судебный», а «возбуждение преследования - акт обвинителя» .
Тем самым, еще во второй половине позапрошлого столетия, во время проведения в жизнь Судебной реформы Александра II, уголовное преследование в Российской империи начало осуществляться на началах состязательности. Первому контролю суда уголовное преследование, как мы уже видели, должно было подвергаться в момент его возбуждения, второму - на этапе окончательного формирования обвинения, при предании обвиняемого суду. На завершающем этапе формирования окончательного обвинения суд непосредственно принимал в этом участие - утверждал обвинительный акт и придавал тем самым обвинению форму уголовного иска.
Судебный контроль обвинения и обвинительной деятельности может быть предварительным, т.е. упреждающим возможные ошибки или злоупотребления, и последующим, который осуществляется посредством обжалования в суд состоявшегося решения органа расследования или прокурора. Естественно, что наиболее эффективной формой контроля является контроль первоначальный, т.е. упреждающий, поскольку целью его является не просто исправить уже совершенную ошибку или ликвидировать последствия допущенного злоупотребления, но прежде всего - упредить и не допустить совершения подобного рода деяний.
При этом если правом инициировать возбуждение или прекращение уголовного преследования путем обращения в суд с соответствующими предложениями или требованиями наделялись одни субъекты процесса, которыми были прежде всего прокуроры, то возбуждать, а также прекращать производство по делу (прекращая тем самым судебное преследование) был наделен только суд. Такое положение было призвано обеспечивать суду возможность осуществлять контроль над обвинительной деятельностью на всех этапах судопроизводства.Высказываемые в юридической литературе мнения на этот счет (например, о необходимости оценки целесообразности прекращения уголовных дел с публично-правовых позиций) могут носить лишь рекомендательный характер. В связи с этим усмотрение правоприменителя, на которое предлагают полагаться сторонники выделения дискреционных оснований прекращения уголовного дела, вполне может перерасти на практике в произвол .