ПРИМЕНИМОСТЬ МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ: ПРИМЕР БЕЛАРУСИ
Вадим САМАРИН
Аннотация
Указано, что нормы международных договоров могут являться юридическим основанием при принятии отдельных решений в ходе уголовно-процессуальной деятельности, служить посылом при формировании и формулировании правовой позиции участниками уголовного процесса. Установлено отсутствие общего регулирования правил взаимодействия уголовно-процессуального закона и международных договоров Республики Беларусь. Обращено внимание на то, что самоисполнимый международный договор, санкционированный для применения на территории Беларуси внутригосударственным актом, включается в систему источников уголовно-процессуального права Республики Беларусь. Нормы такого международного договора могут применяться в ходе производства по материалам и уголовному делу, действуя практически как специальные по отношению к правилам белорусского законодательства. В тексте УПК Беларуси имеется ряд норм, отсылающих к международным договорам, регулирующим определенные частные вопросы. Выделены несколько разновидностей таких частичных отсылок. Проанализирован круг международных договоров, обязательность применения которых в уголовном процессе прямо допускается УПК Беларуси (определяющие права и свободы человека и гражданина; содержащие нормы о порядке оказания международной правовой помощи по уголовным делам; регулирующих гражданское судопроизводство). Выявлены иные международные договоры, которые по своей сути могут применяться в уголовном процессе Беларуси, а иногда их нормы могут заменять соответствующие национальные уголовно-процессуальные нормы. Особо отмечена необходимость учета норм консульских конвенций, в которых содержатся уголовно-процессуально-релевантные нормы (например, о праве задержанного на консульскую помощь). Из-за отсутствия в УПК Беларуси общей отсылки к международным договорам, указано на недопустимое законодательное ограничение применения таких актов, исходя из принципа pacta sunt servanda. В ходе исследования сформулированы общие условия применимости международного договора в уголовном процессе Республики Беларусь.
Ключевые слова: международный договор, международная правовая помощь, права человека, консульские конвенции, уголовный процесс, источник права.
Abstract
Vadzim SAMARYN, Belarusian State University.
Applicability of International Treaties in a Criminal Procedure: the Case of Belarus.
The article indicates that the norms of international treaties can be a legal basis for making decisions in the course of criminal procedural activities, serve as a message in the formation and formulation of a legal position by participants in criminal proceedings. The absence of general regulation of the rules of interaction between the criminal procedure law and international treaties of the Republic of Belarus was established. Attention is drawn to the fact that a self-executing international treaty, permitted for application on the territory of Belarus by an internal legal act, is included in the system of sources of criminal procedural law of the Republic of Belarus. The norms of such an international treaty can be applied in the course of criminal proceedings, acting practically as special in relation to the rules of the Belarusian legislation. The text of the Criminal Procedure Code of Belarus contains a number of norms referring to international treaties regulating certain specific issues. Several varieties of such partial references have been identified. The article reveals a range of international treaties, that should by mandatory applicable within criminal proceedings due to explicit reference in the Criminal Procedure Code of Belarus (defining human rights and freedoms; containing norms on the procedure for providing international legal assistance in criminal matters; regulating civil proceedings). Other international treaties have been identified, which in their essence can be applied within criminal proceedings in Belarus, and sometimes their norms can replace the corresponding national criminal procedural norms. The need to take into account the norms of consular conventions which contain criminal procedural norms (for example, on the right of a detainee to consular assistance) was especially noted. Due to the lack of a general reference to international treaties in the Criminal Procedure Code of Belarus, based on the principle of pacta sunt servanda, it is indicated that there is an unacceptable legislative encumbrance on the application of such treaties. In the course of the research, general conditions for the applicability of an international treaty within the criminal proceedings of the Republic of Belarus were formulated.
Keywords: international treaty, international legal assistance, human rights, consular conventions, criminal procedure, source of law.
Анотація
Вадим САМАРИН, Білоруський державний університет (м. Мінськ, Республіка Білорусь).
Застосування міжнародних договорів у кримінальному процесі: приклад Білорусі.
Вказано, що норми міжнародних договорів можуть бути юридичною підставою під час прийняття окремих рішень у ході кримінально-процесуальної діяльності, бути посилом під час формування та формулювання правової позиції учасниками кримінального процесу. Встановлено відсутність загального регулювання правил взаємодії кримінально-процесуального закону та міжнародних договорів Республіки Білорусь. Звернено увагу, що самовиконуваний міжнародний договір, санкціонований до застосування на території Білорусі внутрішньодержавним актом, належить до системи джерел кримінально-процесуального права Республіки Білорусь. Норми такого міжнародного договору можуть застосовуватися в ході провадження за матеріалами та кримінальною справою, чинні практично як спеціальні щодо правил білоруського законодавства. У тексті КПК Білорусі є низка норм, що відсилають до міжнародних договорів, які регулюють певні приватні питання. Виділено кілька різновидів таких часткових посилань. Проаналізовано коло міжнародних договорів, обов'язковість застосування яких у кримінальному процесі прямо допускається КПК Білорусі (визначальні права та свободи людини та громадянина; що містять норми про порядок надання міжнародної правової допомоги у кримінальних справах; регулюють цивільне судочинство). Виявлено інші міжнародні договори, які, за своєю суттю, можуть застосовуватись у кримінальному процесі Білорусі, а іноді їхні норми можуть замінювати відповідні національні кримінально-процесуальні норми. Особливо наголошено на необхідності врахування норм консульських конвенцій, у яких містяться кримінально-процесуально-релевантні норми (наприклад, про право затриманого на консульську допомогу). Через відсутність у КПК Білорусі загального посилання на міжнародні договори, зазначено на неприпустиме законодавче обмеження застосування таких актів, виходячи з принципу pacta sunt servanda. У результаті дослідження сформульовані загальні умови застосування міжнародного договору в кримінальному процесі Республіки Білорусь.
Ключові слова: міжнародний договір, міжнародна правова допомога, права людини, консульські конвенції, кримінальний процес, джерело права.
Введение
Вопрос о международном договоре как источнике уголовно-процессуального права Республики Беларусь, о его месте и роли среди иных источников проявился сравнительно недавно, а именно с момента введения в действие Уголовно-процессуального кодекса Далее по тексту статьи к названию «Уголовно-процессуальный кодекс» применено сокращение УПК -- ред. Республики Беларусь 1999 г. Признание на уровне Конституции Республики Беларусь и отраслевого законодательства международных договоров Республики Беларусь поставило не только перед процессуалистами, но и правоприменителем новые задачи не просто теоретического, но практического плана. УПК Беларуси в отличие от многих иных кодифицированных законов Беларуси не содержит общей (отраслевой) отсылки к международным договорам с указанием на их приоритет. Хотя такие отсылки можно найти в ряде кодексов не только государств-участников СНГ (ч. 3 ст. 2 УПК Казахстана, ч. 3 ст. 1 УПК РФ, ч. 2 ст. 1 УПК Украины), но и некоторых других государств (ст. 2 УПК Латвии, § 2 УПК Эстонии). Данная статья посвящена раскрытию каталога международных договоров, которые должны либо могут быть применены для регулирования уголовно-процессуальных отношений в Беларуси.
Международный договор среди источников уголовно-процессуального права Беларуси
Если проанализировать нормы ст. 1 УПК Беларуси, то можно заметить, что Республика Беларусь рассматривает положения международных договоров, заключаемых с другими государствами, не только в качестве источников международного права, но одновременно и нормами своего национального права. Нормы международных договоров могут являться юридическим основанием при принятии отдельных решений в ходе уголовно-процессуальной деятельности, служить посылом при формировании и формулировании правовой позиции участниками уголовного процесса (включая суд).
В теории источником уголовно-процессуального права именуют внешнюю форму выражения его норм и к ним относят любые нормативные правовые акты, в которых содержатся нормы, регулирующие ведение уголовного процесса [1, с. 19], иными словами, такие источники представляют собой совокупность правовых актов, содержащих сведения о правилах поведения, которые должны соблюдаться при производстве по уголовным делам [2, с. 273]. Проанализировав положения ч. 1-3 ст. 1 УПК Беларуси можно сделать выводы о регулировании уголовно-процессуальных отношений Конституцией Республики Беларусь и данным кодексом. Данный вывод следует из императивности ч. 2 ст. 1 УПК Беларуси: установленный УПК порядок производства по материалам и уголовному делу является единым и обязательным для всех органов и должностных лиц, ведущих уголовный процесс, а также для иных участников уголовного процесса. Данная норма позволяет говорить о том, что допустимость применения иных источников права в уголовном процессе должна быть предусмотрена непосредственно в самом УПК Беларуси. Отметим, что в литературе на основе анализа норм УПК РФ высказывалась точка зрения о неправильности понимания данного кодекса как единственного источника уголовно-процессуального права [2, с. 274-275].
Международный договор является разновидностью нормативно-правового договора, как источника права и, соответственно, он может содержать в себе не только нормы, но и принципы права [3, с. 283, 287]. Надо понимать, что есть и противники признания международного договора источником отраслевого права [4, с. 133], которые основывают свои выводы на дуалистической концепции взаимодействия международного и внутригосударственного права. Для оценки возможности применения международных договоров в ходе производства по материалам и уголовному делу, прежде всего, требуется обратиться к теориям внутригосударственного действия международно-правовых норм. Можно выделить две основные теории: трансформации и имплементации. Теоретическое обоснование концепции трансформации осуществлено советскими учеными, на основании дуалистического подхода во взаимоотношении международного и национального права. Основоположники данной концепции утверждали, что для преобразования международно-правовой нормы, обязывающей и могущей обязывать только государства, в норму национального права требуется трансформация нормы во внутригосударственный акт [5, с. 226]. Сторонникам теории имплементации важна сущность предмета международного договора. В случае регулирования взаимоотношений исключительно между субъектами международного публичного права требуется лишь создать во внутригосударственном праве основу для этого (уполномочить соответствующие государственные органы для реализации норм). Если же конечной целью действия международного нормативного акта является достижение определенной степени урегулированности отношений, возникающих между субъектами национального права одного или нескольких государств, то «в соответствии с теорией имплементации, речь должна идти не о «трансформировании» норм международного права в нормы национального правопорядка, а о применении первых внутри соответствующего государства с санкции вторых» [6, с. 55]. Отдельные авторы в этом случае ведут речь о самоисполнимых и несамоисполнимых нормах международного договора [7, с. 168]. «Самоисполнимые нормы договора -- это такие, которые, будучи соответствующим образом санкционированы государством, в конечном счете, предназначены для регулирования внутригосударственных отношений, если это в принципе допускается отечественным правом, хотя именно содержащие такие нормы договоры и требуют прежде всего издания трансформационного или какого-либо иного акта со стороны заключившего международно-правовое соглашение государства» [8, с. 118]. Конструкция несамоисполнимых норм международного договора лишь задает направления действия государства, заключившего договор, она требует создания национальных правовых норм, которые могут значительно различаться в каждом правопорядке. Немецкие исследователи разграничивают понятия «самоиспонимый» (self-executing) и «непосредственно применимый» (directly applicable) международный договор. Первый термин характеризует возможность реализации нормы договора на основании акта присоединения без необходимости принятия внутригосударственного имплементирующего акта [9, S. 11]. Непосредственная применимость -- свойство нормы международного договора, данное уже на международно-правовом уровне национальному пользователю, которое не требует изменений [10, S. 452].
Для непосредственного применения субъектами национального права самоисполнимых международных договоров требуется санкционирование суверена. «В основе как взаимодействия международного и национального права в целом, так и юридических форм их согласования лежит воля государства» [8, с. 116]. Среди таких форм в науке различают: трансформацию (прямую и опосредованную), инкорпорацию, рецепцию [11, с. 49--53]. Зачастую санкционирование осуществляется с помощью отсылки, когда в тексте, в нашем случае, УПК Беларуси, идет отсылка к международным договорам в целом либо к конкретному договору или его положению.
Общая (генеральная) отсылка выражается в наличии в национальном праве общего правила, придающего международным нормам в целом либо с определенными условиями силу внутреннего закона [12, с. 97]. Нельзя в полной мере согласиться с М. В. Мещановой, что в Конституции Республики Беларусь отсутствует норма о генеральной отсылке [13, с. 43]. Все же ее можно вывести, проанализировав закрепленные в ст. 116 полномочия Конституционного Суда. Данный орган дает заключения в т.ч. о соответствии всех внутригосударственных нормативных правовых актов (за исключением самой Конституции) международно-правовым актам, ратифицированным Республикой Беларусь. При этом не допускается заключение международных договоров, которые противоречат Конституции (ч. 3 ст. 8 Конституции Республики Беларусь).
Возможность непосредственного применения в уголовно-процессуальной деятельности самоисполнимого международного договора с учетом нормы ч. 2 ст. 36 Закона Республики Беларусь «О международных договорах» требует встраивания таких международно-правовых актов в иерархию внутригосударственных актов. Необходимо также учитывать, что нормы международных договоров адресуются, как правило, государствам, но могут быть реализованы только через его органы, правовое регулирование деятельности которых устанавливается в национальном законодательстве [14, с. 56]. Однако белорусский законодатель отошел от господствовавшего в советской науке отрицания самоисполнимости отдельных норм международных договоров [5, с. 225 - 226] и требования трансформации для перевода нормы международного права в норму национального права [15, с. 34-44]. международный договор беларусь уголовный
Не вызывает сомнения распространение возможности непосредственного применения во внутригосударственной сфере исключительно на самоисполнимые нормы международного права [16, с. 198]. Как видится, для применения самоисполнимого международного договора требуется исследовать его содержание, установив, что ратифицирующий внутригосударственный акт санкционирует его применение на территории Республики Беларусь, а при необходимости содержит условия такого применения. Как показывает практика, в таких случаях органы, ведущие уголовный процесс, в своих решениях ссылаются непосредственно на норму международного договора Республики Беларусь [17; 18]. Соответственно, такая норма не трансформируется, она включается в систему источников уголовно-процессуального права Республики Беларусь, инкорпорируется. Именно такие международные договоры, на наш взгляд, могут применяться в ходе производства по материалам и уголовному делу. В случае непосредственного применения норм международных договоров, последние действуют практически как специальные по отношению к правилам белорусского законодательства и изымают отдельные отношения из сферы применения национальных правовых норм [19, с. 19].