Редукция орудий также хорошо прослежена на примере изделий среднего палеолита Западной Европы, палеоиндейцев Северной Америки и др. Так, согласно взглядам Г. Диббла, в ходе частой подправки лезвий обычные продольные скребла среднего палеолита уменьшаются в размерах и превращаются в орудия конвергентных форм (угловые и конвергентные скребла, остроконечники). В Белокузьминовке (СевероЗападный Донбасс) наблюдается системное изменение орудий от truncated-faceted к скреблам костенковского типа18.
В материалах Донбасса хорошо различимы редукционные стадии трансформации специфических топоров-резаков, характерных для т.н. донецкой неолитической культуры. Массовое производство этих изделий осуществлялось на мастерских Северо-Западного Донбасса, нередко вместе с заготовками нуклеусов «донецкого типа» и наконечников. Удлиненные овально-листовидные двусторонне оббитые заготовки в начальной стадии обработки порой трудно разделялись на заготовки наконечников копий и рубящих орудий, тесел и топоров. В целом на этой стадии происходила формовка корпуса изделий и его основных конструктивных элементов. Собственно топоры-резаки с тщательно оформленным корпусом с линзовидным сечением и специфическим лезвием происходят только из поселенческих комплексов. Лезвия топоров этого типа формировались краевыми поперечными сколами. В неолитических культурных слоях дюнных стоянок бассейна Северского Донца серийно представлены топоры-резаки на различной стадии сработанности, сколы формирования и оживления рабочих лезвий. Среди последних выделяются первичные и вторичные сколы, отражающие последовательные стадии редукции изделий. На наиболее сработанных образцах отмечена специфическая подправка корпуса продольными желобчатыми сколами; на последней стадии лезвия подправлены не продольными краевыми резцевидными сколами, а обычными поперечными мелкими сколами (местонахождение Перекат). На разных этапах обработки топоры-резаки существенно отличаются по важным конструктивным деталям, что дает основание выделять три последовательные стадии.
Существенные изменения формы в ходе систематического оживления лезвий наблюдаются в выборке кремневых кинжалов раннего и среднего бронзового века, происходящих из курганных могильников ямного и катакомбного времени бассейна р. Ингул на правом берегу р. Днепр. Обычай класть в погребения мужчин кремневые кинжалы носил устойчивый характер. Обзорные публикации этих орудий подготовлены В. Клочко19 и С. Разумовым20. Среди кремневых кинжалов выделяется несколько типов изделий: листовидные (рис. 1, III), с треугольными (рис. 1, I.1-2) и неправильно-прямоугольными (рис.1, II. 1-3) черенками, и др. Клинковая часть многих из них имеет характерное пламевидное очертание с небольшими «плечиками» в основании. Этот признак отмечен у кинжалов разных типов и является закономерным следствием вторичной подправки клинка. Подправленные пламевидные клинки закономерно более узкие и короткие, чем клинки прототипов. В наиболее выразительной форме данный тип редукции отмечен у различных листовидных кинжалов ингульской катакомбной культуры, у которых один из концов изначально служил рукояточной частью (рис. 1, III). Сгруппированные в логической последовательности, кинжалы этой группы наглядно иллюстрируют трансформацию первоначально широких листовидных изделий (рис. 1, III. 1) в кинжалы с широкой рукояточной частью и пламевидным лезвием (рис. 1, III.2) и, далее, в кинжалы с двумя пламевидными концами и слабо выраженным перекрестием (рис. 1, III.3). На стадии трансформации III.2 форма рукояточной части не меняется (находясь, скорее всего, в обойме, обмотке или чехле из органических материалов), лезвие систематически подправляется и приобретает характерный пламевидный контур. Ширина лезвия в основании определяется начальной шириной клинка; длина лезвия определяется длиной рукояти, ограниченной обмоткой. При неоднократной подправке клинка его длина закономерно уменьшается. После предельного истощения клинка происходит переориентация орудия: сработанный клинок становится рукоятью, сохраненная под органическим слоем прежняя рукояточная часть используется как «вторичный» клинок. Последующая подправка «вторичного» клинка вновь придает ему пламевидный контур. Первоначальную ширину кремневого листовидного клинка сохраняет только образованное на последней стадии редукции «перекрестие» кинжала. Длина предельно сработанного кинжала с двумя пламевидными концами закономерно меньше начальной формы в соответствии с общими правилами редукции каменных орудий. В конечном счете листовидный кинжал трансформируется в специфический тип кинжала с «перекрестием». Эта вероятная редукционная схема нуждается в проверке методами трасологии.
Рис. 1. Схема редукции кремневых кинжалов раннего и среднего бронзового века из погребальных комплексов в бассейне р. Ингул:
I, II - ямная КИО, III - ингульская катакомбная культура
(данные по:Клочко, 2006; Razumov, 2011)
В качестве примера трансформации всего комплекса при глубокой переработке каменного сырья можно привести материалы неолитического комплекса памятников из г. Мариуполь. Комплекс состоит из хорошо известного Мариупольского траншейного могильника на левом берегу р. Кальмиус21 и поселения Кальмиус на правом берегу реки22. Комплекс кремневых изделий могильника содержит около 160 кремневых изделий, специально отобранных в древности для целей погребальной церемонии23. Эта выборка включает небольшие топоры со шлифованными лезвиями, трапеции, крупные скребки и пластины средних размеров (макс. - 154 мм). На поселении собрана значительная коллекция кремневых изделий с признаками предельной степени сработанности. Происходящая из поселения коллекция включает разнообразные мелкие скребки специфических типов, острия, трапеции, фрагменты мелких пластин, предельно сработанные микронуклеусы. Комплекс сформировался в условиях крайнего сырьевого дефицита - только 7 сколов размерами более 30 мм, из 3148 кремней, не имеют следов обработки. При явном совпадении ведущих типов кремневых изделий поселения Кальмиус и Мариупольского мо- гильника24 комплекс поселения включает весьма специфический микролитический инвентарь, не имеющий прямых аналогов в неолитических культурах при общей схожести комплекса с каменной индустрией нижнедонской культуры. Очевидно усложнение типологического состава мелкой фракции кремневого инвентаря в связи с предельно глубокой переработкой каменного сырья.
Типы редукции каменных изделий
В приведенных примерах очевиден устойчивый тренд изменения формы каменных изделий в ходе их последовательной обработки. Вероятно, существует несколько типов редукции нуклеусов и орудий. Под типом редукции следует понимать устойчивый вектор изменения формы каменных изделий при последовательном расщеплении или цикличном возобновлении рабочих свойств. Это своеобразная технологическая линия от изделия-«донора» к последующему изделию-«преемнику» в рамках одного контекста расщепления. В качестве примеров можно выделить несколько типов редукции нуклеусов:
- редукция нуклеусов среднего палеолита типа «Зобишта» (от плоских полюсных нуклеусов к кубовидным нуклеусам);
- редукция нуклеусов среднего палеолита типа «Биаш» (от черепаховидных нуклеусов к дисковидным нуклеусам);
- редукция нуклеусов среднего палеолита типа «Белокузьминовка» (от двуплощадочных нуклеусов с уплощенным рабочим фронтом к многоплощадочным нуклеусам с уплощенным рабочим фронтом);
- редукция нуклеусов мезолита-неолита типа «Краматорск» (от массивных конвергентных заготовок к карандашевидным нуклеусам).
Более или менее обоснованно можно говорить о нескольких типах редукции орудий:
- редукция орудий среднего палеолита типа «Белокузьминовка» (от truncated- faceted к ножам костенковского типа);
- редукция топоров-резаков неолита типа «Перекат» (от топоров с лезвиями с боковым фасом к топорам с ретушированными лезвиями);
- редукция кинжалов эпохи ранней бронзы типа «Ингул» (от широких листовидных форм к кинжалам с пламевидным лезвием).
Список типов редукции каменных орудий можно существенно расширить. Но самой распространенной, видимо, была редукция константного типа, при которой формальная типовая принадлежность каменного изделия оставалась постоянной на всех этапах обработки и последовательной трансформации. В рамках такого типа редукции каждый цикл последующей обработки велся по одной и той же схеме и не приводил к кардинальному изменению конструкции каменного изделия и его общей морфологии при пошаговом уменьшении общих размеров.
Заключение
1. Последовательное применение редукционного анализа приводит к некоторому сокращению типологического списка каменных изделий, так как отдельные типы вещей могут оказаться взаимосвязанными стадиальными или редукционными формами одной последовательности расщепления. Прикладное значение имеет схема редукции определенного типа орудий с обозначением индексов, отражающих этап трансформации изделий. Сравнение типов редукции (а не типов орудий) - созревшая задача типологического анализа каменных индустрий.
2. «Тип редукции» отражает не только технологический, но и культурный контекст, т.е. стилистические особенности каменной индустрии. Они проявляются в том случае, когда существует вариантность выбора технологии или технического приема при решении задачи по производству каменных изделий. Вероятно, схема редукции определенного типа орудий актуальна для памятников одного культурного круга.
3. Редукционный анализ каменной индустрии дает дополнительные аргументы для функциональной диагностики памятников каменного века в связи с тем, что он достаточно точно отражает характер деятельности на поселениях, специализированных производственных «филиалах», а также особенности отбора отдельных вещей в культовых комплексах.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Leroi-Goughan A. Milieu et techniques. Evolution et Techniques II 3e edition revue et corrigee. Paris. I vol, 1971. 503 p.
2 Schild R. Introduction to Dynamic Technological Analyses of Chipped Stone Assemblages // Unconventional Archaeology. NewapproachesandgoalsinPolisharchaeology. Wroclaw, 1980. P. 57-85.
3 Dibble H., Rolland N. On Assemblage Variability in the Middle Paleolithic of Western Europe // The Middle Paleolithic: Adaptation, Behavior, and Variability. H. Dibbleand P. Mellars (eds).
University of Pennsylvania. University Museum Monograph 78. Pennsylvania, 1992. P. 1-27.
4 Geneste J.-M. Analise litique d'industries mouteriannes du Perigord: une approch technologique du comportement des groupes humains au Paleolithique moyen. 2 vol. Bordeaux: UniversitedeBordeaux I, 1985. 572 p.
5 Boeda E., Geneste J.-M., Megnen L. Megnen Identification de chaines operatoires litiques du Paleolithique ancien et moyen // Paleo, 2. 1990. P. 43-80.
6 Revillon S. Les industries laminaire du Paleolithique moyenn en Europe septrionale. L'Exemple des gisements de Saint-Germain-des- Vaux // Port-Racine (Manche), de Seclin (Nord) et de Riencourt-les-Bapaume (Pas-de-Calais). CERP 5, 1994. 188 p.
7 Rolland N. The behavioral significance of Quina assemblage type: exploring the «Charentian» succession case study in Aquitaine // E. Cabonelli i С. Roura (eds). The Last Neanderthals, the First Anatomically Modern Humans. Tarragona: Universista Roviara i Virgili, 1996. P. 129-145.
8 Commont V. Les Hommes du contemporains du Renne dens la Vallee de la Somme. Amien, 1913.
9 Dibble H.L. The interpretation of Middle Paleolithic Scraper Reduction Pattern // Colloque international l'homme de Neandertal. Liege, 1996. P. 61-76.
10 Roebroeks W., Kolen J., Resniks E. Planning depth, anticipation and organization of Middle Palaeolithic technology: the «archaic natives» meet eve's descendants // Helinium, XXVIII, 1. 1998. P. 117-123.
11 Колесник А.В. К определению функциональной вариабельности памятников среднего палеолита Донбасса // Археологический альманах, № 5. А.В. Колесник (ред.). Донецк, 1996. С. 49-70.
12 Шалагина А.В., Колобова К.А., Кривошапкин А.И. Анализ последовательности сколов как инструмент реконструкции процесса изготовления каменных инструментов // Stratumplus. № 1, 2019. С. 145-154.
13 Демиденко Ю.Э.Кииккобинский тип микок-ских индустрий среднего палеолита Крыма: дискретная культура «шарантоидного» па- рамикока или индустриальное проявление крайней степени кремнеобработки крымской микокской традиции? // ВаріабільністьсередньогопалеолітуУкраїни. Л.В. Кулаковська (ред.). К.: Шлях, 2003. С. 155.
14 Чабай В.П. Средний палеолит Крыма. Симферополь: Шлях, 2004. С. 204.
15 Baumler M. F. Core Reduction, Flake Production, and the Middle Paleolithic Industry of Zobiste (Yugoslavia) // Upper Pleistocene Prehistory of Western Eurasia. H. Dibble and A. Montet-White eds. Pennsilvania: The University museum, 1988. P. 275-274.
16 Boeda E. Le concept Levallois et evaluation de son camp d'application // L'Home de Neandertal, M. Otte ed., vol.4. ERAUL 31. Liege, 1998. P. 13-29.
17 Цвейбель Д.С., Колесник А.В. Техника первичного расщепления мустьерской стоянки Бе-локузьминовка в Донбассе // СА. 1987. № 1. С. 5-20.
18 Колесник А.В. Трансформация скребел с утонченным корпусом // Археологический альманах, № 3. Донецк, 1994. С. 85-100.
19 Клочко В.Озброєння та військова справа давньогонаселенняУкраїни (5000 - 900 рр. до РХ). Київ: АртЕк, 2006. 337 с.
20 Razumov S. Flint artefacts of Northern Pontic populations of the Early and Middle Bronze Age: 3200 - 1600 BC. Baltic-PonticStudies. Vol. 12. 2011.325 p.
21 Макаренко М.Маріюпільський могильник. Київ: Вид-во ВУАК, 1933. 151 с.
22 Горбов В.Н., Колесник А.В. Новое неолитическое поселение в Мариуполе и его место в системе синхронных памятников // Вестник ВолГУ. Серия 4. История. Регионоведение. Международные отношения. 2016. Т. 21. № 4. С. 16-31.
23 Колесник А.В. Кремневый комплекс Мариупольского могильника // Самарский научный вестник. 2016. № 2 (15). С. 67-74.
24 Горбов В.Н., Колесник А.В. Новое неолитическое поселение в Мариуполе и его место в системе синхронных памятников // Вестник ВолГУ. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. 2016. Т. 21. № 4. Рис. 7.