Аннотация
Дипломная работа выполнена на тему: «Причинная связь по Российскому уголовному праву».
В данной работе рассматриваются исторические, философские и теоретические основы причинной связи, дается критика различных теорий причинности, показывается ее связь с такими институтами Общей части уголовного права, как бездействие, вина, соучастие.
На основе изученной практики Верховного Суда РФ, судебной практики решаются вопросы установления причинной связи
Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка испльзуемых источников.
Содержание
Введение
. Теоретические, философские и исторические основы причинной связи в уголовном праве
.1 Теоретические основы причинной связи
.2. Философские основы причинной связи
. Понятие причинной связи и ее установление в уголовном праве
.1 Причинная связь между действием (бездействием) и общественно опасными последствиями
.2 Виды причинной связи между деянием и наступившими вредными последствиями
. Спорные вопросы установления причинной связи
Заключение
Список использованных источников
Введение
Избранная тема является актуальной, поскольку проблема причинной связи в уголовном праве - одна из центральных проблем российского уголовного права. При рассмотрении уголовных дел квалификация преступления в значительной степени зависит от ее правильного решения. Причинная связь наряду с общественной опасностью и виной является необходимой предпосылкой уголовной ответственности. Как не может быть ответственности без общественной опасного деяния и вины действующего лица, так не может быть и ответственности за последствие, которое не находится в причинной связи с деянием этого лица.
Начиная с XIX в. и до нашего времени проблема причинной связи в уголовном праве была в центре внимания многих исследователей.
В дореволюционный период о причинной связи писали такие знаменитые русские криминалисты, как Н.Д. Сергеевский, Г.Е. Колоколов, П.П. Пусторослев, Н.С. Таганцев. В советское время проблемы причинности нашли свое отражение в работах А.А. Пионтковского, А.Н. Трайнина, Н.Д. Дурманова, Т.В. Церетели, М.Д. Шаргородского, В.Н. Кудрявцева, В.С. Прохорова. Не ослабевает интерес к вопросу причинной связи в уголовном праве и сегодня. Ему посвящены работы Л.А. Андреевой, А.А. Тер-Акопова, Г.А. Кригера, Г.В. Тимейко и других авторов.
И все же, несмотря на огромное, почти необозримое количество работ, посвященных проблеме причинной связи, научно обоснованного и ясного решения этого вопроса все еще не достигнуто.
Для определения причинной связи в уголовном праве существует множество теорий: теория адекватной причины, теория главной причины, теория непосредственной причины, теория необходимой и случайной причинной связи, теория возможности и действительности, теория conditio sine qua поп (причина необходимого условия) и ряд других. Всего в дореволюционной России их было около пятидесяти, в советском уголовном праве - чуть более десяти.
Вопрос о причинной связи постоянно возникает в практике следственных органов и судов, что придает особое значение разработке данной проблемы. Чисто практические вопросы тесно переплетаются с общетеоретическими и философскими. Нередко судьи применяют понятие причинной связи, даже не замечая этого. Однако в целом ряде случаев установление причинной связи - дело далеко не легкое. Вопросы, связанные с определением понятия причинно-следственных связей, а также установление таких связей по конкретным уголовным делам до настоящего времени в судебно-следственной практике не находят единообразного толкования, что не способствует правильному применению уголовного закона. И тогда практические работники неизбежно обращаются к теории. Наука уголовного права, если она хочет плодотворно воздействовать на практику, должна предложить ей научно проверенные и точные критерии для решения вопроса о причинности. Многочисленность научных теорий, противоречивость взглядов на данную проблему значительно осложняют работу следственных органов и судов. Даже Верховный Суд РФ не всегда верно трактует понятие причинной связи. В результате неточно дается квалификация преступления, неправильно определяется наказание. Подобные судебные ошибки по уголовным делам не допустимы, так как на карту поставлены судьбы людей. Вот почему необходимо дать полное и четкое изложение вопроса о понятии причинной связи в уголовном праве.
Объектом исследования данной работы являются теоретические вопросы причинной связи, практика применения этих положений правоохранительными органами. Предметом исследования является российское уголовно законодательство, Постановления Пленума Верховного Суда РФ, РСФСР, СССР, монографии и иная литература по избранной теме.
Цель исследования состоит в научной разработке теоретических и практических вопросов причинной связи в уголовном праве. В соответствии с указанной целью в процессе исследования были намечены следующие задачи:
) рассмотреть исторические, философские и теоретические основы причинной связи, дать критику различных теорий причинности;
) определить критерии причинной связи, ее виды;
) на основе изученной судебной практики показать решение вопросов установления причинной связи по делам об убийстве, нанесении вреда здоровью.
В процессе дипломного исследования использовались специальные методы познания логический, сравнительный, исторический, конкретно-социологический.
Данная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников.
1. Теоретические и философские основы причинной связи в уголовном праве
1.1 Теоретические основы причинной связи
Причинная связь деяния с общественно опасным последствием - обязательный признак объективной стороны материального состава преступления.
Необходимость разграничения причин и условий обосновывается теорией в учении о причинной связи, на которое большое влияние оказали воззрения лидера российской ветви классической школы Н.С. Таганцева на роль причинности в уголовном праве. Человеческое действие признавалось им причиной события тогда, когда оно являлось условием наступления данного события. При этом указывалось, что «человеческое действие может быть за малыми исключениями такой причиной только при наличности других условий, при содействии других привходящих сил» [51, С. 282]. Называя подобное суждение о причине отвлеченным и подчеркивая его непререкаемость, Н.С. Таганцев в то же время полагал, что оно «не имеет значения по отношению к практическому понятию причинности, с которым имеет дело уголовное право, так как последнее употребляет понятие причины в условном, житейском смысле».
«Условный» смысл причины сводился к постановке вопроса об условиях вменения в вину субъекту наступивших в результате его действий последствий, поскольку «для применения наказания недостаточно ни одной виновности, ни одной причинности, а необходима виновная причинность». Поэтому в своей концепции Н.С. Таганцев исследовал не «отвлеченную», а «условную», т.е. виновную причинную связь, и именно с поправкой на это важное обстоятельство следует рассматривать все его высказывания о причинной связи. Так, формулируя цель своей концепции как ответ на вопрос о том, сохраняется ли причинная связь действия человека с результатом несмотря на то, каков бы ни был характер и значение привходящих сил, или же существуют условия, при которых наличность таких сил устраняет причинную связь, Н.С. Таганцев имел в виду сохранение или устранение не причинной связи вообще, а лишь виновной причинной связи.
Существование виновной причинной связи между субъектом и последствием ставилось в зависимость от отношения субъекта к привходящей силе. Виновная причинная связь признается существующей, если субъект своим деянием возбудил привходящую силу или содействовал ее развитию (направил, устранил препятствия на ее пути, ускорил). Если же привходящая сила возникла самостоятельно и развивалась независимо от деяния субъекта, то такая связь отсутствует. При этом не имеет значения, изменила или нет привходящая сила направление цепи причинности, заданное деянием субъекта, ускорила или нет развитие этой цепи причинности и соответственно наступление последствия [51, С. 283]. Качество отношения субъекта к привходящей силе зависит только от факта ее самостоятельности. Учитывая цель концепции, следует прийти к выводу о том, что привходящая сила характеризуется с точки зрения возможности субъекта быть виновным в наступлении последствия, которое непосредственно вызвано действием этой силы. Поскольку любая форма вины отсутствует при отсутствии у субъекта возможности предвидеть последствие своего деяния, что признается и самим Н.С. Таганцевым, постольку самостоятельность привходящей силы характеризует такое качество ее объективного бытия, наличие которого исключает возможность субъекта предвидеть действие этой привходящей силы. Понятие привходящей силы является, по Н.С. Таганцеву, средством обоснования виновности причинителя.
Современная уголовно-правовая доктрина унаследовала ядро концепции виновной причинности - зависимость признания причинной связи от характера привходящей силы и вытекающей из этого характера возможности лица предвидеть ее появление. Можно выделить две основные концепции причинной связи, ориентирующиеся в ее установлении на исследование привходящей силы.
Суть первой концепции, именуемой «теорией необходимого причинения», состоит в признании значимости для уголовного права только необходимых последствий деяния, тогда как случайные последствия не могут вменяться субъекту. А.А.Пионтковский, автор данной концепции, писал, что «юридическое значение для уголовной ответственности... имеет лишь та причинная связь, которая охватывается или должна охватываться предвидением субъекта» [55, С. 253]. Следовательно, и он, подобно Н.С. Таганцеву, не довольствовался общефилософским пониманием причинной связи, а конструировал причинную связь «в юридическом смысле», под которой понимал связь деяния с необходимым последствием, т.е. с последствием, которое было внутренне присуще деянию в конкретных условиях его совершения.
Если же последствие было случайным, иначе говоря, в конкретной обстановке совершения деяния не было ему внутренне присуще, закономерным развитием событий не вызывалось, а наступило в результате пересечения порожденной этим деянием цепи причинности другой, посторонней цепью причинности, то связь с таким последствием, по мнению А.А.Пионтковского, значения для ответственности не имеет [28, С. 184]. Вот эта-то посторонняя цепь причинности есть не что иное, как привходящая сила.
Необходимость и случайность - это соотносительные философские категории, отражающие различные типы связей в объективном мире и его познании [59, С. 409]. Таким образом, необходимость и случайность характеризуют объективные связи не только в онтологическом, но и в гносеологическом аспекте, а именно не только их бытие, но и возможность их познания.
Сама возможность познания есть соответствие средств познания специфике его предмета (в данном случае - объективной причинной связи). При отсутствии такого соответствия возможность познания предмета отсутствует. При неполном соответствии предмет не может быть познан в полном объеме.
Средства познания варьируются в зависимости от способностей субъекта познания. Разные люди обладают разными познавательными способностями, а потому один и тот же предмет одним человеком может быть познан, а другим нет.
Крайними значениями качественно неопределенного множества субъектов познания являются человек и человечество. У этих предельных значений принципиально различны познавательные способности, так как их теоретические знания и практические навыки не сопоставимы по объему и качеству. У человечества возможности познания того или иного предмета несоизмеримо больше, чем у отдельно взятого человека. Вполне естественно, что в отношении одного и того же предмета познания у человека может не быть познавательных способностей, поэтому существование указанного предмета будет для него случайным, а у человечества такие способности есть, поэтому для него существование данного предмета будет необходимым. Аналогичным образом у двух людей возможности познания также могут быть разными по причине различий в уровне образованности, жизненного опыта и тому подобных обстоятельств.
При определении способности субъекта познать предмет следует иметь в виду два уровня познания: теоретический и эмпирический. На теоретическом уровне существование названной способности не связано со временем, местом и другими обстоятельствами ситуации познания. На эмпирическом уровне факт ее существования прямо зависит от совместимости этой абстрактной познавательной способности с конкретной познавательной ситуацией, которая может быть столь специфична, что не позволит реализовать на практике абстрактную познавательную способность. Отсюда следует: возможность познания какого-либо предмета одним и тем же субъектом находится в прямой зависимости от специфики ситуации познания.
Таким образом, в формуле возможности познания имеются в наличии две переменные: субъект познания и ситуация познания; от их качества зависит ответ на вопрос о том, существует ли некий предмет необходимо или случайно (имеется ли возможность познать его либо нет).
Первая переменная - субъект познания, как следует из названия, всегда субъективна по своей природе.
Вторая переменная - ситуация познания - может быть обусловлена и объективно (явлениями природы), и субъективно (деяниями субъекта познания).
Учитывая изложенное, следует констатировать субъективную относительность категорий случайности и необходимости, поскольку они характеризуют возможность познания предмета в зависимости от субъективно обусловленных факторов (субъекта и ситуации познания).
Объяснение объективно существующей причинной связи через субъективные категории необходимости и случайности препятствует ее последовательно материалистическому и непротиворечивому пониманию. Использование данных категорий неизбежно приводит к ориентации причинности не на последствие, а на его непосредственную причину - на привходящую силу, от характера которой зависит определение связи деяния с последствием как случайной или необходимой. Характер же привходящей силы определяется исключительно с точки зрения возможности субъекта предвидеть ее появление и развитие, приведшее к наступлению последствия. Теория необходимого причинения игнорирует гносеологическое значение категорий случайности и необходимости, что представляется недопустимым.
В уголовном праве в учении о вине традиционно существует правильное понимание феномена случайности. Как невозможность предвидения понимал случайность Н.С.Таганцев [51, С. 225], и именно так трактуется она в современной доктрине. Вследствие бесспорности это положение теперь закреплено в ч. 1 ст. 28 УК РФ, которая признает деяние совершенным невиновно, если лицо по обстоятельствам дела не могло предвидеть возможности наступления общественно опасных последствий в результате своего деяния. Именно эта ситуация случайного причинения последствия называется в уголовном праве случаем. Сходным образом и в философии под случаем понимается наступление непредвиденного события и особенно его, не предусмотренное заранее совпадение с другими событиями [59, С. 418].
Следовательно, разграничение необходимых и случайных связей имеет уголовно-правовое значение для установления виновности лица, но не для установления причинной связи. О виновности можно говорить только тогда, когда субъект в момент совершения деяния имел возможность предвидеть возникновение закономерности, которая, развиваясь в пространстве и времени, породила общественно опасное последствие. Если же субъект не мог предвидеть такое развитие событий, то существование закономерности, вызвавшей последствие, было для него случайностью, что, с одной стороны, не ставит под сомнение факт причинной связи между его деянием и последствием, но, с другой стороны, исключает возможность вменения наступления этого последствия ему в вину.
Другая концепция причинной связи, которую условно можно назвать «теорией прямого (непосредственного) причинения», была выдвинута В.Н.Кудрявцевым. Причинной связью он признавал прямую причинную связь, под которой понимал такое развитие событий, вызванное общественно опасным деянием и приведшее к преступному результату, которое происходило без других независимых привходящих сил, в частности, без вмешательства других человеческих поступков. Если же в развитие причинной связи «вклинивались» независимые привходящие силы, то именно они признаются причиной наступившего результата, а деяние лица рассматривается как условие их действия. За создание условий действия привходящей силы лицо может подлежать уголовной ответственности, но только тогда, когда оно имело обязанность предотвратить наступление результата, как, например, в случае передачи пособником оружия убийце.