Насколько минимальна минимальная телесность?
Итак, употребление метафор может подойти для разоблачения фальсификаций оценочного измерения феноменального опыта. Для этого необязательно признавать, что метафоры обладают двойным семантическим дном: прямым и переносным значениями. С таким пониманием метафоры не был согласен и Дэвидсон, автор концепции радикальной интерпретации. Он делал акцент не на значении метафоры, раскрывать которое можно бесконечно, а на способе ее употребления. При этом прагматика метафоры, ее функциональная ценность, зависит от природы интерпретатора в не меньшей степени, чем от контекста высказывания. Под «природой» необязательно понимать полное анатомо-физиологическое сходство участников коммуникации, достаточно, чтобы оба предполагали, какие аспекты физической реальности доступны каждому для восприятия, а также имели в виду наличие у собеседника поля собственных оценок (или значений) феноменального опыта. Мужчина акушер-гинеколог может понять ощущения роженицы, хотя не обладает тождественной с ней анатомией.
Дискуссия Коллинза с феноменологически ориентированным философом Х. Дрейфуйсом о роли телесности в социальных взаимодействиях также строится вокруг экспериментов с фальсифицированной коммуникацией. Коллинз называет эти эмпирически проведенные эксперименты имитационными играми или тестом Тьюринга для людей. В рамках таких тестов проверялась способность самого Коллинза выдавать себя за эксперта-физика в рамках коммуникации. Также оценивалась успешность, с которой люди с дальтонизмом в рамках общения притворялись не имеющими патологий зрения. Им это удавалось во много раз лучше, чем в обратном эксперименте люди без патологий имитировали дальтонизм. Дальтоники гораздо в большей степени вовлечены в коллективную телесность людей, различающих цвета, чем наоборот, поэтому, заключает Коллинз, индивидуальное тело почти не имеет значения [Collins, 2017]. Дрейфус же, обсуждая классический тест Тьюринга, в котором компьютер должен успешно выдавать себя за человека, напротив, говорит, что телесность в этой связи имеет первостепенную значимость. Именно тело позволяет верно определить адекватный контекст высказывания [Dreyfus, 1967]. Например, устройство с искусственным интеллектом способно при написании рассказа в нужном месте употребить фразу «жарко, как в бане», но неспособно сделать это в разговоре, поскольку не чувствует температуры.
Коллинз соглашается, что распознание контекста высказывания важно. Тем не менее в большинстве случаев высказывающийся оценивает его, паразитируя на коллективной телесности, поэтому так легко преодолеть дальтонизм и притвориться человеком без патологии. Соответственно в рамках интеракционной (взаимодействующей) экспертизы высказывающийся может быть способен на адекватное практическое суждение, даже не имея соответствующего телесного опыта (обосновывающего высказывание) [Collins, 2017, p. 138]. Действительно, существует много способов распознания контекста вне телесного опыта, да и адекватное экспертное суждение возможно без него - вспомним пример с мужчиной акушером-гинекологом. Но минимального индивидуального тела, которому, согласно Коллинзу, мы можем приписать только способность воспринимать речь и производить высказывания, для экспертизы недостаточно. Эксперт из примера с неприятным запахом обладает минимальной телесностью и погружен в коммуникативное поле технических специалистов. Однако его высказывания не признаются как экспертные - и вполне обоснованно. Для участия в экспертизе необходимо признание определенных аспектов физического мира доступными для восприятия, а самое главное - для оценки, достаточным источником которой служит сам индивид, его «жизненный мир». Эти минимальные характеристики индивидуальной телесности тождественны тем, что необходимы для выявления несправедливости в отношении знания-свидетельства (фальсификации высказываний «запертого человека») и для участия в коммуникации, строящейся вокруг метафор.
Антиэкспертиза
Телесные практики, служащие наблюдаемым коррелятом феноменального, активно изучаются в рамках экспертизы технологий. Можно согласиться с лидером этого направления STS Доном Айди в понимании тела как непременно уже освоенного культурой, вовлеченного во взаимоотношения с технологическими артефактами [Ihde, 2010]. В этом смысле проблематично говорить о технологической «колонизации» тела, поскольку невозможно четко реконструировать состояние, предшествовавшее такой колонизации. Но метафизическая первичность или «непосредственная данность» чистой телесности, не подверженной социальным влияниям, вовсе не является частью излагаемой в этой статье аргументации. Для того чтобы преодолеть эпистемическую несправедливость в форме «говорения вместо» необходимо (но недостаточно) признать, что телесный опыт нередуцируем ни к наблюдаемым коммуникативным практикам, ни к измеримым физическим параметрам. Телесный опыт другого фигурирует как неизвестное в уравнении, описывающем его благополучие. И сам обладающий телесностью субъект является наиболее релевантным источником знания об этом опыте. Вероятно, телесный опыт не может быть выражен и понят исчерпывающим образом, но «принцип милосердия» и истолкование метафор обозначают путь к интерпретации высказываний о нем. Эти интерпретации как раз таки могут уточняться в рамках взаимодействия эксперта и тех людей, которых касается транслируемое им экспертное знание. Важно лишь понимать, что феноменальный опыт другого никогда до конца не явлен, и телесность может стать источником неожиданного знания - такого, о котором молчат и приборы, и публичная речь. Наибольшее значение для качества экспертизы и соблюдения эпистемической справедливости эта «не минимальная» телесность приобретает тогда, когда отрицается в этом качестве.
Действительно, во многих случаях можно признать вслед за Коллинзом, что «тело гораздо менее важно, если оно принадлежит индивиду» [Collins, 2017, p. 136]. Тело может быть не важно, именно пока оно принадлежит индивиду. Индивид сам осуществляет власть над собственным телом, и в этом заключается мягкость биополитического управления. Когда же дело доходит до более жестких дисциплинарных практик (анатомо-политики), тело перестает принадлежать индивиду и становится производным от внешних сил [Попова, 2016]. Тело узника концлагеря не всегда остается даже объектом, так как оно не имеет возможности засвидетельствовать нечто как объект, оно становится дериватом - производным от коллективной воли надзирателей, администрации лагеря, государственной власти. В этом смысле дериватизацию можно понимать как наиболее радикальную форму несправедливости в отношении знания-свидетельства [Cusick, 2019]. Разумеется, даже самая неадекватная экспертиза не может приблизиться в бесчеловечности к концлагерю, но в эпистемологическом измерении она способна обрести сходства с жесткими дисциплинарными практиками. Она может «презирать и подсказывать», доводя замалчивание и «говорение вместо» до той черты, где феноменальный опыт человека становится просто производной от показателей приборов.
В таком случае двухфазный двигатель накопления авторитета экспертизы и вскрытия ее ангажированности может «пойти вразнос». В такие моменты контр-экспертиза как практика репрезентации локального знания в существующем коммуникативном контексте уже не способна решить проблему. Более радикальное движение, которое можно назвать «антиэкспертизой», способно вернуться назад, к феноменальному опыту и его оценкам, и начать заново собирать риторические аппараты экспертизы на основе повседневно употребляемого естественного языка.
Итак, замалчивание и дериватизация другого (свидетельствование от его лица) представляют собой хотя и не взаимосключающие, но разные формы эпистемической несправедливости, которые проявляются на различной «глубине» конфликтов, связанных с экспертизой.
Простое распространение научных знаний эффективно только при отсутствии эпистемической несправедливости со стороны официальной науки. При этом прямое отстаивание ее авторитета позволяет преодолеть кризис экспертизы только в случае спора о фактах (например, с ВИЧ-диссидентами). Если возникает несогласие с тем, как именно произведена экспертная оценка, - в дело вступает «локальное знание» (по мнению контр-экспертов, биобезопасность мелких ферм и качество жизни некоторых сообществ в Детройте были измерены неправильно). Институциональные эксперты в этих случаях применяли стратегию замалчивания иных оценок. Но возможны ситуации, в которых институциональная экспертиза не видит возможности иных свидетельств, кроме производных от зафиксированных ею «объективных» состояний. Происходящая дериватизация телесности высказывающего порождает споры о целях и ценностях экспертизы и, вероятно, деконструкцию ее языка, благодаря которому и осуществляется этот вид эпистемической несправедливости. То есть изучение экспертизы может привести к пересмотру итогов классической дискуссии о соотношении фактуального, методологического и ценностного измерений науки [Лаудан, 1994]. Несмотря на их связность, радикализм средств, вовлеченных в экспертные конфликты (диссенсусы), происходящие в этих измерениях, последовательно возрастает.
С глубиной этих конфликтов меняется и значимость понимания «минимальной телесности». Для контр-экспертного преодоления замалчивания достаточно приписывания индивиду лишь строго коммуникативных компетенций. Однако в случае, когда эпистемическая несправедливость приобретает форму произвольного свидетельствования от чужого лица, с эпистемической дериватизацией другого, телесность начинает играть более значимую роль. Для преодоления этих форм несправедливости необходимо более широкое понимание телесности как наличия живого (биологического) тела, обуславливающего возможность феноменального опыта.
Список литературы
1. Лаудан, 1994 - Лаудан Л. Наука и ценности (главы из книги: Laudan L. Science and Vulues. Berkeley - Los-Angeles - L., 1984) // Современная философия науки. Хрестоматия. М.: Логос, 1994. С. 197-230.
2. Попова, 2016 - Попова О.В. Человек, его цена и ценность: к проблеме коммодификации тела в научном познании // Epistemology & Philosophy of Science / Эпистемология и философия науки. 2016. Т. 49. № 3. С. 140-157.
3. Столярова, 2018 - Столярова О.Е. Третья волна исследований науки как философское обоснование STS // Логос. 2018. № 5. С. 31-52.
4. Collins, 2017 - Collins H. Interactional Expertise and Embodiment // Skillful Performance Enacting Capabilities, Knowledge, Competence, and Expertise in Organizations / Ed. by Sandberg J. et. al. Oxford: Oxford University Press, 2017. P. 125-146.
5. Collins, 2010 - Collins H. Tacit and Explicit Knowledge. Chicago: Chicago University Press, 2010. 200 p.
6. Cusick, 2019 - Cusick C.M. Testifying Bodies: Testimonial Injustice as Derivati- zation // Social Epistemology. 2019. Vol. 33. No. 2. P. 111-123.
7. Davidson, 1973 - Davidson D. Radical Interpretation // Dialectica. 1973. No. 27. P. 314-328.
8. Davidson, 1978 - Davidson D. What Metaphors Mean // Critical Inquiry. 1978. Vol. 5. No. 1: Special Issue on Metaphor. P. 31-47.
9. Dreyfus, 1967 - Dreyfus H.L. Why Computers Must Have Bodies in Order to Be Intelligent // The Review of Metaphysics. 1967. No. 21 (1). P. 13-32.
10. Eyal, 2019 - Eyal G. The Crisis of Expertise. Cambridge: Polity Press, 2019. 208 p.
11. Fricker, 2009 - Fricker M. Epistemic Injustice: Power and the Ethics of Knowing. Oxford: Oxford University Press, 2009. 198 p.
12. Ihde, 2010 - Ihde D. Embodied Technics. Copenhagen: Automatic Press/VIP, 2010. 96 p.
13. Steers-McCrum, 2019 - Steers-McCrum A.R. Don't Put Words in My Mouth: Self-appointed Speaking-for Is Testimonial Injustice Without Prejudice // Social Epistemology. 2019. URL: https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/02691728.2019.1682710?journalCode=tsep20 (дата обращения: 24.02.2020).
14. Vidal, 2018 - Vidal F. Phenomenology of the Locked-In Syndrome: an Overview and Some Suggestions // Neuroethics. 2018. Published online. URL: https:// link.springer.com/article/10.1007/s12152-018-9388-1 (дата обращения: 20.02.2020).
15. Williams, 2019 - Williams L.D.A., Moore S. Guest Editorial: Conceptualizing Justice and Counter-Expertise // Science as Culture. 2019. Iss. 28 (3). P. 251-276.
References
1. Collins, H. “Interactional Expertise and Embodiment”, in: Sandberg J. et. al. (eds.). Skillful Performance Enacting Capabilities Knowledge, Competence, and Expertise in Organizations. Oxford: Oxford University Press, 2017, pp. 125-146.
2. Collins, H. Tacit and Explicit Knowledge. Chicago: Chicago University Press, 2010, 200 pp.
3. Cusick, C.M. “Testifying Bodies: Testimonial Injustice as Derivatization”, Social Epistemology, 2019, vol. 33, no. 2, pp. 111-123.
4. Davidson, D. “Radical Interpretation”, Dialectica, 1973, no. 27, pp. 314-328. Davidson, D. “What Metaphors Mean”, Critical Inquiry, 1978, vol. 5, no. 1: Special Issue on Metaphor, pp. 31-47.
5. Dreyfus, H.L. “Why Computers Must Have Bodies in Order to Be Intelligent”, The Review of Metaphysics, 1967, no. 21 (1). pp. 13-32.
6. Eyal, G. The Crisis of Expertise. Cambridge: Polity Press, 2019, 208 pp.
7. Fricker, M. Epistemic Injustice: Power and the Ethics of Knowing. Oxford: Oxford University Press, 2009, 198 pp.
8. Ihde, D. Embodied Technics. Copenhagen: Automatic Press/VIP, 2010, 96 pp.
9. Laudan, L. “Nauka i tsennosti” [Science and Values], in: Sovremennaya filosofiya nauki: Khrestomatiya [Modern Philosophy of Science: Anthology]. Moscow: Logos, 1994, pp. 197-230. (In Russian)
10. Popova, O.V. “Tsena i tsennost': problema kommodifikatsii tela v nauchnom poznanii” [Human's Price And Value: The Problem of Body Commodification in the Context of Scientific Knowledge], Epistemology & Philosophy of Science, 2016, no. 3 (49), pp. 140-157. (In Russian).
11. Steers-McCrum, A.R. “Don't Put Words in My Mouth: Self-appointed Speaking- for Is Testimonial Injustice Without Prejudice”, Social Epistemology, 2019. [https://www.tandfonline.com/doi/abs/10.1080/02691728.2019.1682710?journalCode=tsep20, accessed on 24.02.2020].
12. Stoliarova, O.E. “Tret'ya volna issledovanij nauki kak filosofskoe obosnovanie STS” [The Third Wave of Science Studies as a Philosophical Justification of STS], Logos, 2018, no. 5, pp. 31-52. (In Russian).
13. Vidal, F. “Phenomenology of the Locked-In Syndrome: an Overview and Some Suggestions”, Neuroethics, 2018. Published online. [https://link.springer.com/article/10.1007/s12152-018-9388-1, accessed on 20.02.2020].
14. Williams, L.D.A. & Moore, S. “Guest Editorial: Conceptualizing Justice and Counter-Expertise”, Science as Culture, 2019, iss. 28 (3), pp. 251-276.