Воспрепятствование осуществлению правосудия и предварительного расследования, по справедливому замечанию В. Мальцева, относится к «наиболее часто встречающимся преступлениям против правосудия», однако «его совершение в подавляющем большинстве случаев остается латентным из-за отсутствия «апробированного понимания признаков рассматриваемого состава преступления». Данная норма свидетельствует о том, что законодатель уделяет значительное внимание уголовно - правовой охране независимости судебных и следственных органов при осуществлении ими функций правосудия. Это во многом объясняется наметившейся в последнее время тенденцией усиления воздействия на судебные и следственные органы со стороны как государственных, так и криминальных структур, что в ряде случаев влечет нарушение принципа неотвратимости ответственности, подрывает авторитет органов правосудия у населения.
Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294, характеризуется как деяние, выражающееся во вмешательстве в какой бы то ни было форме в деятельность суда по осуществлению правосудия. Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294, по своему содержанию аналогична объективной стороне ч. 1 ст. 294. Разница в том, что вмешательство осуществляется не в деятельность суда, а в деятельность прокурора, следователя или дознавателя по осуществлению предварительного расследования. В ст. 294 законодатель не устанавливает какой-либо конкретной формы или способа вмешательства в осуществление правосудия, говоря о том, что оно может осуществляться в «какой бы то ни было форме». Это указание закона позволяет широко трактовать понятие «вмешательство» и вызывает противоречия в суждениях о том, в каких формах оно может осуществляться и все ли формы вмешательства являются уголовно наказуемыми.
Термин «вмешиваться» означает принимать участие в каком-нибудь деле с целью изменения его хода. Исходя из этого, в научной и учебной литературе под вмешательством понимается незаконное участие какого-либо лица в осуществлении правосудия с целью изменить его ход в желаемом ему направлении. При этом вмешательство характеризуется как активное поведение или действия, поскольку бездействием осуществить вмешательство нельзя, так как оно является отказом от вмешательства. Представляется, что подобный подход справедлив для тех случаев, когда вмешательство в осуществление правосудия осуществляется частным лицом. В случаях, когда вмешательство осуществляется лицом, использующим свое служебное положение, оно возможно и в форме намеренного бездействия.
Формы вмешательства частных лиц в осуществление правосудия могут быть различны: просьбы, уговоры, увещевания, советы, шантаж, обещание указать услуги и т.д. Изучение судебной практики показало, что наиболее распространенной формой вмешательства в осуществление правосудия является непосредственное обращение заинтересованного лица, например родственника стороны по гражданскому или уголовному делу, соответственно к судье или другому лицу, названному в диспозициях ч. 1 и ч. 2 ст. 294, с просьбой или требованием принять «соответствующее» решение по рассматриваемому или расследуемому делу. Подобные просьбы или требования могут быть сопряжены с шантажом, обещанием каких-либо благ или, напротив, с созданием неблагоприятных условий в личной жизни, быту и т.п. Они могут выражаться как в устной, так и в письменной форме, сопровождаться намеками, просьбами к лицу, принимающему участие в осуществлении правосудия, во избежание негативных последствий «позаботиться» о своей судьбе. Завуалированное вмешательство в осуществление правосудия порой трудно распознать, когда, например, кто-либо обращается с просьбой разрешить дело «по закону и по совести», а затем предлагает свою трактовку этих понятий применительно к конкретному рассматриваемому делу. Подобное вмешательство может совершаться как при непосредственном контакте заинтересованного лица с судьей, народным или присяжным заседателем (и т.д.), так и через третьих лиц - служащих суда, прокуратуры, полиции, адвоката, просто знакомого.
В зависимости от особенностей служебных полномочий лиц, совершающих подобного рода преступления, формы вмешательства можно подразделить на три группы:
) вмешательство, осуществляемое должностными лицами, которым судьи, присяжные или арбитражные заседатели, прокуроры, следователи или дознаватели подчинены или от которых они зависят по службе;
) вмешательство, осуществляемое должностными лицами, не обладающими властными полномочиями по отношению к судье, народному, присяжному или арбитражному заседателю, прокурору, следователю или дознавателю, но могущими использовать авторитет занимаемой должности или служебное положение для воздействия на осуществление правосудия и предварительного расследования путем удовлетворения либо ущемления прав и интересов указанных лиц;
) вмешательство, осуществляемое лицами, способными по роду своей работы повлиять на осуществление правосудия и предварительного расследования.
К первой группе следует отнести случаи вмешательства в осуществление правосудия и предварительного расследования со стороны руководителей судов и правоохранительных органов (председателей судов и их заместителей, руководителей прокуратуры и органов внутренних дел, ФСБ, таможни, налоговой полиции и т.д.). Само вмешательство может осуществляться путем уговоров подчиненного, отдачи ему приказа или распоряжения, как правило устного, непосредственно либо через должностное лицо, которому он подчинен, и т.д. Когда руководитель непосредственно вмешивается в осуществление правосудия или предварительного расследования, он должен отвечать как исполнитель преступления. Когда такое вмешательство осуществляется через третьих лиц, руководитель может выступать в роли подстрекателя или организатора преступления. Указания руководителя прокурору, следователю или дознавателю в установленных в законе случаях не являются вмешательством в осуществление предварительного расследования. Не образуют состава преступления, например, указания прокурора следователю или лицу, производящему дознание, а также указания вышестоящего прокурора нижестоящему, данные в соответствии со ст. 37 УПК РФ, а равно указания начальника следственного отдела следователю, данные в пределах полномочий, установленных ст. 39 УПК РФ.
Вторая группа форм вмешательства в осуществление правосудия или предварительного расследования значительно шире как по способам вмешательства, так и по кругу лиц, его осуществляющих. Ее, в свою очередь, можно подразделить на две подгруппы:
а) вмешательство с использованием служебного положения лицами, обладающими значительным авторитетом по занимаемой должности (руководители органов законодательной и исполнительной власти, депутаты и т.п.). От этих лиц судья, заседатель, прокурор, следователь или дознаватель непосредственно не зависят. Однако очевидно, что указанные лица обладают значительными служебными полномочиями и при желании действительно могут использовать их для ущемления каких-либо прав судьи, заседателя, прокурора, следователя или дознавателя (например, препятствовать или содействовать продвижению по службе, ускорить или задержать присвоение классного чина или звания). При этом должностное лицо, обладающее значительным авторитетом по занимаемой должности и широким кругом служебных полномочий, не обязательно само вмешивается в деятельность суда или органов следствия. Как справедливо отмечает В. Мальцев, указанные должностные лица зачастую вмешиваются в деятельность суда или в расследование по делу путем обращения к руководителям суда, прокуратуры, полиции и т.д., обычно заинтересованным в поддержании хороших отношений с органами законодательной и исполнительной власти. Поскольку в таких случаях непосредственное вмешательство осуществляется третьими лицами, действия лица, обладающего значительным авторитетом по занимаемой должности, могут быть квалифицированы как действия организатора или подстрекателя преступления, то есть по ч. ч. 3 или 4 ст. 33 и ч. 3 ст. 294 УК РФ. Вмешательство этой категории должностных лиц может выражаться также в создании каких-либо иных затруднений в деятельности суда или в производстве предварительного расследования. Это может быть, например, запрет на проведение обыска, выемки документов в помещениях органа исполнительной или законодательной власти, отказ предоставить документы, необходимые для расследования или разбирательства дела в суде. В последнем случае вмешательство в осуществление правосудия или предварительного расследования осуществляется обычно путем бездействия.
Условием квалификации вмешательства в осуществление правосудия или предварительного расследования как совершенного с использованием служебного положения является действительное использование своих служебных полномочий и осознание виновным этого на момент осуществления своих действий. Известный ученый, руководитель предприятия, главный врач лечебного учреждения (и т.п.), не имеющие отношения к лицам, осуществляющим правосудие или предварительное расследование, но известные последним, в случае, если на момент вмешательства они рассчитывали лишь на свой авторитет и на общеизвестность своего высокого служебного положения, но не использовали последнее, не являются субъектами преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 294;
б) вмешательство с использованием служебного положения лицами, которые не обладают значительным авторитетом по должности, но в силу занимаемого положения и круга служебных полномочий могут оказать существенное воздействие на законные права и интересы лиц, осуществляющих правосудие и предварительное расследование. Подобные действия могут совершить лица, способные при помощи своих служебных полномочий затянуть вопросы постановки на учет транспортного средства судьи или прокурора, предоставление им жилого помещения или регистрацию по месту жительства; шантажировать названных лиц угрозой разглашения сведений об имеющихся у них заболеваниях; создать трудности для обучения детей в школе и т.п. Такие лица, как правило, самостоятельно совершают действия, которые квалифицируются как действия исполнителей.
К третьей группе форм вмешательства в осуществление правосудия относятся действия лиц, обеспечивающих деятельность суда или органов предварительного расследования по долгу службы или роду своей работы. Это могут быть работники канцелярии суда, прокуратуры или иного правоохранительного органа, не являющиеся должностными лицами, когда они утаивают информацию, имеющую значение для правильного разрешения или расследования дела; умышленно не приобщают к делу вещественные доказательства; повреждают имеющие значение для дела аудио- или видеозаписи; умышленно «утрачивают» вещественные доказательства или материалы дела.
То есть под вмешательством в осуществление правосудия понимается широкий диапазон действий, в том числе и тех, которые в УК РФ выделены в самостоятельные составы преступлений (например, отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний - ст. 308).
.3 Преступления, совершаемые в процессе отправления правосудия должностными лицами - работниками правоохранительных органов
Предусмотренные УК РФ служебные преступления судей, прокуроров, следователей, лиц, производящих дознание, и других участников уголовного судопроизводства грубо нарушают конституционные права граждан и должностные обязанности этих лиц. Данная группа преступлений дискредитирует правоохранительные органы, подрывает авторитет закона: в ряде случаев они могут привести к необратимым последствиям. Непосредственным объектом этих преступлений являются нормальная деятельность органов дознания, предварительного следствия и суда, а также права и интересы потерпевших.
Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК) посягает на установленный законом порядок привлечения к уголовной ответственности.
Объективная сторона преступления состоит в привлечении к уголовной ответственности заведомо невиновного, т.е. предъявление обвинения лицу, в действиях которого нет состава преступления либо не установлено событие преступления.
Привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного считается оконченным преступлением с момента вынесения соответствующим должностным лицом постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Последующие отмена постановления прокурором, прекращение дела, вынесение оправдательного приговора не исключают ответственности за данное преступление. Фактические последствия (моральный, материальный, физический и пр. ущерб) учитываются судом при назначении наказания в пределах санкции рассматриваемой нормы.
Субъективная сторона преступления выражается в прямом умысле. Субъект преступления - специальный. Им могут быть лица, производящие дознание, следователи, прокуроры.
Закон предусматривает в качестве квалифицирующего признака этого преступления привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, соединенное с обвинением лица в совершении тяжкого преступления (ч. 2 ст. 299 УК).
Общественная опасность незаконного освобождения от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ) заключается в подрыве авторитета правоохранительных органов, в нарушении основного принципа правосудия - ни один невиновный не должен быть осужден, и ни один виновный не должен избежать наказания. Во многих случаях совершение данных действий нарушает законные права и интересы потерпевших от преступления.
Объективная сторона преступления состоит в незаконном освобождении от уголовной ответственности подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления прокурором, следователем или лицом, производящим дознание. Под незаконным понимается освобождение от уголовной ответственности при отсутствии для того оснований, предусмотренных уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.
Преступление считается оконченным с момента совершения действий, направленных на незаконное освобождение от уголовной ответственности, - вынесения необоснованного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, приостановления и прекращения уголовного дела.
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Не подлежит привлечению к уголовной ответственности должностное лицо, которое допустило ошибку, неправильно оценило доказательства по делу, добросовестно считало подозреваемого или обвиняемого невиновным.
Субъектом данного преступления являются лица, указанные в законе: прокурор, следователь, лицо, производящее дознание. Рассматриваемое преступление является частным случаем злоупотребления служебным положением со стороны этих лиц и дополнительной квалификации по ст. 285 УК РФ не требует.
Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК РФ) не только причиняет существенный вред интересам правосудия, но и посягает на гарантированную конституционную свободу и неприкосновенность личности. Уголовно-правовой гарантией неприкосновенности личности является ответственность за незаконное задержание, заключение под стражу и задержание под стражей.
Объективная сторона преступления состоит в заведомо незаконных задержаниях, заключении под стражу или содержании под стражей. Не образуют объективную сторону данного состава иные виды задержания, например, административное в целях установления личности или обеспечения исполнения приговора.
Итак, ст. 301 УК предусматривает ответственность за совершение трех видов действий, которые выражаются в незаконном лишении свободы потерпевшего с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства. Каждое из этих действий представляет собой длящееся преступление и считается оконченным с момента незаконного задержания, заключения под стражу или устранения законных оснований заключения под стражу.
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом.
Субъектом преступления является должностное лицо органов правосудия, в чьи обязанности входит задержание, заключение под стражу, содержание под стражей - судья, прокурор, следователь, работник органов дознания. Субъектом незаконного задержания могут быть только органы дознания. Если указанные действия совершены должностным лицом, не обладающим указанными полномочиями, ответственность наступает за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК).
Квалифицированным видом незаконных задержания, заключения под стражу и содержания под стражей является причинение в результате этих действий тяжких последствий. К таковым могут быть отнесены, например, длительное содержание под стражей невиновного человека, его самоубийство, тяжкая, в том числе психическая, болезнь. Этот вопрос решается судом с учетом конкретных материалов дела.
Опасность принуждения к даче показаний (ст. 302 УК) заключается в том, что, принуждая к даче показаний, следователь и лицо, производящее дознание, нарушают возложенные на них законом обязанности по всестороннему, полному и объективному расследованию преступлений. Полученные путем принуждения показания могут привести к вынесению неправосудного приговора или иного судебного акта, к осуждению невиновного, серьезно нарушают права и интересы личности.
Объективная сторона преступления выражается в принуждении подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний, либо эксперта к даче заключения путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание.
Под принуждением понимается такое воздействие на допрашиваемого (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта), которое подавляет его волю и заставляет давать показания, нужные следователю или лицу, производящему дознание. Показания, полученные таким образом, становятся недостоверными и в большинстве случаев не имеют доказательственной силы.