С указанными предложениями трудно согласиться. Представляется, что подобные способы не решат проблем надлежащего представления интересов несовершеннолетних, если их родители сами еще являются детьми (в анализируемом случае - родители от шестнадцати до восемнадцати лет, не состоящие в браке). С правовой точки зрения - возможно, а вот с позиции права ребенка на защиту - вряд ли. Ведь данное право подразумевает не защиту прав и интересов ребенка вообще, а прежде всего надлежащую защиту. Ведь не случайно при принятии наиболее значимых правовых решений несовершеннолетнему требуется согласие его родителей или иных законных представителей, людей, которые в силу своих знаний, опыта, чувства долга, ответственности должны предпринять все необходимые меры для реализации прав ребенка в его интересах. Отступать от этой идеи, сложившейся веками, в угоду приведения норм «в соответствие» вряд ли правильно. Не следует забывать, что «дееспособность, как и правоспособность, не рассматривается как естественные свойства граждан, они предоставляются им законом и являются юридическими категориями. В связи с этим нельзя говорить о равенстве дееспособности людей; ее объем зависит от способности конкретного человека разумно рассуждать, понимать смысл норм права, сознавать последствия своих действий. Обычно эти качества различаются в зависимости от возраста граждан и их психического здоровья» Захарова О.Б. Лишение и ограничение дееспособности гражданина // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. №4. С. 12.
Представляется, что существуют два выхода из сложившейся ситуации. Во-первых, возможно установление института опеки над детьми таких родителей и переложение обязанности по защите прав и интересов детей несовершеннолетних родителей на опекунов. Но в функции опекуна входят не только обязанности по защите прав и интересов несовершеннолетних, но и их непосредственное воспитание. В этой связи могут пострадать интересы самого несовершеннолетнего родителя, поэтому вторым вариантом является использование правовой модели, заложенной в п. 2 ст. 64 СК РФ. То есть если допустить, что несовершеннолетний родитель не в состоянии представлять интересы детей и осуществлять надлежащую защиту их законных прав и интересов, тогда орган опеки и попечительства обязан назначить представителя для защиты прав и интересов детей.
Говоря о дееспособности несовершеннолетних родителей, нельзя не выделить отдельно следующую их группу - это несовершеннолетние родители, не состоящие в браке и не достигшие шестнадцати лет. Данным лицам предоставлены лишь право на совместное проживание с ребенком и право на участие в его воспитании (п. 1 ст. 62 СК РФ). Такие родители не имеют права на самостоятельное воспитание и образование ребенка, не имеют права на защиту его прав и законных интересов и, как следствие, не могут быть законными представителями своих детей. Более того, законодатель применительно к указанным несовершеннолетним родителям отошел от стандартной конструкции «прав и обязанностей» родителей, предоставил им лишь «усеченный» объем родительских прав и не возложил на них родительских обязанностей (в том числе и обязанности по содержанию ребенка). Тем не менее согласно п. 2 ст. 62 СК РФ опека над детьми несовершеннолетних родителей, не состоящих в браке и не достигших шестнадцати лет, не является обязательной. Представляется, что подобный подход законодателя не совсем оправдан, противоречит закону и вряд ли соответствует интересам указанных лиц.
На наш взгляд, наличие у ребенка родителей, которые в силу возраста не обладают полным объемом родительских прав и обязанностей, означает, что в соответствии с п. 1 ст. 121 СК РФ надлежащее родительское попечение у такого ребенка отсутствует. Следовательно, на основании п. 1 ст. 145 СК РФ опека над таким ребенком необходима.
Другим вариантом может быть установление правила, что в случае рождения ребенка у несовершеннолетних родителей до достижения ими шестнадцати лет законными представителями данного ребенка с правами опекунов станут родители несовершеннолетних родителей. Данное правило позволило бы иметь лицо, которое реализует права ребенка и освобождает органы опеки и попечительства от работы по установлению опеки. Тем самым достигаются две цели: с одной стороны, при возникновении чрезвычайных ситуаций, когда ребенку требуется оказание немедленной помощи, его законный представитель уже имеется и не требуется времени для его назначения, с другой - даже в случаях кратковременности такого законного представительства отсутствует необходимость отвлекать работников органов опеки и попечительства от решения их насущных задач.
Реализация запретов и ограничений законного представительства предполагает активную роль органов опеки и попечительства, которые наделены определенным комплексом процессуальных прав и обязанностей, способствующих выполнению этой задачи. Процессуальные права и обязанности органа опеки и попечительства возникают у него в связи с участием в гражданском процессе, однако необходимо различать ситуации, когда гражданский процесс инициируется органом опеки и попечительства, и ситуации, при которых орган опеки и попечительства восполняет дефекты процессуального поведения законного представителя:
а) инициирование гражданского процесса органами опеки и попечительства. Ряд норм Закона обязывает органы опеки и попечительства в целях реализации стоящих перед ними задач по охране прав и законных интересов подопечных обратиться в суд с требованиями, направленными на получение такой защиты.
б) восполнение дефектов процессуального поведения законного представителя. Участие органов опеки и попечительства в гражданском судопроизводстве может связываться с недостаточно эффективным участием в нем самих опекунов или попечителей. В соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 8 Закона к полномочиям органов опеки и попечительства относятся «представление законных интересов несовершеннолетних граждан и недееспособных граждан, находящихся под опекой и попечительством, в отношениях с любыми лицами (в том числе в судах), если действия опекунов или попечителей по представлению законных интересов подопечных противоречат законодательству Российской Федерации и (или) законодательству субъектов Российской Федерации или интересам подопечных либо если опекуны или попечители не осуществляют защиту законных интересов подопечных».
Приведенная норма призвана обеспечить качественное представительство интересов подопечных, однако в процессуальном законодательстве она не обнаруживает необходимых коррелятов.
Во-первых, в ГПК РФ орган опеки и попечительства не отнесен к числу законных или иных представителей лиц, участвующих в деле. Следовательно, орган опеки и попечительства непосредственно не может участвовать в гражданском процессе в качестве представителя лица, чьи интересы оказались недостаточно эффективно защищены законным представителем.
Во-вторых, вступление представителя в гражданский процесс - это не одностороннее действие представителя; как и всякое процессуальное действие, оно опосредуется действием суда. В процессуальном законодательстве не указаны порядок и основания, которые позволяли бы органу опеки и попечительства «заместить» или «отстранить» участвующего в деле «предыдущего» представителя. Отсутствие соответствующих процессуальных механизмов может вызвать затруднения в применении указанной нормы.
Участие органа опеки и попечительства с точки зрения действующего процессуального законодательства и в свете рассматриваемой статьи Закона возможно только двумя способами.
Во-первых, путем назначения органом опеки и попечительства нового представителя и делегировании его в процесс.
Во-вторых, в порядке ст. 47 ГПК РФ для дачи заключения по делу. Однако в этом случае орган опеки и попечительства займет процессуальное положение лица, участвующего в деле, и к числу представителей относиться не будет.
Таким образом, употребляемый Законом термин «представительство» применительно к выступлению органов опеки и попечительства в суде следует трактовать не как «представительство» в сугубо процессуальном смысле, а как представительство в широком значении, т.е. защиту прав и интересов подопечных во всех установленных законом формах.
Неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей опекунами, попечителями либо органами опеки, попечительства дает другой стороне право на обращение в суд с соответствующими требованиями.
По общему правилу оспаривание актов органов исполнительной власти, к числу которых относятся органы опеки и попечительства, производится в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений. Однако необходимо обратить внимание на то, что при рассмотрении перечисленных категорий дел суду и участникам процесса придется столкнуться с разрешением целого пласта вопросов, которые могли бы претендовать на статус обстоятельств, с которыми связывается «возникновение спора о праве». В частности, это спор о наличии либо отсутствии обстоятельств, явившихся основанием для назначения или отказа в назначении опекуна или попечителя; о качествах лиц, претендующих на роль опекуна и попечителя, об их отношениях с подопечным; об обстоятельствах, послуживших основанием для выдачи или для отказа в выдаче органами опеки и попечительства предварительного разрешения; об обстоятельствах, послуживших основанием освобождения опекуна или попечителя от исполнения возложенных на них обязанностей либо об отстранении от исполнения возложенных на них обязанностей и др. Между тем, в порядке общей рекомендации, следует заметить, что оспаривание актов органа опеки и попечительства все же должно производиться в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений.
Таким образом, анализ запретов и ограничений законного представительства (института в Федеральном законе «Об опеке и попечительстве») показал, что характер правоотношений, возникающих в сфере защиты прав и законных интересов недееспособных или не обладающих полной дееспособностью лиц, потребовал формулирования ряда специальных процессуальных правил - изъятий из общего процессуального регламента, направленных прежде всего на ограждение лиц от различных злоупотреблений со стороны их законных представителей, а также третьих лиц.
2.3 Особенности процессуального положения несовершеннолетнего по делам, связанным с воспитанием детей
Решающее значение в определении правового положения участника гражданского процесса имеет цель его участия, зависящая от наличия или отсутствия юридической заинтересованности по делу. Исходя из заинтересованности: личная (субъективная), государственная или общественная - все лица, участвующие в делах о воспитании детей, могут быть поделены на две группы. К лицам, имеющим личную заинтересованность, следует отнести ребенка, его родителей (лиц, их заменяющих) и, если таковые имеются, фактических воспитателей. К лицам, имеющим государственную заинтересованность, относятся прокурор, органы опеки и попечительства, другие органы, на которые возложена обязанность по охране прав несовершеннолетних детей; общественная заинтересованность имеется у учреждений, которые вправе подавать иски о лишении или ограничении родительских прав.
Специфика споров о воспитании детей заключается в том, что ребенок, интересы которого непосредственно затрагиваются, не может принимать фактическое участие в деле ввиду своей недееспособности, а его законные представители (родители, усыновители, опекуны) зачастую не могут осуществлять представительство интересов ребенка в суде, так как нередко оказываются в положении сторон в процессе и защищают в суде свои собственные интересы, которые иногда расходятся с интересами ребенка.
При этом сложно соблюсти интересы несовершеннолетних, поскольку один из родителей (лиц, их заменяющих) не заинтересован в объективном рассмотрении дела, формировании доказательственной базы, в результате чего могут пострадать интересы ребенка. Так, например, спор об определении места жительства ребенка ставит его участников в положение лиц, интересы которых, касающиеся воспитания ребенка, не совпадают. Каждый из них, будучи заинтересованным в передаче ребенка именно ему, отстаивая свое право на воспитание, стремится доказать, что интересы ребенка будут обеспечены наилучшим образом им, следовательно, он имеет преимущественное право на воспитание ребенка. В требовании каждой из сторон о передаче ей ребенка выражается притязание ее к другой стороне о сосредоточении в ее руках всего объема прав по воспитанию ребенка, которые ранее в равной мере принадлежали им обоим соответственно, осуществлялись ими совместно.
Для устранения возникшей проблемы, если между интересами родителей и детей имеются противоречия, которые установлены судом, предлагается обеспечивать каждому несовершеннолетнему участнику гражданского процесса бесплатную юридическую помощь, независимо от присутствия в процессе законных представителей, так как Конституцией Российской Федерации каждому гарантировано право на получение квалифицированной юридической помощи.
Представляется, что полномочия данного представителя должны быть подтверждены мотивированным постановлением суда. Для реализации данного положения на практике необходимо внести дополнение в ст. 26 Федерального закона от 31 мая 2002 г. №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Федеральный закон №62-ФЗ от 31 мая 2002 года // Российская газета. 2002. 3 июня., предусматривающее оказание бесплатной юридической помощи несовершеннолетним в случае нарушения их права на жизнь и воспитание в семье. Данная норма будет корреспондировать со ст. 50 ГПК РФ, в соответствии с которой суд назначает адвоката в качестве представителя в случае отсутствия представителя у ответчика, место жительства которого неизвестно, а также в других предусмотренных федеральным законом случаях.
Это послужит критерием качественной защиты, что является немаловажным при состязательности процесса. Оплачивать эту помощь необходимо из федерального бюджета по аналогии со ст. 50 УПК РФ.
Следует отметить, что родители не только являются сторонами по делам, связанным с воспитанием детей, но могут участвовать в качестве третьих лиц, как заявивших, так и не заявивших самостоятельные требования. Так, вступая в начатый процесс по требованию матери к фактическому воспитателю о передаче ребенка на воспитание, отец, проживающий отдельно от жены, либо бывший супруг может заявить самостоятельное требование о передаче ребенка ему на воспитание. В этом случае он признается третьим лицом, заявившим самостоятельное требование.
Согласно ст. 52 ГПК РФ, ст. 64 СК РФ родители (лица, их заменяющие) являются законными представителями детей. В том случае, когда, не участвуя в спорном материальном правоотношении, они обращаются в суд с требованием о защите прав ребенка, они приобретают процессуальные права и обязанности, предусмотренные ст. 43 ГПК РФ. Они выступают от имени и в интересах ребенка. Истцом является сам ребенок.
Понятие стороны в гражданском процессе непосредственно связывается с материально-правовым отношением, ставшим предметом судебного разбирательства. Поэтому ребенок, как и другие субъекты спорного правоотношения, должен занимать положение стороны в споре о праве на воспитание в тех случаях, когда речь идет о защите его прав и законных интересов непосредственно.
В спорах о воспитании детей между родителями - о месте жительства ребенка при раздельном проживании супругов (п. 3 ст. 65 СК РФ), по делам об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка (п. 2 ст. 66 СК РФ), а также в спорах об устранении препятствий к общению с ребенком его близких родственников (п. 3 ст. 67 СК РФ), по мнению С.А. Ивановой, ребенок не является лицом, участвующим в деле, так как он не является субъектом данного спорного правоотношения, поставленного на рассмотрение суда. Спор идет о правах и обязанностях родителей (или других лиц) и, по существу, сводится к тому, кто из них может лучше осуществлять свое право на воспитание ребенка Иванова С.А. Некоторые процессуальные особенности судебного рассмотрения гражданских дел, связанных с воспитанием детей. М., 2008. С. 6 - 7.