В «Физике» качественное же изменение он понимает как «изменение [в пределах] одной и той же формы к большей или меньшей [степени] [7, 225b]. . Ведь движение происходит от противоположного к противоположному или вообще, или определенным образом; и вот движение, идущее к меньшей степени, будет называться изменением в противоположное, к большей степени - от противоположного в прежнее. Нет никакого различия, происходит ли изменение вообще или определенным образом; только в последнем случае должны быть в наличии определенные противоположности, а большее или меньшее означает наличие большей или меньшей противоположности» [7, 228b, 5]. Отметим, что в данном фрагменте фактически идет речь об изменении внутри рамок, границ определенного качества, не качество целиком меняется, а свойства в нем при его сохранении. В «Физике» же Аристотель констатирует, что «порождаемое переходит во что-нибудь... не в то, откуда оно [появилось], а в то, чем будет» [7, 193b, 15]. Фактически прямо акцентируется иное, новое, в него результируется в будущем нечто прежнее, имевшее место в прошлом. Очевидно, что здесь Аристотель отразил {1} характеристику развития.
Другим атрибутом развития является необратимость. Ее Аристотель коснулся при определении категорий предшествующего и последующего: «... первее то, что не допускает обратного следования бытия» [3, 14a, 30]. Таким образом он один из первых мыслителей зафиксировал свойство быть необратимым, однако развернутого разъяснения его как характеристики развития не дал.
В работах Аристотеля вообще не дается определения развития, но сам термин в них встречается, в «Истории животных» и в «Политике» он широко в ходу, так что представление о развитии Стагирит имел. И мы по контексту использования этого понятия продолжим отслеживать раскрытие мыслителем основных характеристик развития, вошедших в современный научный аппарат.
В трактате «История животных» Аристотель пишет: «Относительно человека, его первого возникновения внутри женщины и последующего развития до старости . это происходит в силу присущей ему природы.» [2, с. 283]. В произведении «О душе» речь идет о полном развитии: «. раз природа ничего не делает напрасно и не упускает ничего необходимого (разве что у существ уродливых и не достигающих полного развития), а указанные животные достигают полного развития и не уроды, доказательством чего служит то, что они способны к воспроизведению, становятся зрелыми и приходят в упадок.» [5, 432b, 20-25]. Добавим к изложенному выделенные Аристотелем в «Физике» различные по характеру изменения: есть изменения «по совпадению» и «то, что движется не по совпадению. но само по себе и первично. Это есть способное двигаться само по себе, . например, способное к качественному изменению.» [7, 224a, 25-30]. В первых двух цитатах обозначены координаты развития как процесса и заданная ими генеральная единая линия «возникновение -- зрелость - упадок / старость», а также общая подчиненность хода развития именно природе. Последнее положение в сочетании с третьей цитатой показывает, что Стагирит близко подошел к {10} характеристике развития - развитие как самодвижение объекта, источник которого в самом развивающемся объекте, хотя четкой завершенной современной формулировкой ее не выразил.
В целом в «Истории животных» даны описание, анализ и классификация родов, видов и других объединений животныхЕе Аристотель нигде развернуто не излагает. (всего упомянуто около 500 животных). И хотя классификация Аристотеля не безупречна, ее нужно исправлять и модернизировать, но она дала весомый для осуществляемого нами исследования результат -- отслеженную дифференциацию простого и сложного в животном мире. Например, в восьмой книге трактата, по мнению Старостина Б. (и мы с ним солидарны), представлен ряд постепенного усложнения психики: от «бескровных» и рыб, к птицам и «живородящим четвероногим» [22, с. 12].
Во фрагменте текста Аристотеля, цитируемом ниже, ясно намечена направленность движения природы от низших к высшим биологическим феноменам / формам: «Природа переходит так постепенно от предметов бездушных к животным. после рода предметов бездушных первым следует род растений, и из них одно от другого отличается тем, что кажется более причастным к жизни, и в целом весь род растений по сравнению с другими телами кажется почти одушевленным, а по сравнению с родом животных бездушным. Переход от них к животным непрерывен.: относительно некоторых животных в море можно сомневаться, животное это или растение. . относительно ощущений: одни не обнаруживают никаких, другие в смутном виде. . одни имеют больше жизни и движения по сравнению с другими на очень малую величину» [2, с. 301-302]. Здесь важны два положения: 1) прямое определение растений как более простых в области психики по сравнению с животными -- первые кажутся бездушными, и 2) через конкретизированных носителей от бездушных предметов до животных Аристотель изложил ПЕРЕХОД от простого к сложному, от низшего к высшему, являющийся {6} характеристикой развития в его современной дефиниции [24, с. 702] и продемонстрировал наличие развития у природы в целом. Как дельно отмечает Спиркин А., у Аристотеля «. весь мир представляет собой ряд форм, находящихся в связи друг с другом и расположенных в порядке все большего совершенства» [21, с. 60].
Дифференциация простого и сложного в мире обретает более объемное содержание в проведенном Аристотелем кардинальном разграничении одушевленного и неодушевленного. Первое отличается от второго «наличием жизни» [5, 413а, 20]. «Жизнью мы называем всякое питание, рост и упадок тела, имеющие основание в нем самом (di'aytoy)» [5, 412a, 10]. Философ указывает ее признаки: «Ум, ощущение, движение и покой в пространстве. движение в смысле питания, упадка и роста» [5, 413a, 25]. В соответствии с данным определением мыслитель более точно позиционирует растения. А именно как живые -- они «наделены жизнью» Что совпадает с современной классификацией форм движения материи и градацией внутри живой природы [см. 18, с. 269].. Аристотель причисляет их к сфере одушевленного. Что же касается души, то Стагирит считает ее «энтелехией некоторого тела», содержащей четырепять способностей: «растительную способность, способности стремления, ощущения, пространственного движения, размышления» [5, 413а, 30] Есть несколько иной перечень частей души согласно способностям: «растительная, способность ощущения, мыслительная, воля, ... способность стремления» [5, 433b].. Как явствует из текста «О душе», сфера одушевленного представлена в мире тремя различными группами существ: растениями, животными и людьми (человеком). Каждой группе присущ свой определенный набор способностей души Например, Аристотель детализирует: «... известно, что растения живут, не перемещаясь и не ощущая, и что многие животные не обладают способностью мыслить» [5, 410b, 25].. Остановимся на них далее с целью уточнить уже отмеченную дифференциацию простого и сложного в природе и прояснить мнение Аристотеля о месте человека в ней.
Так, «растениям присуща только растительная способность, другим существам - и эта способность, и способность ощущения; и если способность ощущения, то и способность стремления» [5, 414b]; «растительная душа присуща и другим, [а не только растениям], она первая и самая общая способность души, благодаря ей жизнь присуща всем живым существам. Ее дело - воспроизведение и питание» «растительной, или способной к питанию, мы называем ту часть души, которой обладают также растения» [5, 413b, 5], «растительная способность и способность воспроизведения - одно и то же» [5, 416a, 20], часть души «растительная, которая свойственна растениям и всем животным» [5, 432a, 30] - настолько она универсальна, общебазовая; причем у животных «накопительно» оформленный набор способностей души: есть растительная способность и еще другие. [5, 415a, 25]. О растительной способности Аристотель заключает: «Всему, что живет и обладает душой, необходимо иметь растительную душу от рождения до смерти: ведь необходимо, чтобы родившееся росло, достигало зрелости и приходило в упадок, а это невозможно без пищи; таким образом, необходимо, чтобы растительная способность была у всего того, что растет и приходит в упадок» [5, 434a, 25].
Рассмотрим теперь животных -- еще одну группу одушевленных существ. Аристотель характеризует их, по сравнению с растениями, как более сложных, имеющих и такие способности души, которых у растений нет, ключевая из них, свойственная всем животным -- это ощущение: «... существо, которое ... обладает ощущением, мы называем животным. Из чувств всем животным присуще прежде всего осязание» [5, 413b]. В «Метафизике» Аристотель идет дальше и отмечает даже наличие сообразительности и понятливости у животных, причем одни более преуспевают в этом по сравнению с другими «Способностью к чувственным восприятиям животные наделены от природы, а на почве чувственного восприятия у одних не возникает память, а у других возникает. И поэтому животные, обладающие памятью, более сообразительны и более понятливы, нежели те, у которых нет способности помнить; причем сообразительны, но не могут научиться все, кто не в состоянии слышать звуки.; научиться же способны те, кто помимо памяти обладает еще и слухом. Другие животные пользуются в своей жизни представлениями и воспоминаниями, а опыту причастны мало [4, 980a, 25 - 980b, 25]., а человеческий род способен на еще большее: «пользуется искусством и рассуждениями» [4, 980a, 25 - 980b, 25]. Сопоставляя же душевные свойства животных и людей, в частности, Аристотель выявляет их реальную иерархию и достраивает новые этажи своеобразной восходящей «лестницы живых существ» по степени сложности, организованности.
Удостоверимся в этом, обратившись к материалам Аристотеля о людях -- еще одной группе существ в сфере одушевленного. Стагирит осознавал и фиксировал особое их положение среди животных, выделенность из природы по ряду аспектов. Например, в количественном отношении: «. одни отличия животных от человека. сводятся к большей или меньшей величине (некоторые из этих свойств присущи в большей степени человеку.» [2, с. 301]. В качественном же отношении люди для Аристотеля -- более сложные одушевленные существа по сравнению с животными. Ведь у последних нет главной способности души, которая есть у человека - разума: «... у некоторых животных хотя и имеется воображение, но разума (logos) у них нет» [5, 428a, 20], «... живые существа . не наделены умом, - таковы животные» [5, 429a, 5]. С разумом связана способность размышления, её Аристотель определяет как прерогативу человека среди иных живых существ: «.размышление не свойственно ни одному существу, не одаренному разумом» [5, 427b, 10]; «некоторым живым существам присуща. способность размышления, т. е. ум, например людям и другим существам такого же рода или более совершенным, если они существуют» [5, 414b, 15]; «движут, видимо, по крайней мере две способности - стремление и ум, . ведь люди . сообразуются со своими представлениями, а у других жи-вых существ нет ни мышления, ни способности рассуждения, а есть одно лишь воображение» [5, 433a, 10]. Аристотель также отмечает, что люди одарены умом дифференцированно: «то, что называют умом в смысле разумения, не присуще одинаково всем живым существам, но даже всем людям» [5, 404b, 5].
Особо отметим в данных цитатах два положения. Первое то, что атрибутом и людей, и гипотетически более совершенных, чем люди, существ, являются размышление, ум. Высоко оценивая мышление и ум «...еще менее возможно, чтобы существовало нечто превосходящее ум» [5, 410b, 10]., Аристотель трактует их не как нечто сверхъестественное, мистическое, а «натуральное», естественное: «ум по природе не что иное, как способность» [5, 429a, 20], «движение ума - это мышление...» «Не тождественно ощущению и мышление, которое может быть и правильным и неправильным: правильное - это разумение, познание и истинное мнение» [5, 427b, 5-10]; «мышление есть нечто отличное от ощущения, и оно кажется, с одной стороны, деятельностью представления, с другой - составлением суждений» [5, 427b, 25]. [5, 407a, 20]. Он также раскрывает внутреннее содержание этого процесса, что именно совершает, делает ум: «мыслящее мыслит формы в образах (phantasmata)...» [5, 431b], «иногда с помощью находящихся в душе образов или мыслей ум, словно видя глазами, рассуждает и принимает решения о будущем, исходя из настоящего» [5, 431b, 5].
Второе, принципиальное для нас положение, о том, что совершенство разных существ различно: среди них есть более и менее совершенные, исходя из присущих им способностей, и это является продвижением к {5} характеристике развития. Аристотелю как ученому неизвестны И современной науке также. реальные, более совершенные чем люди, существа. Сюда уместно привлечь его суждение из «Большой этики»: «Ни про неодушевленные, ни про одушевленные существа, кроме человека, мы не говорим, что они действуют, а [говорим так] лишь о человеке. Ясно, что человек -- сила, порождающая действия» [1, 1187b, 5-10]. Так, мыслитель проакцентировал исключительную способность человека действовать, его деятельную активность. По Аристотелю, важен и значим деятельный ум: «Ум же, подверженный воздействиям, преходящ и без деятельного ума ничего не может мыслить» [5, 430a, 2025]. Стагирит также пришел к важному для темы нашей статьи выводу: «Ведь действующее всегда выше претерпевающего.» [5, 430a, 1520], а «. по природе же высшее всегда более способно властвовать и приводить в движение» [5, 434a, 10].
Итак, Аристотель подвел читателей к такому положению: человек, обладающий умом, и будучи деятельным существом, занимает более высокую ступень по сравнению с другими агентами сферы одушевленного -- растениями и животными. В пункте «человек» получило завершение построение Аристотелем «восходящей лестницы живых существ». И философ Лебедев В. правомерно дал ей высокую оценку: «Концепция иерархической лестницы природы, в которой каждая высшая ступень имеет и ценностное превосходство над низшей», входит у него в состав основных принципов натурфилософии Аристотеля [9, с. 175].
Наряду с изложенным отметим, что в поле зрения Аристотеля есть и {5} характеристика развития - совершенствование, переход в более (либо в менее) совершенное состояние. Она излагается в разных аспектах, например, в «Политике» Стаги- рит отмечает, что взрослые - «граждане в полном смысле», а дети - «граждане несовершенные» [6, 1278a, 5] и «чем выше стоят подчиненные, тем более совершенна сама власть над ними; так, например, власть над человеком более совершенна, чем власть над животным», а также «чем выше стоит мастер, тем совершеннее исполняемая им работа...» [6, 1254a, 25]. философский мысль аристотель
В «Истории животных» Аристотель пишет о более ясных нравах животных долголетних, об обладании ими «природной способностью к каждому из душевных свойств: к рассудительности и простоте, мужеству и трусости, кротости и свирепости, и прочим.» [2, с. 343]. Философ резюмирует: «Следы этих нравов имеются. у всех, но в более ясной форме у животных с более [выраженными] нравами и в особенности у человека: они имеют более совершенную природу, а потому и эти свойства выступают у них яснее» [2, c. 343-344]. Обратим внимание, в данном тексте четко сказано: проявления свойств прямо зависят от степени совершенства их носителей (в частности, животных с выраженными нравами и человека в особенности). Здесь налицо {7} характеристика развития - развертывание, «раскрытие, проявление частей» данного целого, получивших самостоятельность и лучше отличающихся друг от друга. Эта идея углублена другим суждением: «. если рассматривать различные возрасты детей; в них можно увидеть как бы следы или семена свойств, проявляющихся позднее; в это время их душа . ничем не отличается от души зверей, . одни проявления тождественны, другие похожи, третьи лишь аналогичны проявлениям других животных» [2, с. 301]. По нашему мнению, этим высказыванием Аристотель проницательно выразил, «схватил» кардинальное несовпадение, «разъем» между человеком как живым существом и прочими животными, состоящие в том, что человек как выросший созревший взрослый в корне различается с животными, подобными еще растущему ребенку, как, проведем аналогию, состоявшееся завершенное дело с начинающимся, начатым действом.