Контрольная работа
Предпосылки кодификации гражданского законодательства в Российской империи
Содержание
1. Свод законов гражданских - источник гражданского законодательства Российской империи
. Свод Законов Гражданских и иные источники Гражданского права Российской империи
Литература
. Свод законов гражданских - источник гражданского законодательства Российской империи.
Изучение нормативного регулирования в период проведения работ по подготовке Гражданского уложения является необходимым условием для того, чтобы понять на каком уровне находилось подлежащее реформированию законодательство в сфере регулирования гражданско-правовых отношений. Решению данной задачи посвящена первая глава работы. В частности, настоящий параграф посвящен основному источнику гражданского права Российской Империи - Своду Законов Гражданских. Основная задача при изучении данного источника сводилась, прежде всего, к выявлению основных характеристик рассматриваемого законодательного акта. Изучая содержание, систему нормативно-правового акта, юридическую технику мы смогли однозначно ответить на вопрос: насколько необходима была реформа гражданского законодательства на рубеже XIX - XX века, а также понять соответствовали нормы закона, реально складывающимся общественным отношениям в рассматриваемый период.
Свод Законов Гражданских вступил в законную силу 01.01.1835 года. Однако, необходимо сделать оговорки, что нормы касающиеся регулирования гражданско-правовых отношений содержались не только в рассматриваемом Своде. Помимо X тома Свода Законов Российской империи (Свод Законов Гражданских), материальные нормы содержались в т. IХ (положения о лицах), т. ХII (нормы определяющие ограничения права собственности), т. XI (торговые законы). При этом, следует обратить внимание, что Редакционной комиссией при подготовке Гражданского уложения из всего массива правовых норм было извлечено 12700 статей касающихся гражданско-правовых отношений и только 2500 из Свода Законов Гражданских. Из всего этого, следует вывод о том, что нормырегулирующие гражданско-правовые отношения находились в разрозненном виде во всех частях Свода Законов Российской империи.
Свод Законов гражданских состоял из 4 книг: 1. «О правах и обязанностях семейственных», 2. «О порядке приобретения прав на имущество вообще», 3. «О порядке приобретения прав на имущество в особенности», 4. «Об обязательствах по договорам».
В книгу первую было включено 3 раздела. Первый раздел содержал: положения, регулирующие заключении брака, положения, касающиеся признание брака недействительным, положения, определяющие личные и имущественные права и обязанности супругов. Второй раздел состоял из норм, которые определяли родительскую власть, а также из норм, которые определяли статус детей (законные, внебрачные). В этом же разделе, были включены положения об опеке и попечительстве (несовершеннолетние, безумные, инвалиды).
В книгу вторую было включено также 3 раздела. Первый раздел был посвящен движиму и недвижиму имуществу, вещам и их характеристикам. Второй раздел закреплял права собственности (полное и неполное). Третий раздел был посвящен лицам, которые могли иметь имущество на праве собственности, а также способам укрепления прав собственности.
Книга третья была посвящена способам приобретения имущества (дарение, купля-продажа, наследование). При этом характерной особенностью был не обязательственный, а вещный характер, в частности, купли-продажи.
Заключительная четвертая книга Свода Законов Гражданских состояла из трех разделов. Первый раздел содержал общие положения обязательственного права, второй раздел был посвящен способам обеспечения обязательств, третий раздел включал в себя отдельные виды договоров (заем, аренда, страхование, поставка, подряд, ссуда, хранение).
Как источник права Свод Законов Гражданских был построен, во многом, на основании накопленного исторического материала, вследствие инкорпорации норм из иных источников русского права XVII-XVIII века. Подобная концепция, положенная в основу нормативно-правового акта, наносила существенный вред сфере регулируемых правоотношений. Отечественное гражданское законодательство сохранило казуистический характер, а Свод Законов Гражданских был переполнен различными архаизмами, пробелами и противоречиями. В результате этого нормативные акты, которые вошли в Свод Законов Гражданских только лишь перестали иметь самостоятельное значение, а Свод Законов гражданских стал результатом толкования действующего права, а не результатом формирования принципиально нового. Так, характерная особенность формы Свода Законов Гражданских, заключалась в отсутствие общих положений. В результате этого вся структура гражданского законодательства Российской империи была построена по принципу частных случаев, а не общих начал. При этом, включение права частных случаев в Свод раскрывало принципиальное отличии российского гражданского закона от действовавших западноевропейских кодексов, Свод Законов Гражданских должен был приспособить нормы феодального права к зарождающимся капиталистическим правоотношениям, а не сформировать частное право удовлетворяющее потребностям рыночных отношений. Аналогичная позиция была выражена составителем Свода Законов Гражданских М.М. Сперанским, который считал, что Свод Законов Гражданских не следует считать полноценной кодификацией, а стоит рассматривать как черновую работу, предшествующую выработке гражданского уложения.
Изучая недостатки Свода Законов Гражданских, мы рассмотрим те из них, которые соответствуют ранее рассмотренным разделам.
В области семейного права, среди явных недостатков было подчинение брачно-семейных правоотношений каноническому праву. Согласно подобной концепции, за исключением общих начал, например, о взаимном согласии на брак, позиция законодателя сводилась к тому, что подданные различных конфессий, должны были подчиняться различным правилам поведения. При этом брачный союз имел не гражданско-правую основу, а религиозно- нравственную, что накладывало ряд ограничений, которые, наиболее ярко были выражены в ограничении браков между лицами различных конфессий, запрете на взаимный развод супругов, что зачастую способствовало прикрытию реальных мотивов расторжения семейных уз на такие, которые могли бы иметь правовые основу.
Одной из характерных черт российского семейного права было, бесправное положение незаконнорожденных детей, которое было выражено в отсутствие юридической связи между такими детьми и их родителями.
Центральное место в сфере вещного права занимал договор купли- продажи. Вплоть до второй половины ХIХ века в России отсутствовали споры относительно того к чему следует относить куплю-продажу. Однако, в связи с развитием общественных отношений они начали усиливаться. Так для понимания специфики данного института в русском гражданском праве, обратимся к двум определениям данным купле-продаже Г.Ф. Шершеневичем и К.П. Победоносцевым.
Согласно позиции Г.Ф. Шершеневича: «Купля-продажа - это договор, в силу которого одна сторона обязывается передать вещь в собственность, а та уплатить ей известную сумму денег».
Согласно позиции К.П. Победоносцева, купля-продажа представляла не договор, а действие, в котором одна сторона передает вещь за определенную цену. Позиция К.П. Победоносцева исходила их того, что купля-продажа есть лишь способ приобретения права на имущество. При этом не учитывалось, что в купли-продажи есть элемент соглашения. Подобная позиция была основана на буквальном понимании закона и позволяла отнести куплю-продажу к вещному праву. По закону купля-продажа была видом приобретения права собственности на недвижимость через купчую, тогда как купля-продажа движимых вещей считалась договором. Таким образом, в, казалось бы, простом вопросе на рубеже ХIХ - ХХ века, существовали серьезные противоречия, в области толкования закона, что только свидетельствовало о необходимости его реформирования.
В сфере вещного права, до конца XIX века, исходя из содержания Свода Законов Гражданских, на возникновение вещных прав влияло подданство, национальность, вероисповедание и, наконец, сословность.
Наиболее существенные права были у дворян. В частности, только они имели право на заповедные имения, тогда как, только крестьяне, например, могли участвовать в общинном владении.
В общем виде, деление недвижимого имущества подразделялось на родовое, благоприобретенное, заповедное и майоратное. При этом, под родовыми понималось имущество, которое было приобретено в порядке законного наследования (статья 399). Родовое имущество служило интересам рода в целом (не только семьи), в этой связи на него накладывались ограничения: запрещалось кому-либо его дарить или завещать, за исключением законных наследников. В случае продажи такого имущества у родственников продавца сохранялось в течение трех лет с момента сделки право выкупить имущество. В случае продажи родового имения родственники продавца в течение трех лет имели право на выкуп имуществапо цене первоначальной продажи.
Существовавшая в рамках института заповедного имущества недвижимость, и вовсе не подлежала обороту. Так, Г.Ф. Шершеневичкасательно заповедного имущества подчеркивал: «Заповедные имения не только неотчуждаемы, но и не подлежат судебным взысканиям, которые могут быть обращены только на доходы и то лишь при жизни должника (т. X, ч. I, ст. 492)». Подобная система создавала серьезные трудности при осуществлении оборота как родовым, так и заповедным имуществом и была крайне неэффективна в условиях капиталистических правоотношений.
Однако, несмотря на существовавшие ограничения и запреты, в части родового и заповедного имущества вся система перехода прав на недвижимость была неэффективна. Сама процедура прав выглядела следующим образом:
В начале, у младшего нотариуса составлялся проект купчей крепости (договора купли-продажи);
После этого младший нотариус вписывал акт в актовую книгу и
выдавал выписку заинтересованной стороне;
Далее выписка представлялась старшему нотариусу, которыйвносил акт в крепостную книгу и выдавал из нее еще одну выписку;
На основании выписки, окружным судом выносилось постановление о вводе во владение недвижимостью, котороев последствии подлежало исполнению судебным приставом или мировым судьей.
Дороговизна и сложность такого порядка вынуждала покупателей уклоняться от его соблюдения, путем вступления во владение имуществом на основании неутвержденных актов, например, договоров запродажи.
По поводу общинной собственности, владеть которой, как ранее было сказано, могли только крестьяне, Г.Ф. Шершеневич справедливо замечал, что не сама по себе она была специфична для России, так как все страны в той или иной форме знали общину, а в том, что она сохранилась вплоть до ХХ века, имея широкое распространение. При этом, несмотря на архаичность и одновременную важность данного института, для общинной собственности в России было характерно отсутствие каких-либо правил регламентирующих владение.
Заканчивая говорить о Вещном праве, стоит отметить, что вещно-правовые отношения получили наибольшее развитие в Своде Законов Гражданских. Однако, степень развития вещного права, говорило скорее не о его развитости, а скорее о том, что в традиционном обществе где были сильны феодальные пережитки, а вещные правоотношения нуждались в максимальном урегулировании.
Обязательственное право было урегулировано еще менее. Как замечали члены редакционной комиссии: «Обязательства, к сожалению, это едва ли не самая слабая часть нашего законодательства. Свод Законов представляет отсутствие какой-либо системы и общих руководящих начал, так что при применении гражданских законов многие явления действительной жизни не могут быть подогнаны под обветшалые нормы свода законов». В частности, общим положениям об обязательствах было посвящено всего 25 статей.При этом, в сравнении с Французским гражданским кодексом данное число норм было в десять раз меньше. Так в частности, не урегулированными были положения о солидарной и долевой ответственности в обязательстве, о переменах лиц в обязательствах, о сроках и условиях сделок, о договорах в пользу третьих лиц.
Рассматривая некоторые положения Свода Законов Гражданских отметим, что статьей 585 было установлено, что обязательства содержатся в самых договорах, из коих они происходят: договоры найма, подряда, поставки и тому подобные; или составляются в виде отдельном по предшествовавшему договору письменному или словесному, каковыми являются: закладные, заемные письма и тому подобные. По мнению М.М. Винавера, авторами Свода Законов Гражданских при составлении положения статьи 585 и производных от нее норм, был осуществлен неумелый перевод тонких конструкций римского частного права на обыденный язык, в результате чего получилась плохая конструкция, которая исходя из вложенного в него смысла оказалась трудна для понимания. При этом, в подтверждение своих слов о неумелом переводе римских конструкций М.М. Винавер продолжал приводить следующие недостатки Свода Законов Гражданских. Говоря о статье 568, которая устанавливала законодательное различие между консенсуальными и реальными договорами, автором подчеркивалось, что из закрепленной в законе правовой нормы следовало, что не договоры являются консенсуальными и реальными, а будто бы есть два рода обязательств: для установления которых достаточно одного договора и обязательств, требующих для своего возникновения чего-либо помимо договора.
Проводя дальнейшее исследование Свода Законов Гражданских, М.М. Винавераотмечал, что содержание статей: 1531 «Договоры и обязательства совершаются порядком домашним, нотариальным, явочным или крепостными», 569 «Всякий договор и всякое обязательство, верно составленные, налагает на стороны обязанность их исполнять», 570 «Всякий договор и всякое обязательство, в случае неисполнения, производят право требовать от лица обязавшегося удовлетворения во всем том, что постановлено в оных», в конечном итоге приводят М.М. Винавера к выводу, что подобное допущение при трактовке гражданско-правовых норм со стороны законодателя является подтверждением весьма смутного представления у составителей Свода Законов Гражданских понятия о взаимном отношении договора и обязательства.
Рассматривая подробнее понятие «обязательства»,мы сталкиваемся с тем, что в теории обязательственного права Российской империи единого определения этого понятия вообще не существовало. Различные интерпретации понятия «обязательства» порождали в доктрине множество споров относительно того, что следует относить к его содержанию. При этом эти споры имели порой резкий характер, не позволяя найти точки соприкосновения среди юристов в течение многих лет. Так, например, даже в начале ХХ века, уже при разработке Гражданского уложения Российской империи, в существовавших в ту пору юридических обществах не прекращались прения касательно того, что следует относить к понятию обязательства. В частности, члены Казанского юридического общества высказывались за удаление этого понятия в связи с тем, что считали опасным включение в проект будущего закона это определение, так как оно не устоялось в науке гражданского права.
Такого же мнения придерживался К.Н. Анненков считая, что из-за отсутствия единой классификации обязательств, понятие «обязательство» не было выработано в русской юридической науке, что в свою очередь создавало шаткость, неопределенность и расплывчатость всего учения об обязательствах. При этом судебная практика в ситуации отсутствия единой классификации обязательств допустила смешение понятия «обязательство» и «договора», вызвав, таким образом, негативную реакцию среди юристов теоретиков.
Рассматривая множественность понятия «обязательства» Г.Ф.Шершеневич говорил, что слово «обязательство» может употребляться в различных значениях: 1) В смысле обязанности пассивного субъекта; 2) В смысле права активного субъекта; 3) В смысле всего юридического отношения; 4) в смысле акта, удостоверяющего существование подобного отношения.
При рассмотрении понятий «договор» и «обязательства» видно, что общие положения этих определений содержат множество пробелов. Так, положения о правоспособности субъектов, вступающих в договоры, касательно предмета, цели, условия или вовсе отсутствуют, или содержатся в том или ином виде в книге IV «о договорных обязательствах», тома Х СЗ РИ или других томах СЗ РИ. Например, нормы содержащие сведения о предмете договора находятся в статьях 1396, 1528, 1529, 1542, тома Х СЗ РИ, а положения о правоспособности субъектов содержатся в своде законов о состояниях (Том IX СЗ РИ).