"Предпонимание" как диалектическая функция герменевтической практики
«Предпонимание» - важнейший структурный элемент в системе герменевтической практики. Именно в «предпонимании» выражается участие мышления в регуляции деятельности. «Мыслить человек начинает, когда у него появляется потребность что-то понять» [13, с. 333]. И эта потребность понимания имеет свою причину и обоснование в предварительном «предпонимании». Понять - значит обрести новое знание. По мнению философа и психолога А. А. Брудного, такое знание, которое отражает суть вещей, соединяет нечто ранее неизвестное с уже известным, превращает ранее разрозненное в систему. «Но к этому сущность понимания не сводится: система, в которую включается новое, функциональна, действенна. И эта система ориентирована на применение знания» [1, с. 115].
«Предпонимание» как некоторая дорефлексивная установка сознания, предшествующая рассуждению и размышлению, посредством выбранного способа интерпретации познаваемого объекта диалектически развивается в понимание, как осмысленное видение полученных знаний, и далее на основе многократно повторяющейся практики, вновь получаемых чувственных данных и связанного с ними обогащенного рационального знания снова становится «предпониманием». Но! Это уже «предпонимание» другое, это результат предшествующего понимания, интерпретации и «предпонимания» более низкого уровня развития. Условно этот процесс можно разделить на три ступени: «предпонимание» - начало, интерпретация - середина, понимание - итог. Интерпретация увеличивает «предпонимание» и поднимает его на новую ступень, обогащает его и делает пониманием. А поскольку мир многообразен и бесконечен, то полученное понимание становится «предпониманием» по отношению к новым открывшимся проблемам.
Для аналогии такое развитие от «предпонимания» к пониманию образно можно представить не как повторяющееся движение по кругу (как об этом пишет В. С. Малахов в новой философской энциклопедии [11, с. 514-515]), а как восхождение по спирали. Вид сверху на спираль может напоминать и круг, но это иллюзия, на самом деле мы имеем дело с постоянно развивающимся знанием. И даже если мы возвращаемся к итогам предыдущих интерпретаций, то это возвращение к прошлым смысловым картинам обогащает новое знание, делает интерпретацию более глубокой, полной, разносторонней и выводит нас к результату более высокого уровня понимания. Круг - это движение в плоскости, точнее возврат к исходному в одной плоскости, спираль - это не движение в плоскости, а восхождение в пространстве, дистантное восхождение к исходной плоскости. Как нам представляется, модель спирали более адекватно отражает диалектическое взаимодействие «предпонимания», интерпретации и понимания, которые, как видим, содержательно не отождествляются друг с другом.
Интересно заметить, что описанный выше процесс указывает вовсе не на действие метода «герменевтического круга», а демонстрирует функционирование основного закона диалектики - закона «отрицания отрицания», который мы представили в виде модели спирали, но не круга. Модель «герменевтического круга», как нам представляется, не отражает никакого развития «предпонимания» в понимание. Поэтому исключительно важно, в конце концов, учитывать то обстоятельство, что когда понимание в процессе познания выступает в качестве «предпонимания» для более высокого уровня усвоения и осмысления получаемого знания, а также в качестве уясненного смысла, то оно выступает, по мнению философа Е. К. Быстрицкого, как «изначально-натуральная характеристика вещей в мире, как следствие естественно-исторического протекания предыдущих процессов понимания в человеческой жизни» [3, с. 37]. Такие предыдущие естественноисторические процессы понимания уникальны и неповторимы и не могут быть подчинены и вписаны в теорию т.н. «герменевтического круга». «Предпонимание» предшествует более обогащенному опыту, присущему понимающему сознанию. Отсюда следует важный для герменевтической практики вывод: «наличное миропонимание, как “предпонимание”, принципиальная стихийность, внесознательность и неподконтрольность событий понимания - преодолимы и открыты для дальнейшего совершенствования и развития герменевтической культуры личности человека» [Там же]!
Основоположник философской герменевтики Г.-Г. Гадамер, который собственно и ввел термин «предпонимание» в общефилософское употребление, в книге «Актуальность прекрасного» различает понимание и предпонимание: «По Хайдеггеру, - пишет Гадамер, - понимание текста всегда предопределено забегающим вперед движением предпонимания» [5, c. 78]. Поэтому здесь сразу же возникают вопросы: с онтологической и методологической точки зрения на что именно, на какие категории и процессы указывает термин «предпонимание» в герменевтической практике?
В связи с такой постановкой проблемы здесь нам представляется возможным выдвинуть гипотезу о том, что в ряде случаев «предпонимание», отождествляемое с пониманием, отражает достигнутый человеком совокупный предшествующий опыт, «дорефлексивную установку сознания», состояние, предшествующее началу новой интерпретации и пониманию нераскрытого смысла какого-либо феномена в проблемной ситуации. В таких случаях «предпонимание» выступает как структурный элемент в системе герменевтической практики [6, с. 17, 318-319]. А в других случаях «предпонимание», отличаемое от понимания [5, c. 78], выражает герменевтическое качество и целенаправленность интерпретации, выступающей в виде диалектической функции.
Понятие «функция», по мнению А. Я. Райбекаса, отражает взаимодействие между элементами целостной системы и ее взаимодействие с другими системами, обеспечивающие ее устойчивое существование. «Функция есть такое отношение элемента к целому, - пишет он, - которое делает действие элемента с точки зрения “интересов” данной системы целесообразным и таким образом служит обеспечению сохранения целого» [12, с. 202]. Структура и функция имеют противоположные тенденции. Структура составляет устойчивое в системе, функция выражает движение, изменение, действие. Взаимосвязь структуры и функции представляет собой противоречие, которое, являясь основой существования системы герменевтической практики, обусловливает ее функционирование и развитие. Поэтому при описании системы герменевтической практики нельзя обойтись без категорий структуры и функции в их специфическом, категориальном отношении. «Дело в том, что целостные образования отличаются друг от друга не столько по структуре и функции, сколько по соотношению структуры и функции, т.е. по характеру связи этих противоположностей» [7, с. 38].
Так вот, для того, чтобы указать на то, каким образом развивается рациональное мышление посредством герменевтических способностей глубокого, всестороннего и адекватного осмысления действительности в практическом сознании человека, необходимо посмотреть на «предпонимание» как на диалектическую функцию герменевтического метода. Этот метод применяется в бесконечно развивающихся и попеременно сменяющих друг друга на более высоких ступенях развития процессах интерпретации и понимания. В связи с этим зададимся вопросом: в чем суть герменевтического метода и диалектической функции «предпонимания»?
Ответы на эти вопросы, а также на вопрос, что именно отражает понятие «предпонимание», отнесенное к истолкованию и пониманию в системе современной герменевтической теории, можно найти в монографии российский философа Валерия Кузнецова под названием «Герменевтика и ее путь от конкретной методики до философского направления» [9]. Здесь философ говорит о том, что исторически герменевтика как конкретная методика прошла путь развития до философского направления. Герменевтический метод понимался и как искусство интерпретации (толкования) текстов, и как искусство «постижения чужой индивидуальности», и как метод гуманитарных наук. В итоге в методологии гуманитарных наук сложился герменевтический методологический стандарт. Его суть в следующем.
Специфика герменевтической теории заключается в том, что предметом ее исследования являются знаковые системы, которые условно можно назвать текстами. Тексты являются вторичным отражением действительности, т.е. воспринимая тексты, мы имеем дело с двойным отражением объективного мира. А так как предметной основой гуманитарных наук является текст, то мощным средством анализа гуманитарных явлений выступает язык. Тексты имеют внешнюю знаковую природу, воспринимаемую непосредственно органами чувств, и внутреннюю информационную природу, носителями которой они являются. На этой особенности текста и основывается герменевтическая концепция раскрытия скрытого от субъекта познания смысла, который надо дешифровать, понять, усвоить, истолковать, интерпретировать.
Все эти понятия могут быть синтезированы в общую методологическую категорию «понимание», которая в гуманитарных науках приобретает особое методологическое звучание: на первый план здесь выдвигаются интерпретационные методы получения знания. «Интерпретация, как свободный творческий акт, как поиск смысла, является основным средством наделения смыслом непонятных знаково-символических конструкций и проникновения в смысл объективно существующих вещей, которые дважды отражаются сначала в сознании, потом в тексте. Между этим двойным отражением существует диалектическое единство, обеспечивающее развитие понимания» [Там же].
«Особенностью герменевтического методологического стандарта является диалоговый характер, который является критерием различения гуманитарных (диалоговая форма знания) и естественных (монологическая форма знания) наук» [Там же]. Наконец, главным, на наш взгляд, свойством герменевтического стандарта является разделение областей специфически знакового содержания (объективный смысл текста) и психологических моментов, оправдывающих принцип лучшего понимания, который выполним, скорее, как целевая установка, нежели как реально достижимый идеал. В современной герменевтической теории понимание с методологической точки зрения является не психологической, а семантической и общефилософской категорией.
Его нужно отличать от эмпатии. И здесь мы с необходимостью вынуждены будем указывать на проявления диалектической функции «предпонимания» в герменевтическом стандарте. Существенным для внимания исследователя является обнаружение противоречий и противоборствующих сторон в герменевтическом методе.
1. Еще Шлеермахер, говоря о «герменевтическом круге» и принципе «лучшего понимания», указывал на противоречивые стороны герменевтического метода, однако не так, как это представлял себе Аст («Герменевтический метод у Ф. Аста был как бы неким вторичным приемом познания: если мы нечто уже поняли, то можно это понятое еще раз уточнить, истолковать» [Там же]). По меткому замечанию В. Кузнецова, Шлеермахер указывал на диалектическое единство и грамматической (интерпретация факта языка), и психологической (интерпретация факта мышления) интерпретации, что, по меньшей мере, не дает повода обвинять его в психологизме [Там же]. Иными словами, текст, как застывшая речь, имеет объективную и субъективную сторону. Объективная сторона (факт языка) есть предмет грамматической интерпретации, субъективная сторона (факт мышления) есть предмет психологической интерпретации. Понимание, с точки зрения Шлеермахера, есть единство взаимобытия этих двух моментов. Именно двух моментов, а не различных видов интерпретации. Как видим здесь, форма интерпретации как промежуточной категории также диалектична сама по себе в своем содержании.
Интересно указать и на противоречивые стороны принципа «лучшего понимания» Шлеермахера. С одной стороны - это автор текста, бессознательно владеющий языком, культурой и традицией своего времени, с другой стороны - это исследователь текста, отделенный от автора временными и другими многочисленными барьерами. Иными словами, на передний план мы выдвигаем, с одной стороны, психологические моменты бессознательного в сознании автора прошлой эпохи, с другой, - эмпатию и субъективные психологизмы современного читателя. Диалектическое единство этих психологизмов позволяет нам утверждать, что субъективное нельзя понимать как момент интерпретации, оно является результатом интерпретации. Этот вывод очень важен для герменевтической практики.
2. В герменевтическом стандарте можно обратить внимание и еще на две существенные противоречивые стороны:
а) постижение, усвоение смысла, приобретение опыта, - эту процедуру мы называем пониманием;
б) выражение, объяснение приобретенного опыта в языке, - а эту процедуру называем объяснением.
Соотношение процедуры понимания и объяснения должно быть диалектичным. Об этом пишет российский психолог Виктор Владимирович Знаков в книге «Понимание в познании и общении». Смысл его высказывания заключается в том, что возможности ясного вербального объяснения понимаемого события или объекта предшествует постепенное формирование смутных образов в сознании понимающего субъекта, не поддающихся словесному выражению, накопление фактического материала в памяти посредством повторяющихся чувственных восприятий. Четкое объяснение в простых и понятных словах по поводу понимаемого предмета - это итог предшествующих интерпретаций получаемого знания [8, с. 80].
3. Диалектическая функция герменевтической методологии выявляется и в противоречивых подходах использования знака и его значения, заключающего в себе денотат означаемого объекта (узнаваемый образ) и его смысл (местоположение образа объекта в избранной смысловой системе).
а) С одной стороны, блаженный Августин полагал, что, воспринимая знак, его значение можно постигнуть абсолютно, и лишь в трудных случаях следует обращаться к контексту. Эта традиция мысли сохранилась и до сегодняшнего дня. Можно привести, к примеру, труд русского религиозного мыслителя С. Н. Булгакова под названием «Философия имени» [2, с. 270-342], в котором он ошибочно отождествлял сущность вещи с ее именованием (знаком). Развернутую критику этой семиотической доктрины дали философ Николай Онуфриевич Лосский и его сын - философ и богослов Владимир Николаевич Лосский [10, с. 260-261].