Вырождение базовых структур позднего капитализма вовсе не означает его автоматической гибели и перехода к новому хозяйственному типу. Исчерпав пределы, капитализм имитирует развитие в своих периферийных, прежде некапиталистических культурных, территориальных и когнитивных пограничных зонах. Причем подобная мимикрия может быть бесконечной. Новая нумерологическая буржуазная аристократия кастового типа способна к непрерывным манипуляциям и оптимизациям перераспределительного характера. Требуется действенная антикапиталистическая альтернатива. Политическая экономия при разработке вариантов антикапиталистического будущего может объединить альтернативные «мэйнстриму» течения экономической мысли в рамках нового научного дискурса, предполагающего радикальный пересмотр сложившейся аксиоматики экономической науки.
Ясно, что политико-экономическая альтернатива призвана создать смысловое поле для рождения будущего антикапиталистического субъекта. Однако на первых порах политико-экономическое мышление будет разлагаться скрытыми контекстами знания, вменившими экономистам строго определенный взгляд на реальность -- как в западном, так и в советском вариантах экономической науки. Идолы неоклассики и исторического материализма даны в коллективном бессознательном экономистов, в силу своей исходной тотальности они обладают генетической способностью к метаморфозам в формах нового, даже радикального экономического знания. Типологическое подобие предрассудков неоклассики и марксистской политической экономии будет неизбежно порождать, если использовать термин Гегеля, «несчастное сознание» -- раздвоенное сознание, «имеющее в себе другое сознание, с которым оно не может достигнуть единства и примирения». Политическая экономия и экономикс окажутся в ситуации когнитивного пата, взаимно подрывая и разлагая друг друга. Чтобы избегнуть эту ловушечную структуру мышления, необходим стоический порыв к истокам мысли, к «стоическому самосознанию» -- сознанию, которое, по Гегелю, погружено в «простую существенность мысли».
Одним из наследственных дефектов экономической науки является гипертрофированный объективизм и бессубъектность социально-экономического анализа. Проблема взаимосвязи хозяйственного субъекта и общественно-хозяйственной системы ранее, как правило, рассматривалась с точки зрения системы: человеческие аспекты хозяйства интерпретировались в качестве производных по отношению к прогрессу производительных сил, смене технологических парадигм и изменениям экономических институтов. Акцент на субъекте хозяйства максимально сблизит науку с жизнью, поскольку понятие «экономическая система» -- гипостазированная реальность, а хозяйственный субъект -- не гносеологическая, а онтологическая реальность. Если исследовать проблему субъекта и хозяйственной системы со стороны субъекта, то в фокусе исследования оказываются антропологические характеристики экономики (смыслы, цели, воля к развитию, мотивации, уровень трудовой мобилизованности, ценности, хозяйственная этика). Современная политическая экономия призвана воссоздать в новых исторических условиях принципы мышления традиционного общества, согласно которым экономические цели личности включены в ткань внеэкономических целей общества, воспроизводящих человека во всей его полноте.
Кроме того, российский политико-экономический взгляд на хозяйство нуждается в приведении аксиоматических установок мышления в соответствие с отечественной религиозно-философской традицией. Православная традиция отстаивает реальность всеобщих понятий (этика, справедливость, народное хозяйство), отрицаемых либеральной презумпцией суверенного индивида. Она ориентирует экономистов на холистические установки, предполагающие ограничения личного потребления и приоритет общественных целей. Первенство отдается исследованию народного хозяйства России в целом, что предполагает научно -- технологический футуризм и разработку Больших народнохозяйственных проектов, поиск оптимальных форм разделения труда для экономики Российских пространств, идею социальной справедливости. Установки отечественной школы во многом релевантны принципам и задачам политической экономии XXI в.
Литература
1 Гегель. Наука логики. -- М., 1970. Т. 1. -- С. 143.
2 Флоренский П.А. У водоразделов мысли. Ч. 2. -- М., 1990. -- С. 222.
3 Глазьев С.Ю. Уроки очередной российской революции: крах либеральной утопии и шанс на «экономическое чудо». -- М., 2011. -- С. 471, 472.
4 Бондарь В. В плену чужих идей // Однако. -- 2012. -- 11 июня. -- С. 33.
5 Бедным -- затянуть пояса, богатым -- поблажки // Однако. -- 2012, 2 апр. С. 38.
6 Коэн С., Зисман Дж. Производящие отрасли. Миф о постиндустриальной экономике. -- М., 1988. -- С.7.
7 Арриги Дж. Долгий двадцатый век. Деньги, власть и истоки нашего времени. -- М., 2006. -- С.425, 446-447.
8 Ритцер Д. Макдональдизация общества. -- М., 2011.
9 Лосев А.Ф. Хаос // Мифологический словарь. -- М., 1992. -- С.584.
10 Горц А. Нематериальное. Знание, стоимость и капитал. -- М., 2010. -- С.83.