В научной литературе высказывались различные мнения по поводу момента появления предложений о создании в России полноценного института мировых судей. Представляется, что следует согласиться с замечанием С.В. Лонской о том, что "проекты о введении мировых судей, как местных органов ограниченной юрисдикции, следовало бы отнести не к 1826 г., как полагал Джаншиев, а на шестьдесят лет ранее".
Исторический экскурс в прошлое позволяет утверждать, что идеи введения в России мирового суда, который бы являлся местным судом, выполняющим функции низшей судебной инстанции, имел специально ограниченную юрисдикцию, право на примирение сторон, получал свои полномочия по осуществлению правосудия в более демократичном порядке, активно высказывались и обсуждались еще в XVIII в. И это несмотря на то, что капиталистические отношения в стране в тот период едва только зарождались.
Обращаясь к оценке результатов губернской и судебной реформы 1775 г., можно сделать вывод, что аналог мировым учреждениям классического типа в российском варианте авторам законопроектов виделся сугубо дворянским, сословно ограниченным. Он был создан и представлен тогда в лице коллегиальных нижних земских судов, которые выполняли в основном административно-полицейские функции - охрану общественного порядка (земская полиция, или благочиние), приведение в исполнение законов и повелений Губернского правления.
Поскольку полиция могла разрешать маловажные гражданские и уголовные дела с ущербом до 20 рублей (ст. ст. 2, 29 Устава благочиния 1782 г.), то нижний земский суд также наделялся этим правом. По сути, исправник и два заседателя, которые избирались местным дворянством, являлись опорной единицей местного управления того времени.
Влияние классической модели и предложений С.Е. Десницкого о реформировании судебной системы в России сказывалось при формировании совестных судов. Юрисдикция, упрощенный порядок рассмотрения дел, участие сословных представителей указывают на то, что прообразом совестного суда явился английский канцлерский суд.
Особая роль в теоретическом обосновании и развитии идеи необходимости разделения исполнительной и судебной властей в России, целесообразности создания института мировой юстиции в период проводимых реформ 1864 г. принадлежит С.И. Зарудному. Мировую юстицию он рассматривал как "краеугольный камень" жизнеспособной судебной организации, залог успеха всей судебной реформы. Самостоятельность мирового судьи при осуществлении правосудия, его беспристрастность, отсутствие заинтересованности в исходе дела, независимость от исполнительной власти, использование местных обычаев, норм нравственности позволяли ему более оперативно рассматривать конкретные дела и принимать по ним справедливые решения. Как отмечает М.Г. Коротких "во многом под влиянием идей С.И. Зарудного изменились прежние взгляды на российскую правовую действительность, были осознаны общие закономерности развития права и законодательства независимо от конкретного региона".
Мировой судья провозглашался судом первой инстанции при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, не представляющих повышенной общественной опасности (санкция до одного года лишения свободы). Для усиления влияния дворянства на мировые суды были введены наряду с участковыми мировыми судьями почетные мировые судьи, которыми становились дворяне, живущие в соответствующих местах или имеющие там собственность.
В октябре 1858 г. предложение о создании мирового суда получило высочайшее одобрение. Российская периодическая печать опубликовала ряд статей о мировых судах зарубежных государств: Англии, Франции, Пруссии. А с 1862 г., когда были преданы гласности "Основные положения судоустройства", на страницах газет и журналов размещались комментарии к основным положениям. Среди юристов активно обсуждался проект устройства отечественной мировой юстиции.
Анализ предложений по реформированию отечественной судебной системы в XIX в. позволяет убедиться в том, что в основе аргументации в пользу идеи учреждения в России мировых судей были два важных обстоятельства: 1) уничтожение крепостного состояния и 2) необходимость решительного отделения судебной власти от власти административной.
Введение института мировых судей в России в конце XX в. породило различное отношение к его целесообразности. В период подготовки проекта Закона "О мировых судьях в Российской Федерации", после принятия его Государственной Думой и отклонения Президентом РФ (1997 г.) в правовой литературе активно высказывались две противоположные точки зрения по вопросу о возможности и своевременности введения в России мировой юстиции.
Противники возрождения мировых судей, отстаивая свою позицию, ссылались на то, что институт мировых судей характерен для прецедентной или не вполне сформировавшейся правовой системы для обеспечения справедливости судопроизводства и правоприменения. Они высказали суждение о том, что введение института мировых судей не соответствует действующей судебной системе, а его создание является бессмысленным и нецелесообразным, приведет к удалению из правосудия народного правосознания. По их мнению, нельзя возрождать давно умерший институт, созданный в иных экономических условиях, в ином правовом поле, основанный не только на других принципах права, но и на иных морально-этических принципах, действовавший в сфере иного правосознания. При этом подчеркивалось, что в царской России институт мировых судей прошел тернистый путь развития и изменения (преобразования). Подсудность дел с самого начала не была четко определена и постоянно менялась. Деятельность мировых судей не удовлетворяла юридическую общественность и правительственные круги. В связи с этим на смену им почти повсеместно пришли земские начальники и волостные судьи.
В то же время многие ученые и практические работники судов общей юрисдикции ратовали за необходимость введения института мировых судей. Именно их позицию поддержал Совет судей РФ, приняв соответствующее постановление. Основным их аргументом в споре по поводу возрождения в России института мировой юстиции было утверждение, что мировой суд весьма эффективно действовал в России до 1917 г.
Авторы публикаций, посвященных институту мировых судей, аргументировали свою позицию относительно необходимости возрождения его в России тем, что относительно несложные малозначительные дела должны быть сосредоточены у судей, специализирующихся на рассмотрении подобных дел. В результате правосудие территориально приблизится к населению, позволит судьям оперативно рассматривать дела, облегчит для граждан доступ к правосудию. Увеличение объема и усложнение гражданских дел, усиление действия принципа диспозитивности в уголовном судопроизводстве, растущие требования к качеству правосудия диктуют настоятельную необходимость углубления специализации судей и разделения компетенции между судами различных звеньев. Другим важным моментом, определяющим реализацию принципа максимальной доступности правосудия для граждан, является статус мировых судей как судей общей юрисдикции субъектов Федерации.
Мы считаем, что история деятельности мировых судей в России свидетельствует о целесообразности передачи малозначительных дел специальным местным судьям, пользующимся большим для упрощения процедуры их рассмотрения доверием у населения.
Таким образом, по результатам изложенного в данном параграфе, можно сделать вывод о том, что в период функционирования аналогов мировым судьям в России: 1) активно использовались в ходе судопроизводства по уголовным и гражданским делам местные обычаи; 2) решения часто принимались по совести, когда приоритетны были нравственные начала; 3) их деятельность была проникнута сословностью; 4) функции полиции и административных органов передавались мировым судьям; 5) система мировых установлений была замкнутой; 6) существовали обособленные судебные системы национальных окраин, имеющие свои особенности. Эти обстоятельства характеризуют один из основных отличительных признаков мирового судьи - наделение его статусом местного суда.
В связи с этим в ходе совершенствования института мировых судей на современном этапе перед законодателем могут встать задачи более активного использования местных обычаев при осуществлении судопроизводства у мирового судьи. В частности, представляется, что предварительную, примирительную процедуру сторон могут взять на себя общественные организации (например, советы старейшин), а также органы местного самоуправления в лице их выборных органов. Ведь в отдельных регионах России до сих пор живы традиции активного участия общественности в ликвидации конфликтов между людьми.
Вполне допустима специализация внутри мировых судей. Наряду с участковыми мировыми судьями могут быть введены мировые судьи, рассматривающие семейные дела, которые касаются взаимоотношений и конфликтов между членами семьи или родственниками, мировые судьи, осуществляющие судебный контроль за действиями и решениями должностных лиц на досудебных стадиях уголовного процесса.
.2 Особенности правового статуса мирового судьи
Термин "статус" достаточно часто употреблялся ранее и употребляется в настоящее время в российском законодательстве и юридической науке. Этимологически слово статус (от лат. status) означает состояние, положение, правовое положение, которое определяется совокупностью прав и обязанностей лица, государственного органа, общественной организации, учреждения и т.п. В отечественной юридической литературе обычно применяют понятие "правовой статус".
Существует мнение, что статус - это теоретическая конструкция, соединяющая нормативные характеристики, теоретические представления и практику реализации правовых установлений в правовых отношениях, т.е. представляет собой единство нормативного и фактического статусов.
На наш взгляд, подобное соединение статусов в отношении мирового судьи представляется искусственным, неоправданным, излишним. Безусловно, оба статуса взаимопроникают, взаимодействуют между собой. Без сомнения, нормативный статус мирового судьи определяет фактический, а под влиянием фактического статуса происходит изменение нормативного. Однако объединение двух статусов нельзя проводить, т.к. это совершенно разные категории, фактический статус не является сугубо правовой категорией, в отличие от нормативного.
Отметим, что единого подхода в науке теории государства и права к определению правового статуса не выработано. Одни ученые определяют правовой статус субъекта лишь через права и обязанности, другие добавляют гарантии, юридическую ответственность, правовые принципы и др.
Б.Н. Габричидзе предлагает чрезвычайно сложную конструкцию правового статуса судебных органов. Он включает в него следующие элементы: 1) место различных видов судов в общегосударственной судебной системе, дифференциация систем, подсистем и видов судебных органов, их соотношение; 2) основы взаимоотношений судебных органов между собой; 3) важнейшие принципы организации и деятельности судебных органов; 5)основы компетенции; 6) виды правовых актов судебных органов. Ф.М. Кобзарев считает, что основу правового статуса судебного органа "составляют нормы права, определяющие цели, задачи, функции и полномочия этого органа, а также положение, которое он занимает в государстве и обществе, среди других органов". А.А. Мишин и Б.А. Страшун к элементам правового статуса судебных органов относят: 1) социальное назначение органа, выраженное в его задачах; 2) компетенцию, "которая включает функции и конкретные полномочия (права и обязанности) в отношении определенных предметов ведения"; 3) порядок формирования судебного органа; 4) порядок его работы; 5) ответственность. Н.А. Богданова в структуре правового статуса судебного органа выделяет четыре "обычно формализованных в нормах конституционного права или вытекающих из них элемента": 1) место в обществе и государстве, социально-политическая роль и назначение; 2) общая правоспособность; 3) компетенция и ответственность; 4) гарантии устойчивости и реальности правового состояния.
В действующем законодательстве сформулировано определение термина "мировой судья": мировые судьи в Российской Федерации являются судьями общей юрисдикции субъектов РФ и входят в единую отечественную судебную систему, осуществляют правосудие именем Российской Федерации.
Из приведенного текста Закона можно сделать вывод, что правовой статус мирового судьи в России в настоящий момент имеет двойственный характер. С одной стороны, он является судьей общей юрисдикции субъекта Федерации, его введение зависит от содержания регионального законодательства, а с другой - законодатель признает его полноценным носителем судебной власти, элементом (звеном) единой судебной системы Российской Федерации, принимающим судебные постановления от имени Российской Федерации.
В юридической литературе под мировым судьей принято понимать физическое (должностное) лицо, принадлежащее к корпусу мировых учреждений, осуществляющее правосудие и иную деятельность, которое избирается или назначается центральными или местными органами государственной власти, единолично рассматривает дела в мировом суде и способствует установлению мирных отношений между спорящими сторонами.
Проведенные нами результаты исследования российского законодательства позволяют обозначить следующие доминирующие признаки правового статуса мирового судьи.
. Мировой судья является носителем судебной власти. Он наделяется полномочиями осуществлять правосудие, исполняя свои обязанности на профессиональной основе, выступать от имени судебной власти. Способом осуществления правосудия закон признает разбирательство и разрешение дел в судебных заседаниях, где наиболее полно реализуются все демократические принципы судебной деятельности.
Мировой судья независим и подчиняется только Конституции РФ и закону. Этими же нормативными актами устанавливаются гарантии его независимости. Мировой судья вправе принимать судебные решения, обязательные для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц. Неисполнение постановления мирового судьи, а равно иное проявление неуважения к нему влекут ответственность, предусмотренную федеральным законом. Все судьи в Российской Федерации, в том числе мировой судья, обладают единым статусом и отличаются только полномочиями и компетенцией.
В юридической литературе отмечается, что наряду с правосудием судебная власть осуществляет: 1) судебный контроль (надзор) за законностью и обоснованностью применения мер процессуального принуждения (ареста, обыска, ограничения тайны переписки, телефонных переговоров и т.д.); 2) толкование правовых норм; 3) удостоверение фактов, имеющих юридическое значение (признание умершим, безвестно отсутствующим и т.д.); 4) ограничение конституционной и иной правоспособности граждан (признание гражданина недееспособным и пр.); 5) судебный надзор за решением судов и др.
В то же время многие исследователи проблем судебной власти не разделяют подобной позиции и справедливо исходят из того, что судебная власть реализуется только в рамках правосудия. Все перечисленные выше виды государственно-властной деятельности суда органично входят в правосудие, осуществляемое судьями благодаря различной подсудности, специализации судей. Правосудие выступает наиболее надежным и цивилизованным способом разрешения возникающих в обществе конфликтов, защиты прав и свобод граждан, интересов гражданского общества и государства благодаря независимости судей и особой процессуальной процедуре.
Анализ отраслевого законодательства позволяет высказать суждение о том, что в большей степени на определение компетенции мирового судьи оказывает факт преуменьшения его роли в результате использования в законах термина "мировой судья" вместо термина "мировой суд". Во избежание подобной ситуации следует создать мировой суд, наделив мировых судей полномочиями по осуществлению судебного контроля за действиями и решениями органов дознания и предварительного следствия на досудебных стадиях, предоставив им также возможность удостоверять различные юридические факты и т.п.