Кировский филиал МГЮА имени О.Е. Кутафина
Кафедра теории государства и права
ПРАВОВАЯ ТРАКТОВКА ПОЛИТИКИ
Л.П. Наймушина
Кандидат философских наук, доцент
г. Киров
Аннотация
В статье анализируются теории представителей правовой трактовки политики. В учениях Аристотеля, Спинозы, Гоббса, Локка, Руссо, Канта политика и государство определяются как деятельность по защите присущих каждому человеку от рождения естественных прав: на жизнь, свободу, безопасность, стабильный политический порядок, собственность.
Ключевые слова: естественное право; свобода; безопасность; собственность
Проблема взаимосвязи политики и права остается в центре внимания политической и правовой мысли. Представления о сущности политики и права, их роли в общественной жизни складывались на протяжении длительного времени. В научной литературе достаточно широко представлена правовая трактовка политики, непосредственно примыкающая к ее этическим, нормативным определениям. Это нашло выражение в концепциях, признающих догосударственное существование естественного права в форме моральных принципов человеческого сообщества. Политика, государство являются производными от права, и прежде всего от естественных прав человека, на которых основываются публичное право, законы и управление. Политика и государство трактуются как деятельность, направленная на обеспечение присущих каждому человеку от рождения прав на жизнь, свободу, безопасность, собственность. Так, еще древнегреческий мыслитель Платон определял политику как государственное искусство и все, что относится к государству, а также искусство править и все связанное с правлением. "Если, - по мнению Платона, - обозначить одним именем способность того искусства, которое правит всеми прочими, печется как о законах, так и обо всех делах государства, правильно сплетая все воедино, то мы по справедливости назовем его политическим" [9, т. 4, c. 62].
Аристотель считали политику высшей формой жизнедеятельности человека, поскольку с помощью ее утверждается справедливость и достигается благо каждого. "Справедливость, - писал Аристотель, - имеет место в политической жизни, потому что весь строй политического общежития держится на праве" [2, т. 4, c. 380]. Аристотель связывал право не только с существованием государства, а отводил важнейшую роль принципу справедливости, который предшествовал государственному праву.
Идеи права и справедливости в первобытном обществе выражались в образно-мифологических представлениях, имеющих божественное происхождение. Земные порядки являлись составной частью общемировых, космических порядков. По мере формирования правового сознания понятие социальной справедливости выражало соразмерность человеческих поступков, их отношение к порядку Вселенной.
В досократической политической и правовой мысли проводится идея, что вода, огонь и земля должны находиться в мире в определенной пропорции, но каждый элемент (понимаемый как Бог) стремится расширить свои владения. Однако имеется некоторого рода необходимость, или естественный закон, который постоянно восстанавливает равновесие. Это понятие справедливости - не преступать установленных от века границ было одним из самых глубоких греческих убеждений. Как и люди, боги подчинены закону справедливости. Это высшая сила являлась воплощением космической справедливости. Поэтому характер содержания земной власти и основных источников права (обычаев, законов) должен был соответствовать естественно-божественному порядку справедливости.
Понятия "маат" у древних египтян, "рита" в священных гимнах Индии, "дао" в древнем Китае олицетворяют незыблемость справедливости, праведный закон, который в дальнейшем стал обозначаться как естественное право. В древнеегипетских источниках "Поучение Птахотепа", "Книга мертвых" показана необходимость божественной справедливости как основы земных социально-политических порядков, законов и правил человеческих взаимоотношений. В "Поучении Птахотепа" подчеркивается естественное равенство всех свободных (нет рожденных мудрыми) и обосновывается необходимость соответствия поведения человека критерию добродетельного и справедливого [13, с. 150 - 156].
Вавилонский царь Хаммурапи (18 в. до н.э.) указывал на божественный характер своей власти и своих законов. Изображая законодательство как осуществление воли богов, Хаммурапи провозглашал: "Я Хаммурапи, царь справедливости, которому Шамаш даровал правду, установил справедливые законы, чтобы сильный не притеснял слабого, чтобы в Вавилоне судить суд страны и выносить решения страны" [1, c. 50].
Хаммурапи считал, что его законы соответствуют принципам "божественной" справедливости. Непременным условием равного возмещения в форме "око за око" становится социальное равенство сторон. Люди отвечали увечьями только за вред, причиненный "равному себе". §200: "Если человек выбьет зуб человека, равного себе, то должен выбить его зуб". За надругательство над зависимыми категориями людей выплачивались штрафы, как за порчу чужой собственности; §199: "Если он повредит глаз раба или сломает кость раба человека, то он должен отдать половину его покупной цены". Когда применение принципа "око за око" в точном значении было невозможно, прибегали к фикции: непослушному рабу отрезали ухо (§282); врача, сделавшего неудачную операцию, лишали пальцев (§218) и т.д. [2, c. 53]
Своеобразным выражением справедливости в "Законнике" Хаммурапи служило правило, согласно которому всякий ложный обвинитель (клеветник) должен нести ответственность в той мере, которая грозила обвиненному (§3, 4). "Законник" Хаммурапи был значительным правовым новшеством, великим нормативным завоеванием. Он заключал в себе начало юридического гуманизма: величина наказания ограничивалась тяжестью преступления. Так достигалась цель индивидуализации наказания и разрушения древней традиции кровной мести.
Согласно представлениям ранней греческой политической и правовой мысли каждый человек и каждая вещь имеют свое предустановленное место и предопределенную функцию. На этом источнике веры, одновременно и в естественный, и в человеческий закон, основывается платоновская концепция соотношения права и справедливости. По мнению выдающегося общественного деятеля ХХ в., лауреата Нобелевской премии Б. Рассела, слово "справедливость", как оно еще употребляется до сих пор в праве, более подходит к концепции Платона, чем слово "справедливость", используемое в политических спекуляциях. Под влиянием демократической теории мы стали ассоциировать справедливость с равенством, тогда как для Платона она не имела такого значения. "Справедливость" в том смысле, в каком она является почти синонимом "права" (Law), как, например, когда мы говорим о суде (название суда на английском языке включает слово "справедливость" - "cour of justice"), касается главным образом прав собственности, которые не имеют отношения к равенству [10, c. 121].
Первое определение справедливости, предложенное в начале "Государства" Платона, гласит, что она состоит в уплате долгов. Исходным пунктом размышлений здесь является собственность, имущественное право, что справедливо отдавать каждому должное. Однако даже Платон приходит к выводу, что справедливость есть не столько личная, сколько государственная добродетель. Для реализации проекта идеального государства необходимы справедливые законы, установленные ради общего блага всего государства в целом. Платон называет правителей служителями законов и убежден, что от этого зависит спасение государства. "С помощью закона надо, - подчеркивает Платон, - насколько возможно, возместить нанесенный вред, спасая то, что гибнет, поднимая то, по чьей вине упало… коль скоро проступок искуплен возмездием, надо попытаться с помощью законов из каждого случая вреда сделать повод для установления между виновником и пострадавшим дружеских отношений" [9, т. 4, с. 316].
Наиболее стройную концепцию политического права и политической справедливости создал в античной политико-правовой мысли Аристотель. Он различал понятия справедливости вообще (не может быть назван вором тот, кто раз украл, или прелюбодеем тот, кто раз нарушил законы верности) и политической справедливости. Право Аристотель отождествляет с политической справедливостью, подчеркивая тем самым его связь с государством как моральным общением между свободными гражданами. Вне политического общения права не существует. Люди, не находящиеся в подобных отношениях, не могут и иметь относительно друг друга политической справедливости. Право отсутствует поэтому в отношениях господ и рабов, отцов и детей, при деспотической власти.
Политическое право делится на естественное и условное (установленное). "Естественное право - то, которое везде имеет одинаковое значение и не зависит от признания или непризнания его. Условное право то, которое первоначально могло быть без существенного различия таким или иным, раз оно определено". Предписаний естественного права Аристотель нигде специально не перечисляет. По смыслу его концепции "от природы" существуют и соответствуют этим предписаниям семья, рабство, частная собственность, война греков с варварами и др. Под условным правом он понимает законы, установленные в государстве, включая сюда как писаные законы, так и неписаное обычное право.
Естественное право стоит выше закона; среди законов важнее неписаные, основанные на обычае [3, т. 4, c. 168]. В концепции отводится неоднозначная роль писаным законам, предпринимается попытка подчинить их нормам обычного права и предустановленной, как считал Аристотель, в природе справедливости. Законы, основанные на обычае, имеют большее значение и касаются более важных дел, нежели законы писаные.
На протяжении длительного периода понятия "право" и "справедливость" были включены в рамки теологического мировоззрения, обрели религиозную окраску. На смену теологическому мировоззрению по мере развития капиталистических отношений пришло юридическое мировоззрение с системой формальной соотнесенности, правового равенства. Этот процесс нашел выражение в концепциях Б. Спинозы и Т. Гоббса.
Б. Спиноза исследовал пределы свободы слова и мысли человека в государстве. Не признавая различий между людьми, считая всех равными перед законом, он высказывался за верховное право индивидуума на жизнь по законам разума или на жизнь по законам желания. Естественным правом каждого человека является жить в безопасности, сохранение себя и государства. Спиноза отдает предпочтение демократическому государству и не разбирает основания других форм власти, потому что оно наиболее естественно и наиболее приближается к свободе, которую природа предоставляет каждому, ибо в нем каждый переносит свое естественное право не на другого, лишив себя на будущее право голоса, но на большую часть всего общества, единицу которого он составляет [12, c. 320].
Спиноза называет возмутителями тех, кто пытается уничтожить свободу суждения в свободном государстве, и считает: 1) невозможно отнять у людей свободу говорить то, что они думают; 2) эта свобода без вреда праву и авторитету верховных властей может быть дана каждому, если он не выступит против принятых законов; 3) эту свободу каждый может иметь, сохраняя мир в государстве; 4) эта свобода не только может быть допущена без нарушения в государстве мира, благочестия и права верховных властей, но ее должны допустить, чтобы все это сохранить [12, c. 401].
Спиноза различает гражданское право и естественное. Под "частным гражданским правом" понимает свободу каждого сохранять себя в своем состоянии, определяемую указами верховной власти и защищаемую только ее авторитетом. Правонарушение может быть мыслимо только в гражданском быту, вопреки гражданскому праву или указу верховной власти. Естественное право зависит от законов природы, поэтому каждый индивидуум, пребывая равным, имеет верховное право существовать и действовать сообразно с тем, "как он к тому естественно был определен".
Т. Гоббс, создавая одну из первых в Новое время концепций "общественного договора", утверждал, что справедливость строится как правовое воздаятельное требование и имеет собственную естественную основу. В работе "Левиафан" Гоббс пишет: "Соблюдение соглашений есть правило разума, запрещающего нам делать то, что пагубно для нашей жизни, из чего следует, что справедливость есть естественный закон" [5, с. 119]. Естественными законами являются те, которые существовали извечно. Гоббс их называет не только естественными, но и моральными. Эти законы исходят от таких добродетелей, как справедливость, беспристрастие, тех душевных качеств, которые располагают человека к миру и милосердию.
В теории Гоббса закон и право различаются между собой. Право есть свобода, именно та свобода, которую оставляет нам гражданский закон. Гражданский же закон есть обязательство и отнимает у нас ту свободу, которую предоставляет нам естественный закон. Природа дает человеку право обезопасить себя своими силами. Закон лишает этой свободы во всех случаях, когда сам обеспечивает безопасность [5, т. 2, с. 225]. Поэтому естественный закон есть часть гражданского закона. В свою очередь, гражданский закон также является частью предписаний природы, ибо справедливость, т.е. соблюдение договоров и воздание каждому того, что принадлежит ему, есть предписание естественного закона.
Другой английский философ и политик, родоначальник либерализма Джон Локк считал, что главной целью объединения людей в политическое сообщество и передачи себя под власть правительства является сохранение собственности посредством законов, гарантирующих общественный порядок. Это есть первоначальное право и источник как законодательной, так и исполнительной власти. Локк определяет естественное состояние, в котором находились все люди до возникновения политической власти, как состояние равенства, полной свободы в отношении действий людей и в отношении распоряжения своим имуществом. "Хотя люди, - по мнению Локка, - когда они вступают в общество, отказываются от равенства, свободы и исполнительной власти, которыми они обладали в естественном состоянии, и передают их в руки общества, с тем чтобы в дальнейшем этим располагала законодательная власть в той мере, в какой этого будет требовать благо общества, все же это делается лишь с намерением как можно лучше сохранить себя, свою свободу и собственность [8, т. 3, c. 336-337].